Не судьба - Екатерина Насута

стало плотным, кошачьим. И как-то Ольга подумала, что на самом деле не очень хочет знать, о чём эти двое договорились. Она и вправду потом посмотрит.

На видео.

Часть 9 Проблемы воспитания

Часть 9 Проблемы воспитания

- Да нет… я пока у Катюхи заночую. Она мне ключи оставила на всякий случай. И не против… - Ольга, словно оправдываясь, вытащила из сумки связку. – Не подумай, что я тебе не доверяю и поэтому не остаюсь… я просто не хочу мешать… а тебя пустила вот и теперь, получается, выселяю куда-то. Или кому-то надо в гостиную на диван, если мне домой нельзя…

- Всё хорошо, - перебил её Раймонд.

- Да?

- Конечно. Дай мне пару дней и, думаю, мы решим все проблемы.

Прозвучало, конечно, до крайности пафосно, но Ольга выдохнула, как показалось, с облегчением.

- Пару дней, думаю, продержусь… завтра… я заеду, да? Надо всё равно в салон и со штрафами разгребаться… господи, это такая головная боль! Главное, понять, что нам там понавыписывали…

- Разберёмся и со штрафами, - пообещал Раймонд. – В крайнем случае заплатим. Может, тебя проводить?

- Не стоит… я же на машине. А так ты поедешь, потом тебя как-то назад… меня. До утра ходить будем. А мне… мне просто надо обдумать всё. Понимаешь?

Как ни странно, он понимал.

И кивнул.

И всё-таки проводил, хотя и до машины, повесив маячок и на машину, и на Ольгу. А уже после вернулся в квартиру и там, вытянувшись на диване, поглядел на сундуки. Спрашивать у Ланса, каким образом тот вычислил место и как сумел доставить, не потревожив не только смешную дверь, но и выставленную Раймондом защиту, было бесполезно.

Сундуки стояли.

Бабушкина шкатулка тоже, намекая, что проблемы можно решать разными способами. Надо будет убрать куда подальше, а то мало ли…

Крышку сундука Раймонд откинул, вытащил серебристую, будто инеем подёрнутую шкуру. Следом ещё одну, цвета мёда, с небольшими рыжими искорками. Красиво же. И Ольга оценит. Ему хотелось думать, что оценит. И предубеждений, что, мол, нежить… шкуры нежити почти не используют, во всяком случае той, которая крупная.

Ладно. Со шкурами Раймонд после разберется.

Дорогая бабушка, - вывел он и задумался. – Спешу сказать, что знакомство с матушкой моей будущей жены прошло замечательно. Она была мила и любезна настолько, насколько это возможно в сложившейся ситуации. Однако возникла одна небольшая сложность, решение которой мне видится в следующем…

Перо скользило по пергаменту, выводя строку за строкой.

…и потому буду несказанно благодарен за помощь и посредничество в данном вопросе. Я сам напишу письмо, однако, опасаюсь, что оно может быть не воспринято с должной серьёзностью…

Звонок в дверь отвлек, сбив с мысли.

Вот же…

Раймонд, скользнув взглядом по письму, свернул его. Тёмный вестник махнул пергаментными крылышками и растворился в пространстве.

А в дверь продолжали звонить.

Настойчиво так.

Даже нагло.

Время позднее и кому там…

- Доброй ночи, - сказал Раймонд, дверь отворив.

- Т-ты т-тут… - на пороге стоял Валентин. – Она тебя сюда привела? В наш дом?!

Валентин был нетрезв.

Крепко нетрезв. И это плохо. Пьяные весьма неадекватно реагировали на силу. И сейчас Валентин, покачнувшись, ткнул Раймонда пальцем в грудь. Попытался. Раймонд отступил и руку откинул.

- Ольга! – возопил Валентин. – Выходи! Погляди мне в глаза! Проклятая изменщица…

- Не ори. Ольги здесь нет.

- А кто есть? – взгляд был мутным и злым.

Плохое сочетание.

- Я есть. Уходи…

И поневоле вспоминается шкатулка. Что если пригласить человека в дом? Предложить выпить… мир техничный, здесь магические яды не обнаружат. Спишут потом на слабое сердце или болезнь скрытую, или ещё на что-то одним им понятное и объяснимое.

Но Ольга не спишет.

Спросит.

И врать ей?

А правда… такую правду она не готова будет принять.

- Ты… ты кто такой будешь? – Валентин попытался ухватить за одежду, и верно, кого другого он мог бы напугать, поскольку был мужчиной весьма крупным. Но Раймонд просто перехватил руку, а затем и вторую, удержав их с лёгкостью. И ответил:

- Раймонд Тринадцатый.

- Сволочь! Убирайся… - Валентин вяло дёрнулся. – Она не твоя!

- И не твоя. Она своя собственная. И ты от неё ушёл.

- Ты не понимаешь…

- Не понимаю. Ты нашёл женщину. Ты полюбил её. И бросил. Действительно, не понимаю.

- Потому что ограниченный! Такое же унылое быдло, как все вокруг… ик…

Так, надо уводить этого гостя подальше, потому что одно дело за котиком убирать, и совсем другое – за Валентином.

- …я хотел… к-как лучше… я способный! Талантливый! У меня данные! Но что она могла дать? Вот эту вот квартирку… салон свой, который вяло трепыхался… малый бизнес. Грядёт век корпораций!

- Мне вот не рассказывай…

- И в нём поднимется лишь тот, у кого связи… я бы достиг высот!

- Достигай, - разрешил Раймонд, вытолкнув Валентина из квартиры. – Но где-нибудь в другом месте.

- Т-ты пожалеешь… вы все пожалеете!

Он всё же отступил.

- Отпусти… п-передай Ольге, что я давал ей шанс!

Вот…

Дверь Раймонд закрыл. Подумал и повесил над порогом отворот. А то ходят тут всякие… с мыслей сбивают.

Дорогой мой внук, - ответное письмо лежало на подушке. – Несказанно рада понять, что усилия, положенные на твоё воспитание и обучение не прошли даром. Ты вполне самостоятельно дошёл до мысли, которая посетила и меня. А потому спешу обрадовать, что с указанным лицом я связалась…

Всё-таки бабушка так и не простила той шутки.

И потому упорно именовала дэр Харрага «указанным лицом».

…и весьма доступно изложила ему своё видение ситуации. Он пока не готов дать ответ, но просит о личной встрече, и потому готов прибыть уже завтра…

Хорошо.

Очень даже хорошо.

Мария Конева проснулась от взгляда. Причём сперва она ощутила его во сне. И сон ведь дурацкий был. С клубящейся тьмой, из которой выглядывали маски в виде свиных морд. Она ещё там, во сне, подумала, что они чутка переборщили, наверное, с впечатлениями, если так штырит.