Не судьба - Екатерина Насута

или там, кухарку, секретаря. Да почти кого угодно. С другой, люди – гарантию, что их не принесут в жертву или на органы не разберут. А платят некроманты очень хорошо, поэтому если захочешь, найдём тебе живую горничную, компаньонку или кто ещё там нужен будет. Но кухарку я не стал бы менять.

- Почему?

- А он у нас уже триста лет служит. Не представляешь, каких высот может достичь кулинарное искусство за триста лет непрерывной практики…

Ольга и вправду не представляла.

- Блинчики у него просто невероятные… и не только блинчики.

- У него?

- Воевать шли в основном мужчины, так что да. У него.

Вот о чём она разговаривает? Ей бы о реальности, а она – о мёртвой прислуге в чужом иномирном замке. Просто… наверное, психика игры играет. О прислуге разговаривать как-то проще и безопасней, чем о перспективах жизненных.

- На самом деле прислуги осталось немного. Всё же время идёт, многое меняется. Уже не надо, скажем, разжигать камины в каждой комнате. Или воду таскать. Или расставлять свечи… бабушка многих отпустила, оставив только тех, кто сам желал бы остаться… тебя это пугает?

Ольга задумалась.

Мертвецы?

Абстрактно – нисколько. Как ни крути, она врачом была. А у врачей к смерти и мёртвым отношение своеобразное. Да и не выглядел Ланс мёртвым. Ощущалось что-то такое, странноватое, но…

- Нет, - ответила она. – Кажется. Ланс не пугает, а остальные… я их не видела, поэтому сказать сложно. Только не надо их сюда тянуть знакомиться. Пожалуйста.

- Не буду, - Раймонд пообещал это легко. – В конце концов, если в замке будет неудобно, то о домах я не шутил. Можно и там жить.

- Вот так… жить?

Он кивнул.

- То есть, ты всё-таки намерен на мне жениться?

- Я же сказал, - он произнёс это удивлённо. – Нарры не отступают от своего слова.

- Но… ты меня не знаешь.

- Узнаю. И буду узнавать.

- Может, у меня характер… может, я с тобой не уживусь.

- Ты с демоницей ужилась, а со мной будет много проще… я не тороплю, - поспешил заверить Раймонд. – Не подумай, тебе не обязательно выходить за меня завтра или послезавтра.

- А когда? В следующем месяце?

- Было бы неплохо.

И вот поди-ка пойми по невозмутимой аристократической физии, он это всерьёз или так шутит.

- Со-углашайся, - вступил в беседу Фёдор, который до того держался тихо. – По-ука она тебя совсем не вы-упила. И тут я не смо-гу ничего сделать…

- Ты… про кого?

- Фёдор! - Раймонд нахмурился.

- А о-уна имеет прау-во знать… или ска-ужешь, что не за-уметил? Или что-у она сау-ма по себе в оу-бморок упала? От во-улнения?

Ольге думалось, что именно так и было. От волнения. И переутомления. Нервов. Всё-таки за последнее время случилось много всякого.

Раймонд вздохнул.

- Никогда не любил демонов…

- Ты-у про-усто не умеешь нас готовить, - отозвался Фёдор. – Тво-уя матушка, Оля, де-умоница… а де-умоницы, они ж не просто так с дурным ха-урактером. Они си-улу так тянут… да пусть он рассказывает. Чего-у это только я?

- Раймонд?

Если он сейчас соврёт…

Любой на его месте соврал бы. Это ж принято. Чтобы не волновать. Защитить от излишних переживаний. И в принципе, зачем Ольге это знать.

Но Раймонд покачал головой:

- К сожалению, он прав. Я думаю, что прав. Демоницы – существа своеобразные… они обладают силой, однако не способны восстанавливать её извне. И питаются жизненной… обычно – своего супруга.

- Но у мамы нет… погоди. Обычно? – всё сложилось сразу и вдруг, только вот как в такое поверить. – Нет, мама… она ведь только на четверть демоница. И значит, больше человек…

- Именно поэтому у неё получилось сдерживаться так долго. Не всё так однозначно. Во-первых, у многих демониц их истинная сила приходит уже после рождения ребенка, и возрастает с каждым последующим. Хотя детей у них обычно мало. Не слышал, чтобы было у кого-то больше трёх… есть даже теория, что после третьего ребенка сила становится столь велика, что сами демоницы не способны её контролировать. Поэтому и поглощают всех последующих детей ещё… в утробе. Извини.

- Ничего. Мама, как видишь, меня не поглотила…

- Потому что тогда была скорее человеком.

- Бы-ула, - подтвердил Фёдор, норовя протиснуться между ног. И главное, не боится, что Ольга на него наступит. – Коу-е что-у проскальзывало, но та-ук, ме-улочи… и если ты думаешь, что-у она убила тво-уего отца, э-уто не правда… о-уна проснулась уже после…

- Возможно, смерть его и стала толчком. В своём мире демоницы очень сильно привязываются к супругу. Они зависят от него, а он от них. Он их питает, и вместе с тем это позволяет развить собственные силы… в общем, там очень сложный симбиоз. И в обществе могущество демона часто определяют по количеству его жён. Но это там… здесь же… возможно, твой отец и поддерживал твою мать, но с учетом наличия хранителя это вряд ли стало бы непосильной нагрузкой.

Хочется верить.

- Он ведь не сам умер? – уточнил Раймонд.

- Авария… пьяный идиот выехал на встречную. А отец не успел среагировать.

Говорить об этом не хотелось.

Совершенно.

- Я так и предположил. Хранитель спас бы от болезней… ты вот в детстве наверняка почти и не болела.

- Не болела, - Ольга вытащила из кармана рукавицу, которую зачем-то взяла с собой. Может, потому что ей безумно нравились эти мягкие белоснежные варежки. Поэтому и взяла их… для себя.

А потом почему-то застеснялась забирать из салона.

Но и на продажу не выставила. Теперь-то весна уже. Кому весной нужны варежки? Даже такие чудесные.

- Мне даже порой обидно было. Все болели… а у меня ни разу… я как-то с мокрой головой на балкон вышла, специально. Думаю, дай, постою, горло заболит и контрольную прогуляю. Верный способ.

- И как?

- Не заболело… а вот мама увидела, ох и ругалась же. И тётя Нина тогда меня в одеяло завернула, сунула в кровать и поила тёплым чаем… папа… когда папы не стало, мы все растерялись. Я ведь уже не ребенок, но всё равно…

- О-убними че-уловека… - тут же влез Фёдор. – Утешь. Не-у видишь, о-уна расстроилась… ло-уви мо-умент… все-уму вас учить надо…

- Иди-ка ты… погуляй один, - Раймонд почему-то отступил. А