Шеррилин Кеньон - Инферно

Вечно твоя, Бригада Против-Хулиганства.

Нахмурившись, Ник посмотрел на ее лицо с нетерпеливым выражением, словно она ожидала от него ответ.

- Ты написала это?

Ее лицо немедленно погрустнело.

- Знаешь, не стоит так удивляться?

Ник фыркнул. Он не был удивлен. Наоборот, он был очень впечатлен.

- Я не хотел обидеть тебя, просто это так…

- Честно? Резко? Это потому, что я написала его, когда ты ушел из моего дома. Твои слова и доброта в мой темный час тронула меня до глубины сердца. Я знаю, как далеко живу от тебя, но тем не менее ты все бросил и прибежал, чтобы убедиться, что я в порядке. Не так уж много мальчиков сделают это ради друга. Так что спасибо, что ты такой, Ник. Это столько значило для меня в тот день.

Он был слишком ошеломлен, чтобы заговорить, а она поцеловала его в щеку.

Забрав у него листы, она протянула ему значок БПХ с логотипом на нем.

- Ты первый официальный член, - ее рука задержалась на его, когда она упомянула это. Она сжала его пальцы и отпустила.

Как странно. Она забрала всю злость у него. Он был таким спокойным теперь. Таким умиротворенным. Только его мама и Коди так влияли на него.

- Что бы ни было, Ник, никогда не меняйся, - и она ушла.

- Эй, Брайн, - позвал он.

Она остановилась и оглянулась на него.

- Я не был удивлен. Я был очень впечатлен. Ты отличный писатель.

Ее лицо порозовело, затем она тихо пробормотала:

- Спасибо, - и умчалась.

- Это удивительно, да?

Он нахмурился, когда сзади зашевелился Калеб.

- Что?

- Влияние, которое оказывает один человек на другого. Что может быть приятнее, чем менять жизнь кого-то… Ты спас ее, знаешь?

Ник покачал головой.

- Я просто пошел к ней домой, чтобы убедиться, что она в порядке.

Калеб придвинулся к нему и тихо заговорил:

- И это дает мне надежду, что ты не станешь Адарианом. Ты не представляешь, какой это редкий дар, ставить других выше себя. Это не легко делать.

Он нахмурился.

- Ты всегда ставишь мою безопасность выше своей.

- Лишь потому, что мое дальнейшее здоровье зависит от твоего.

- Я тебе не верю.

Калеб безразлично пожал плечами.

- А ты и не должен. Я верю себе, и в этом случае, я один, кто имеет слово, - он схватил Ника за свитер и прижал к дверям. – Пойдем, слизняк, пока мы не опоздали на практику. Я не буду бегать круги на тренировке из-за проблем твоей задницы, и из-за тебя Стоуна там не будет, чтобы вырубить тренера, и позволить нам уйти пораньше.

* * *

Коди сомневалась, подойдя к «Убежищу» на улице Урсулинок. Не потому, что знаменитый бар и гриль охранялся смертельно опасным перевертышем и был собственностью семьи медведей, а потому что мама Ника работала там. В прошлом, Чирайз всегда была дружелюбна с ней. Но сейчас она не представляла, что Ник сказал маме, и как Чирайз поприветствует ее сегодня.

Но все равно это надо сделать, и она не была трусом.

Подбодрив себя, она направилась к двери, охраняемой огромным светловолосым вермедведем по имени Дев. У него были длинные кудрявые светлые волосы, затянутые в хвост, и он улыбнулся, когда она приблизилась.

- Добрый день, Мисс Коди. Как дела?

- Хорошо, а у тебя?

Сверкнув ослепительной улыбкой, он погладил рукой двойную татуировку луки и стрелы на бицепсе.

- Не могу жаловаться, но все равно это делаю.

Коди рассмеялась. Дев, кроме великолепной внешности обладал черным чувством юмора.

- Чирайз работает?

- Да. Но ее дьявольское отродье не с ней.

Если бы Дев знал, насколько его слова были близки к правде.

- Знаю, надеялась застать ее без него.

- Тогда тебе повезло. Она сегодня дежурит на кухне. Если Реми , будет ворчать на то, что ты там, скажи мне, и я поменяю его мнение, - Реми и Дев были половиной идентичных четверняшек. И пусть все четверо выглядели похоже, но у Дева, Реми, Шерифа и Куинна были разные характеры. Реми был самым ворчливым. Куинн самым застенчивым. Шериф – Мистер Серьезность, а Дев был самым очаровательным.

- Спасибо, Дев.

- В любое время, солнышко.

Коди вошла и осмотрела столы, которые грудились возле входа. Она улыбнулась, увидев дальнюю кабинку, на которой было что-то написано. Сделано это было кровью, и это были слова последнего парня Эйми.

Эйми Пелтьер была дочерью медвежьей семьи, и у нее было сногсшибательное тело, за которое Коди заплатила бы хирургу. И конечно же одиннадцать братьев Эйми и огромный отец немного чересчур усердствовали, защищая ее. Коди зажмурилась, ведь это напомнило ей ее семью. Ее братья сводили с ума своими постоянными вмешательствами и сумасшедшим желанием защищать. Тогда она выстраивались в очередь, чтобы проверить каждого парня, к которому она испытывала интерес. Затем они пугали его ужасными картинами того, что станет с ее парнем, если он заставит ее хотя бы нахмуриться.

И они еще были ангелами по сравнению с ее отцом, который не выносил ни одного мужчину кроме него, его братьев и его братьев рядом с ней.

Боги, как она скучала по ним всем. Что бы она отдала, только чтобы они свели ее с ума еще раз…

Пытаясь не думать об этом, она прошла к бару в конце зала. Дверь в кухню была за ним.

Открывая дверь на кухню, она кивнула Шерифу, который вытирал стаканы и ставил их на место. В это время суток народу было не много. Чирайз стояла рядом с одним из металлических столов, мешая тесто на домашнее печенье.

Коди не увидела Реми и была благодарна за это. Единственным человеком на кухне с Чирайз был другой повар Хосе, занятый нарезкой овощей.

Хосе улыбнулся ей.

- Привет, Коди.

- Привет, Хосе.

Чирайз остановилась, заметив ее. Ее лицо стало нейтральным, закрыв все эмоции и мысли.

- Что ты тут делаешь? – таким тоном можно содовые охлаждать.

Коди полезла в карман и достала коробочку с цепочкой, подаренной Ником. Сократив расстояние между ними, она поставила ее на чистое место на металлическом столе рядом с Чирайз. – Я хотела вернуть это Нику. Надеюсь он сможет вернуть ее в магазин.

Чирайз нахмурилась.

- Очень благородно с твоей стороны, Коди. Не так уж много девочек стали бы беспокоиться, учитывая то, сколько оно стоит.

Коди нехотя отпустила коробочку. Не из-за того, что цепочка была ценной, об этом она меньше всего думала, а из-за того, что она означала потерю доверия Ника. А это она ненавидела каждой частичкой себя.

- Мои родители правильно растили меня. Я не использую людей и не забираю у них ничего.

Она увидела сочувственную боль в глазах Чирайз… И уважение.

- Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

- Мне тоже. Но получилось, как получилось, - она развернулась, чтобы уйти.