Умираю от любви - Риз Риверс

пяти утра, перед тем как вернуться в постель, но он должен прийти в себя довольно скоро. Также я должна попытаться немного привести его в порядок. Несмотря на то, что я знаю, что он недолго пробудет с нами, он все еще человек и заслуживает того, чтобы сохранять свое достоинство, осознает он это или нет. Мне все еще нужно показать им это место, достать сотовые телефоны, а еще есть загон для кур, который нужно вычистить. После этого мне нужно собрать все спелые помидоры, перец, чеснок и лук, приготовить из них соусы и сальсу и приступить к консервированию. Дерьмо! Яйца все еще в сушилках. Я собираюсь разложить всю партию по компостам. Какая потеря времени! Так что, как бы мне ни хотелось спрятаться здесь, чтобы избежать новых идиотских эпизодов, я ни хрена не могу поделать.

Я скатываюсь с кровати, проверяю температуру за окном и морщусь от того, насколько уже тепло. Сегодня будет жарко, а я буду работать в саду и на кухне, готовить и консервировать, поэтому порывшись в своих ящиках в поисках одежды, в которой не перегреюсь, я выбрала джинсовые шорты и просторный топик, который не будет липнуть к телу. Одевшись, я крадучись выхожу из своей комнаты и ныряю в ванную, оставаясь незамеченной. О да, храбрая истребительница зомби не может противостоять нескольким парням. Зубы, лицо, волосы собраны в беспорядочный пучок, чтобы не мешались, и у меня не осталось причин не уходить.

Я строго смотрю на себя в зеркало, обнажаю зубы и говорю себе: «Не будь странной. Будь нормальной!».

Мое отражение в зеркале искажает выражение моего лица, и я пожимаю плечами. Что есть, то есть.

Когда я спускаюсь, все четверо все еще находятся в трейлере, и все они смотрят на меня, а их голодные взгляды опускаются к моим голым ногам. Я не обращаю на это внимания, потому что я нормальная. А парни всегда будут смотреть на ноги в шортах. Кто-то обернул мою тарелку с завтраком полиэтиленовой пленкой и оставил ее на столе. Это мило, но я протягиваю руку за кружкой и выливаю в нее остатки кофе из кофейника. Двух глотков, которые я выпила ранее, было явно недостаточно, и они могут приготовить еще, если захотят. Кофе, мой кофе! Я делаю большой глоток, хотя он немного обжигает, расправляю плечи и, повернувшись к ним лицом, стараюсь выглядеть как обычно.

— Ладно, дела на сегодня. Сначала Гэвин. После этого мне нужно показать вам, ребята, окрестности и где что находится. Раздать мобильные телефоны и рассказать о системе, или о том, что я знаю о системе сигнализации на заборах и тому подобном. Уборка птичьего загона. Собираем урожай с грядок, обрабатываем, готовим и учимся все это консервировать. Потом я подумаю о куриных тако на ужин. У вас, ребята, все в порядке с этим?

Линк поднимается на ноги и улыбается, кивая.

— Да, мэм. Ты говоришь нам, что делать, и мы это делаем.

— Ой! Я не имела в виду вас всех…

— Келлс, ты должна позволить нам действовать самостоятельно. Тебе больше не нужно все делать самой, помнишь?

Я нормальная. Нормально позволять другим помогать с грузом, поэтому улыбаюсь в ответ.

— Да, конечно. — затем маленький дьявол шепчет мне на ухо, я поворачиваюсь к Дэвину, и моя улыбка становится немного злой. — Дэвин, ты ведь не против почистить курятник? Из их дерьма получается отличное удобрение.

Он смотрит на меня в ответ, и я вижу, как он проводит языком по зубам, как его голова начинает чуть заметно кивать, а потом он смеется.

— Отлично сыграно, принцесса. Отлично сыграно.

От его реакции у меня чуть не вырывается смешок, но я сжимаю губы, потому что я не из тех девушек, которые хихикают, и поворачиваюсь к остальным.

— Хорошо, дайте мне несколько минут, чтобы посмотреть как Гэвин, а потом мы начнем экскурсию, — говорю я им, открывая ящик.

— Я пойду с тобой. Тебе не следует оставаться с ним наедине сейчас, — говорит мне Линк.

Я достаю из ящика нож и показываю ему, прежде чем пристегнуть к поясу.

— Знаешь, я знаю, как этим пользоваться. И прекрасно справлюсь сама.

Линк одаривает меня насмешливой улыбкой и просто говорит: «Нет».

Я скорчила кислую мину, но пожала плечами и направилась к двери.

— Ладно, ребята, встретимся на улице в десять.

Линк последовал за мной к мужскому дому на колесах и поднялся в него. Я остановилась у закрытой двери спальни и постучала. Когда не слышу никаких ударов изнутри, открываю ее, но Линк тянет меня назад и занимает мое место, чтобы войти первым. Я вздыхаю с облегчением, когда вижу, что Гэвин все еще лежит на кровати, но затем ахаю от удивления. Простыни поменяны, а под полотенцем, которое прикрывает его бедра, лежит пакет для мусора.

— Кто-то вымыл его? Это было в моем утреннем списке.

— Это сделали мы с Оливером. Тебе не обязательно это делать. Ты и так делаешь достаточно.

Я хмыкаю в знак несогласия, но оставляю это, меняю ему капельницу и ввожу еще одну дозу морфия. Прощупываю его шею и челюсть, но они напряжены, и я слышу легкий хрип при дыхании, означающий, что ему становится все труднее втягивать воздух. Я опускаюсь рядом с ним, беру его за руку и просто держу ее, печально глядя на него.

— Не нужно грустить, Келлс. Ты его даже не знаешь. Никто из нас не знал.

Я качаю головой. И это делает ситуацию еще печальнее.

— У него нет никого, кто любил бы его, чтобы печалиться о том, что он умирает. Кто будет скорбеть и скучать по нему. Каждый заслуживает этого, поэтому я буду держать его за руку и грустить, что не могу его спасти. Это меньшее, что я могу сделать.

Я чувствую на себе взгляд Линка, но не отворачиваюсь от Гэвина, поэтому он обходит кровать, встает позади меня и кладет руки на мои обнаженные плечи.

— Тогда мне будет грустно вместе с тобой.

Келси

Мы немного посидели с Гэвином, пока я не почувствовала, что готова отпустить его руку. Затем мы вышли и встретились с остальными. Я провожу их по саду, называя все, что у меня растет, и указывая на грядки, которые нужно будет убрать сегодня.

— Я сажала помидоры в несколько рядов, чтобы не все созрели одновременно. Слишком много работы, чтобы сделать все сразу, — говорю я им.

Оливер наклоняется и срывает спелый красный помидор.

— Зачем ты посадила так много, если здесь была только ты?

Я