Ленивая ведьма - Хелен Харпер

меня раздался скребущий звук, словно мимо весело пронёсся какой-то грызун. Я вздрогнула: мышь — это одно, но вот канализационные крысы — совершенно другое дело. Изогнутые стены с обеих сторон покрывались тёмным, склизким илом, который лишь добавлял отчаяния общей атмосфере. Если человек, укравший скипетр, принёс его сюда, я определённо дам ему золотую звезду за целеустремлённость.

Я двинулась дальше и вгляделась во мрак, почти ожидая встретиться взглядом с каким-нибудь туннельным монстром, уставившимся на меня. Насколько я могла судить, я была совершенно одна. Потом что-то коснулось моей спины.

Я подпрыгнула на полметра, впечатавшись головой в низкий потолок и едва не соскользнула в ароматную речушку. Единственная причина, почему мне не довелось искупаться, заключалась в том, что Винтер схватил меня за руку и дёрнул в безопасное место. Я моргнула ему в знак признательности. Я бы поблагодарила его, не будь он тем самым, кто так меня напугал.

Он повернулся к слизи на стенах и тут же начал собирать её в один из пакетиков, явно для одного из своих заклинаний, которое он планирует в дальнейшем применить. Это одна из множества причин, почему я предпочитаю сосредотачивать свою энергию на рунах вместо трав. Если тебе приходится лезть в канализацию, чтобы раздобыть необходимые ингредиенты, то я считаю, что оно с большой долей вероятности того не стоит.

Винтер резко повернул голову, глядя вниз по течению — в сторону, противоположную от той, куда смотрела я. Я кивнула и жестом показала, чтобы он шёл вперёд. С мрачным лицом он двинулся с места. В кои-то веки он не маршировал как армейский полковник. Одно неверное движение, и он окажется на заднице. Как бы занятно это ни было, последнее, что я хотела — это чтобы он утащил меня за собой.

Осторожно, след в след, я продвигалась за ним. Моё световое заклинание продолжало освещать дорогу, но ничего нового мы не видели.

Мы тащились так добрых восемьдесят метров. Мы должны были уже подходить к концу здания. Скипетр могли унести в самые недра земли, но защитные заклинания, не позволяющие ему без разрешения покидать периметр библиотеки, по-прежнему действовали. Он не мог находиться далеко. Я прокляла того, кто отправил нас гоняться за ним. Если Винтер проводит свои дни, расследуя такие тривиальные дела, как это, то я не понимаю, почему он так серьёзно относится к своей работе. Тайный Отдел: какая пустая трата времени. Я уже почти сообщила об этом Винтеру, когда он неожиданно остановился и указал на проём в стене на другом берегу реки. Под ним, словно специально кем-то сложенные, лежали несколько разбитых кирпичей.

Я щёлкнула пальцами, заставив зачарованный свет подплыть ближе, чтобы мы могли ясно разглядеть. Он завис, и его всполохи отражались от верхушки скипетра, которая едва виднелась сквозь дыру. Я задумчиво разглядывала его. Учитывая, на что пошли так называемые воры, чтобы принести сюда скипетр, они не очень искусно его спрятали. Даже с магическим локатором Винтера мы могли бы пройти мимо, верни они кирпичи на место.

Не дожидаясь, что я скажу или сделаю, Винтер перепрыгнул через реку, приземлившись с едва слышным глухим ударом. Что ж, это был манёвр, который в ближайшее время я повторять не собиралась — велик шанс, что я промахнусь и окажусь по пояс в той мерзкой дряни, что текла под нами. Я всмотрелась вниз. Что бы это ни было, там плавали действительно большие штуковины. Некоторые бессердечные люди смывали в унитаз детёнышей аллигаторов, ведь так? Это сейчас проплыла длинная морда или бревно?

Я нахмурилась. Что бы это ни было, двигалось оно странно, словно сопротивляясь течению воды, а не плывя по нему. В этом не было смысла, разве что…

Я быстро подняла голову, как раз в тот момент, когда Винтер добрался до проёма в стене, чтобы взять скипетр.

— Стой! — заорала я.

Он вытащил его, с лёгкостью держа в одной руке, и повернулся, чтобы неодобрительно посмотреть на меня.

— Что?

Было слишком поздно. Послышался едва различимый грохот, похожий на отдалённые раскаты грома. Будь мы героями голливудского фильма, у нас было бы время убежать. К сожалению, мы были в реальной жизни. Мы едва успели моргнуть, как на нас обрушилась стена яростно бурлящей воды.

Меня тут же смыло. Мне показалось, будто я слышала, как Винтер выкрикивает моё имя, но мне могло и померещиться в этом рёве. Я ничего не видела, и как бы отчаянно я ни пыталась брыкаться, или плыть, или хвататься за берег, натиск воды был слишком сильным. Она была зверски холодной, и я уже продрогла до костей. Однако температура была не столь опасна, как обломки, несущиеся вместе с водой. Что-то металлическое царапнуло меня по бедру, послав по телу вспышку ослепительной боли. Что-то ещё врезалось мне в голову. А вода продолжала прибывать.

Я не имела ни малейшего понятия, где верх, а где низ. Лёгкие горели, мне нужен был воздух. Мантия, в которую я была одета, за что-то зацепилась, и меня дёрнуло назад, на мгновение остановив в потоке воды. Этого оказалось достаточно. Я закрутилась и завертелась, глотая воду, поскольку отчаянно нуждалась в кислороде. Затем моя голова вынырнула на поверхность, и я смогла дышать. Я сделала два маленьких глотка, прежде чем ткань мантии порвалась, и меня снова унесло течением.

На этот раз мантия мне не помогала. Вместо этого она тянула меня вниз промокшим месивом, которое, в конечном счёте сведёт меня в водную могилу, если я от не избавлюсь от ткани. Я цеплялась за пуговицы, отчаянно пытаясь их расстегнуть, но вода была слишком холодной, а поток — слишком сильным. Снова полностью дезориентированная, я кувыркалась из стороны в сторону, кровь стучала в голове как бас-барабан сумасшедшей трэш-метал группы, выкрикивающей гимн смерти. Я ещё раз судорожно вдохнула воздух и задержала дыхание, зажмурившись и пытаясь сконцентрироваться. Здесь было практически невозможно управлять рунами, но я всё же должна попытаться.

Я пошевелила правой рукой, чувствуя, как сквозь меня течёт магия, как я пускаю в неё всю свою энергию. А потом мне в спину что-то врезалось, и меня сбило с курса, а сила руны испарилась прежде, чем я смогла завершить её.

Меня охватило чувство полнейшего спокойствия. Крохотная часть сознания, которая ещё способна была думать логически, знала, что так моё тело готовит себя к неизбежному. Мне всё равно. Вот где всё должно закончиться. Мне не на что жаловаться: я была в самом расцвете, а в ранней смерти хорошо то, что на мои похороны,