Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

— его глаза горели отчаянной надеждой. — Король был при смерти. Все придворные лекари сдались.

А вы спасли его. За неделю.

— за десять дней, — поправила я автоматически. — И это был не туберкулёз.

— Но вы спасли его! — он схватил меня за руки. — Прошу вас. Изольда — всё, что у меня есть. Наша мать умерла, кода мы были детьми. Отец.. отец любит королевство больше, чем собственных детей. Но Изольда — она другая. Она добрая, умная, она хочет изменить мир к лучшему. Она не заслуживает умереть в девятнадцать лет!

Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье.

Я не могла отказать. Даже если хотела бы. Даже если каждая разумная клетка моего мозга кричала, что это плохая идея.

— Сколько времени у неё есть? — спросила я тихо.

— Недели. Может, меньше, — он выдохнул. — Пожалуйста. Я заплачу чем угодно.

Золото, земли, всё, что у меня есть.

— заткнись про деньги, — я освободила руки. — Мне нужно подумать. И поговорить с королём.

— С вашим королём? — он побледнел. — Но если узнают, что я здесь.

— я не могу просто взять и уехать из страны без разрешения, — объяснила я. —Это будет расценено как дезертирство. Или похищение. Или ещё какая-нибудь глупость, за которую меня могут снова приговорить к костру.

Утром я получила аудиенцию у короля. Он принял меня в своих личных покоях, выглядя значительно лучше, чем неделю назад — почти здоровый цвет лица, твёрдая походка, ясный взгляд.

— Герцогиня, — он улыбнулся, увидев меня. — Ты выглядишь взволнованной. Что-то случилось?

Я рассказала ему всё — о ночном визите принца Эдварда, о больной Изольде, о просьбе помощи.

Король слушал молча, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Альтерия, — наконец произнёс он задумчиво. — Король Альдред никогда не был нашим союзником. Но и не был врагом. Нейтралитет, осторожный и холодный.

— Я понимаю, — начала я, но он поднял руку.

— Дай мне закончить, — его глаза блеснули. — Если ты поедешь туда и спасёшь принцессу Изольду, это будет величайший дипломатический успех. Альдред будет в долгу. Мы сможем заключить торговые соглашения, договоры о взаимопомощи.

Черт, мы сможем построить союз, который изменит баланс сил в регионе.

Я уставилась на него.

— Вы хотите, чтобы я поехала? — недоверчиво переспросила я.

— Хочу? — он рассмеялся. — Я настаиваю! Это не просьба, герцогиня. Это приказ твоего короля. Ты едешь в Альтерию, спасаешь принцессу и заодно укрепляешь наши отношения с соседями.

— но…

— Никаких "но", — он встал, подходя ко мне. — Вайнерис, ты жаловалась, что политика мешает медицине. Вот тебе шанс использовать медицину для политики. В хорошем смысле.

Проклятье. Он был прав. И я это знала.

— Как долго? — спросила я.

— Столько, сколько понадобится, — он пожал плечами. — Неделя? Две? Месяц?

Вылечи принцессу, установи контакт с их двором, покажи, что мы не враги. А потом возвращайся.

Месяц. Или больше. Вдали от дома. вдали от Райнара.

Райнар.

— Мне нужно кое с кем попрощаться, — тихо сказала я.

Король кивнул с пониманием.

— Передай герцогу, что я не забыл о нём, — сказал он неожиданно. — Когда ты вернёшься, мы обсудим его положение. Официально.

Надежда вспыхнула в моей груди.

— Вы имеете в виду…

— Я имею в виду, что много о чём передумал за время болезни, — он улыбнулся. —Но это разговор для другого дня. А сейчас — готовься к поездке.

Вечером, когда во дворце все улеглось спать, я вышла на тот самый балкон. Наш балкон. И ждала.

Райнар появился ровно в полночь — как всегда, бесшумный как тень.

— Ты звала? — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Он чувствовал, что что-то не так.

— Мне нужно уехать, — выпалила я без предисловий. лучше быстро, как срывать пластырь.

Его лицо окаменело.

— Куда?

— В Альтерию. Лечить принцессу Изольду. По приказу короля.

Молчание. Долгое, тяжёлое, наполненное невысказанными эмоциями.

— Как долго? — его голос был ровным, но я слышала напряжение в каждом слове.

— Не знаю. Неделя. Может, больше.

— Вайнерис, — он подошёл ближе, взял моё лицо в ладони. — Ты только что вернулась. Мы только начали.

— Я знаю, — прошептала я. — Но я не могу отказать. Девушка умирает. И король настаивает. Это дипломатическая миссия.

— К чёрту дипломатию, — его голос сорвался. — Пусть король пошлёт кого-то другого.

— Некого посылать, — я обняла его за шею. — Я единственная, кто может её спасти. Ты же знаешь, что я не могу отказать.

Он прижал меня к себе так крепко, что стало больно. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я почувствовала, как его тело дрожит.

— Я ненавижу это, — прохрипел он. — каждый раз, когда ты уходишь, я схожу с ума, думая, что ты не вернёшься.

— Я всегда возвращаюсь, — я гладила его спину, чувствуя напряжение мышц под рубашкой.

— Пока, — он отстранился, глядя мне в глаза. — Пока ты возвращаешься. Но однажды…

— Не надо, — я прижала палец к его губам. — Не думай о плохом. Я поеду, вылечу принцессу и вернусь. Обещаю.

Он поцеловал меня — отчаянно, жадно, так, словно пытался запечатлеть этот момент в памяти навсегда.

— Останься на эту ночь, — прошептал он между поцелуями. — Одну последнюю ночь перед отъездом.

Я не могла отказать.

Мы пробрались в мою комнату — рискованно, безумно, но необходимо. Я не могла уехать, не проведя эту ночь с ним.

Наша близость была другой. Не торопливой страстью балконов и галерей. А чем-то медленным, трепетным, почти отчаянным.

Он целовал каждый сантиметр моего тела — лоб, веки, нос, губы, шею, ключицы, грудь. Его руки скользили по моей коже с такой нежностью, словно я была сделана из фарфора и могла разбиться.

— Я хочу запомнить всё, — шептал он, целуя моё запястье, изгиб локтя, линию плеча.

— Каждую родинку, каждый изгиб, каждый вздох.

— Райнар, — я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе. — это не прощание навсегда. Это просто... пауза.

— Пауза, — он усмехнулся горько. — Которая может растянуться на месяцы. Или закончиться тем, что ты влюбишься в какого-нибудь принца.

— Идиот, — я ударила его по плечу.