Убить вампира-завоевателя - Карисса Бродбент

сама затея с произнесением речи завоевателем выглядела абсурдной. А может, то, что вампиры сочли жителей Алги достойными выслушать обращение новой власти.

– Это лишь напугает людей, – сказала я. – Все подумают, что их сейчас сгонят в одно место и перебьют.

– Ну и пусть думают, – пожал плечами Эреккус. – Никто же убивать их не будет.

– Почему?

– Ты не первая задаешь этот вопрос, – усмехнулся он.

– Атриус не убивает население завоеванных городов.

Не знаю, чего больше было в моих словах: утверждения или вопроса.

– Не убивает, – подтвердил Эреккус. – Ни одного… без крайней необходимости.

Я подумала о Рете.

«Без крайней необходимости».

Мы сбросили очередного мертвеца в ущелье. Потом там разведут огонь и сожгут все тела. Этот падал с каким-то отвратительным скрипом.

– Ты удивлена, – заметил Эреккус.

– По Атриусу не скажешь, что он склонен прощать.

Эреккус засмеялся, слегка кряхтя от напряжения, поскольку мы уже тащили другое тело. И оно полетело вниз, поскрипывая мертвыми костями.

– Что тут смешного? – спросила я.

Мне было тяжелее, чем Эреккусу. Эти мертвые мерзавцы весили ужас сколько. Неудивительно, когда десятки лет жируешь в отвратительной роскоши, обирая население.

– У Атриуса весьма интересный свод моральных принципов, – сказал Эреккус.

– Удивительно, учитывая, что…

– Что мы едим людей?.. Никак последний?

Эреккус указал на тело разодетого старика с переломанной шеей. Он лежал в соседнем помещении, и нам пришлось вытаскивать его оттуда.

– Последний, – облегченно выдохнула я.

– Скажу тебе честно, сестра: многие из нас считают, что в этом странствии мы должны были бы есть побольше и повкуснее, чем на самом деле. Но…

Разодетый старик полетел вниз.

– …все уважают Атриуса. А он считает, что нельзя управлять королевством и одновременно есть своих подданных. И я с неохотой вынужден признать его правоту.

Я замерла в недоумении и переспросила:

– Управлять?

– Да, управлять, – подтвердил Эреккус. – Сдается мне, мы еще не всех красавцев спровадили в последний путь. Давай заглянем под лестницу.

Мне до сих пор не приходило в голову, что конечной целью Атриуса было править Глеей; то есть управлять не только землей, но и жителями. Я не понимала, зачем ему это понадобилось. О том, что он мог бы стать справедливым правителем для людей, я даже не задумывалась. Я знала, каково живется людям в Обитрах. Там их считали существами второго сорта (и это еще мягко сказано) и почти ничего не делали для их безопасности. Я предполагала, что намерения Атриуса относительно населения Глеи будут в лучшем случае такими же. Что-то иное… вызывало у меня недоумение.

Естественно, жители Алги перепугались, когда солдаты Атриуса начали выводить их из домов и сгонять к замку. Совсем недавно то же делали солдаты Авеса. Однако Атриус не стал утомлять собравшихся долгой речью. Его обращение было кратким и прямолинейным.

– Жители Алги! – начал он, и его спокойный голос разнесся над притихшими улицами. – Я заявляю права на этот город-государство во имя Дома Крови в Обитрах и во имя Ниаксии, нашей Темной матери.

Я напряглась. Атриус впервые произносил вслух имя своей богини. Но одной фразой он и ограничился. Его голос оставался ровным и суховатым. Он не был пламенным оратором.

– Возможно, вы опасаетесь за свою жизнь и жизнь ваших близких, – продолжил он. – Вам нечего бояться. Мы не причиним вам вреда. Мы – ваши защитники, а не враги. Естественно, мы не потерпим насилия по отношению к нам, но во всех остальных случаях никто не будет наказан или подвергнут пыткам. Вас не выгонят из ваших домов и не отберут имущество. Повторяю: вам нечего бояться.

Разумеется, жители Алги все равно боялись. Их не очень-то убеждали заверения грозного вампира, изрядно забрызганного кровью, да еще с рогами.

Однако Атриус считал, что сказал все, о чем должен был сказать, после чего ушел с балкона. Никакого торжественного завершения речи, никаких вдохновляющих мудрых слов и громогласных заявлений о победе. Новая власть обошлась без фанфар.

Вот так. Атриус вернулся в замок, солдаты велели жителям разойтись по домам. Ночь продолжалась.

* * *

Избавиться от тел приспешников Авеса было сравнительно легкой задачей. Гораздо труднее было отыскать тела погибших воинов Атриуса. На следующую ночь, едва начался отлив, Атриус отправил в туннели несколько отрядов в попытке найти тела погибших от столкновений и приливных волн. Найденные останки сложили за пределами скалистого внутреннего города, где армия Атриуса разбила лагерь.

Погибших было много. Их выкладывали рядами, которые становились все длиннее. Я хваталась за любой повод, чтобы держаться подальше от мест, где они лежали.

Ночью, ближе к рассвету, воины Атриуса собрались на каменистом берегу. Мы стояли вдоль скал перед телами, завернутыми в обрывки ткани, выкрашенные в темно-красный цвет. В походных условиях самодельную краску развели в грязных ведрах. К телам подходил только Атриус. Он молчал. Мы тоже молчали. Ни вздохов, ни возгласов, ни слов.

Внешне Атриус был спокоен, но, когда я проникла за стену его сущности, на меня хлынула волна глубокой скорби.

Я вынырнула оттуда с поспешностью, с какой выдергивают палец из пламени, удивленная силой его переживаний.

Но все это таилось у Атриуса внутри. Он прошел вдоль тел, потом еще раз и еще. Только тогда он обернулся, и Эреккус подал ему факел. Тряпки были смочены особой жидкостью, и тела быстро вспыхивали. Атриус склонялся над каждым, устраивая огненные проводы в другой мир. Потом отошел и стал смотреть, как они горят.

Мы тоже смотрели. Так прошло около часа.

Постепенно солдаты начали расходиться. Неспешно, соблюдая торжественность погребального ритуала. Ушедших становилось все больше. Эреккус слегка толкнул меня плечом, и мы тоже ушли. До рассвета оставалось совсем немного. Вампиры возвращались в шатры.

На берегу остался только Атриус.

Он стоял перед огненной стеной, пока на горизонте не появилась розовая полоска зари, и лишь тогда неохотно покинул берег.

18

– Ты ему понадобилась.

Я проснулась за считаные секунды до того, как Эреккус просунул голову в мою комнату. Атриус и его ближайшее окружение перебрались в башню, отмытую, насколько возможно, от следов прежних хозяев. В ближайшее окружение попала и я. Я успела соскучиться по настоящей кровати, и сейчас мне больше всего хотелось снова уснуть.

– Стучаться надо, – проворчала я. – У меня теперь есть дверь.

– Он в препаршивом настроении, – сообщил Эреккус, – так что желаю удачи.

– Что ему нужно? – спросила я, откинула покрывало и не самым изящным образом выбралась из постели.

– Знал бы, сказал, – пробубнил Эреккус.

Ветерок, дувший из окна, вдруг напомнил, что на мне только ночная сорочка. Когда-то она принадлежала одной из любовниц Авеса и выглядела соответствующим