Леща, Ваша Светлость? (СИ) - Юлия Арниева

в делах своего покровителя Моргана. Именно Тобиас следит за прибытием и отправкой контрабандных грузов. Не доверяйте ему ни в чём.

Это подтверждало мои худшие подозрения о Тобиасе, но всё равно было болезненно слышать. Часть меня – та, что унаследовала чувства Лессы, – всё ещё хотела верить, что в нём осталось что-то хорошее.

– Понимаю, – тихо сказала я.

– А теперь идите, – Роланд бросил взгляд на маленькое окошко, за которым начинало светлеть небо. – Скоро рассвет. Нас не должны видеть вместе.

Я поднялась, пряча ключ и мешочек во внутренний карман плаща: – Спасибо, что рискнули ради правды.

– Я делаю это не только ради правды, – мрачно ответил Роланд. – Но и ради мести. Джеремайя был мне как брат. – Он помолчал и добавил: – Если со мной что-то случится, передайте эти вещи непосредственно капитану королевской таможни Дримхейвена, Лоуренсу Форду. Он знает об этом деле и доведёт его до конца.

С этими словами он задул светильник, и мы расстались – он направился вдоль берега к южным воротам города, а я – обратно к своей лавке окольными путями.

Глава 15

По дороге я обдумывала всё услышанное. Итак, олдермен Морган действительно виновен в смерти отца Лессы. И, возможно, косвенно – в её попытке самоубийства. Он разрушил жизни двух людей, и кто знает, скольких ещё. А Тобиас… Тобиас был его сообщником, прекрасно зная о грязных делах своего покровителя. Это объясняло его нежелание жениться на Лессе, когда дела её отца пошатнулись. Он боялся, что связь с семьёй, которую Морган считал угрозой, навредит и ему самому.

К рассвету я вернулась в лавку, осторожно пробравшись через чёрный ход, чтобы не разбудить Эмму. Но к моему удивлению, старушка уже не спала – сидела на кухне с чашкой травяного чая, словно ждала меня.

– Где вы были, госпожа? – спросила она без упрёка, но с явным беспокойством в голосе. – Я проснулась среди ночи от шума и обнаружила, что ваша постель пуста.

Я заколебалась. Рассказать Эмме правду? Или придумать правдоподобную ложь? После минутного размышления я решила, что ложь только усложнит ситуацию, а Эмма заслуживает доверия.

– У меня была важная встреча, – призналась я, присаживаясь рядом с ней. – С человеком, который знает правду о смерти моего отца.

– О смерти господина Харлона? Но он умер от лихорадки… или нет?

– Боюсь, что нет, – тихо сказала я. – Его отравили. Как и его друга-таможенника, который расследовал контрабанду олдермена Моргана.

– Святые небеса! – прошептала Эмма, крестясь. – Вы в это верите, госпожа?

– У меня есть доказательства, – кивнула я. – Точнее, скоро будут. Но об этом нельзя никому говорить, Эмма. Никому! Даже Мирте, даже… даже Марку. Это слишком опасно.

Эмма молча кивнула, её морщинистое лицо было серьёзным и собранным:

– Я никому не скажу, госпожа. Но вы… вы должны быть очень осторожны. Если олдермен способен на такое…

– Я буду осторожна, – заверила я её. – И скоро весь город узнает правду.

Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Днём я работала в лавке, обслуживая покупателей и готовя новые блюда, словно ничего не происходило. Но в каждом незнакомце, заходившем в лавку, мне мерещился шпион олдермена, а в каждом неожиданном шуме – признак опасности.

Марк, как и обещал, вышел на работу, помогая восстанавливать лодки на верфи. Он заходил каждый вечер, приносил свежую рыбу из утреннего улова других рыбаков и рассказывал новости. Лодку Марка так и не нашли – скорее всего, её разбило в щепки о скалы, а обломки унесло в открытое море. Но его артель уже начала строить новую, и Марк с воодушевлением описывал, какой быстрой и маневренной она будет.

– Через две недели спустим на воду, – говорил он, помогая мне раскладывать товар. – И сразу в море. Соскучился я по настоящей работе.

– Ты и сейчас работаешь не меньше, – заметила я. – Целыми днями на верфи.

– Это не то, – покачал головой Марк. – Море… оно часть меня. Без него я как рыба на берегу – дышу, но не живу.

Я понимающе кивнула. У каждого человека было своё призвание, своя стихия. Для Марка это было море, для меня – торговля и кулинария. И казалось таким естественным, что наши пути пересеклись именно здесь, в маленьком приморском городке, где эти две стихии соприкасались…

На третий день после встречи с Роландом в лавку зашёл среднего возраста мужчина в добротной, но не броской одежде торгового моряка. Осмотревшись и убедившись, что кроме меня в лавке никого нет, он подошёл к прилавку:

– Доброе утро, госпожа. У вас есть свежая треска из бухты Лиона?

Моё сердце пропустило удар. Вот он, условный сигнал!

– К сожалению, нет, – спокойно ответила я. – У нас только макрель с северных отмелей.

Мужчина едва заметно кивнул:

– Жаль. А я надеялся… Меня зовут Гарет. Не могли бы мы поговорить наедине? У меня есть деловое предложение по поставкам рыбы.

– Конечно, – я указала на дверь, ведущую наверх. – Пройдёмте в мой кабинет.

Убедившись, что нас никто не подслушивает, я достала из тайника письмо Джеремайи и ключ, переданный Роландом:

– Вот. Берегите их, они стоили жизни двум хорошим людям.

Гарет бережно принял реликвии и спрятал их в потайной карман своего камзола:

– Благодарю за помощь, госпожа Хенли. Вы оказали неоценимую услугу короне. Капитан Форд просил передать, что дело близится к завершению. К концу недели у нас будет достаточно доказательств, чтобы арестовать Моргана и его сообщников.

– И Тобиаса Вейна? – уточнила я.

– Всех, кто замешан, – твёрдо сказал Гарет. – Королевское правосудие не знает исключений.

Я кивнула, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, Тобиас заслуживал наказания за соучастие в преступлениях. С другой… часть меня всё ещё помнила юношу, читавшего стихи Лессе в городском саду, даривший ей цветы и обещавший вечную любовь.

– Что мне делать дальше? – спросила я. – Как-то помочь?

– Ничего, – покачал головой Гарет. – Просто продолжайте свою обычную жизнь. Не привлекайте внимания. И главное – никому ни слова о нашей встрече. Даже самым близким друзьям.

С этими словами он откланялся и ушёл, оставив меня в странном состоянии облегчения и тревоги одновременно. Колесо правосудия начало вращаться, и скоро олдермен и его приспешники ответят за свои преступления. Но до этого момента я должна была сохранять видимость нормальной жизни и не выдать своей осведомлённости.

Но, увы, вечером того же дня произошло событие, которое перевернуло мою размеренную жизнь…

Вейн-старший, глава гильдии торговцев, устраивал званый ужин в честь важных гостей из столицы – группы королевских инспекторов, прибывших с ежегодной проверкой портовых городов. Как член гильдии, я получила приглашение,