Опаленное сердце - Хелен Харпер

— Всё нормально, — отрывисто сказала я и скрестила руки на груди. — Давайте двинемся дальше. Вы назвали Патрика Лейси терзаемым человеком. Можете пояснить?

Миранда вздохнула и разлила чай; его цвет пугающе напоминал мочу.

— Он так и не оправился от того, что случилось с твоими родителями много лет назад, — сказала она. — И он сильно злился из-за Сэмми.

Моя спина напряглась.

— Вы имеете в виду Сэмюэла Бесвика?

— Да. Случившееся было просто непостижимым балаганом, — она передала мне чашку жёлтого чая. — Да и до сих пор им является.

Я не притронулась к чаю; вместо этого я усиленно наблюдала за Мирандой и очень аккуратно выбирала следующий вопрос. Я не хотела додумывать за Миранду Джеймс.

— Балаган? Для кого?

— Да для всех, — просто ответила она. — Знаешь, Патрик весьма часто навещал Сэмми, но визиты в Галловей лишь заставляли его злиться ещё сильнее. В итоге Сэмми сказал ему больше не приезжать.

Мой разум вернулся к тому комментарию в интернете. «Дружишь с больным убийцей». Так это правда: Патрик Лейси был приятелем убийцы моих родителей. Моего убийцы.

— Патрик верил, что Сэмюэл Бесвик невиновен?

— О нет, — Миранда слегка цокнула языком, затем поднесла к губам изящную фарфоровую чашку. — Он не верил в это. Он знал, — она сделала маленький глоток и удовлетворённо прикрыла глаза. — Пей, дорогуша, — пробормотала она. — Он вкуснее всего, пока обжигающе горячий.

Мои руки оставались на прежнем месте. В ушах зарождался приглушённый рёв.

— Так вы тоже думаете, что он невиновен? Если так, почему вы не обратились в полицию? Почему этого не сделал Патрик Лейси?

— О бедное наивное дитя. Я забываю, что ты до сих пор достаточно молода, чтобы верить в правосудие, правду и справедливость для всех, — я сощурилась, но позволила ей продолжить. — Мы все много раз ходили в полицию, но они решили, что нашли преступника, и Королевская уголовная прокуратура согласилась. И присяжные тоже, — в её голосе звучала меланхолия, пробравшая меня до костей и вызвавшая холодок в душе.

— На брошенной одежде Бесвика были найдены следы крови моих родителей. Свидетели видели его недалеко от коттеджа в примерное время убийства.

— Это всё правда, — согласилась Миранда.

Я приподняла подбородок.

— Я навещала Бесвика в тюрьме всего несколько дней назад, — сказала я. — Он признал свою вину.

Её глаза внезапно сделались пронизывающими.

— Вот как?

— Да, — выдавила я. — Он признался.

— Ты офицер полиции, Эмма. Ты должна понимать, что люди врут по многим странным и изумительным причинам.

Я сохраняла ровный тон.

— В убийстве нет ничего изумительного.

— Да, — тихо согласилась она. — Ничего.

Она вновь показала на мою чашку. Я неохотно подняла её и сделала глоток. Хм. На самом деле, весьма вкусно. Я отпила ещё, ни на секунду не сводя глаз с Миранды.

— Если Сэмюэл Бесвик их не убивал, то кто это сделал?

Она пожала плечами.

— Этого мне не известно, — она протянула разрисованную хной руку и взяла моё запястье. Её пальцы ощущались ледяными на моей коже. — Но кто бы ни убил твоих родителей, он или она — чистое зло, это я могу тебе гарантировать, — она отвела взгляд, но не убрала руку. У меня складывалось отчётливое ощущение, что она многого мне не говорит.

— У вас был роман с моим отцом?

Её брови взлетели вверх, и она отшатнулась. Я впервые по-настоящему удивила её.

— Господи! Нет, конечно. Кто тебе такое сказал? — она резко подняла ладони. — Подожди. Не отвечай. Мне не нужно знать.

Она раздосадованно покачала головой.

— За годы обо мне расползлось немало слухов, так что меня не должно удивлять, что люди в деревне думают, будто я спала с Марком Беллами. В те дни я правда не отказывала себе в развлечениях, — она усмехнулась. — Но Марк смотрел лишь на твою мать. Кроме того, тогда у меня были отношения с Сэмми, — она помедлила. — А как иначе, по-твоему, кровь твоих родителей оказалась на его одежде?

Что? Я выпрямилась, моё сердце бешено застучало. Кожа ощущалась холодной и липкой, волоски на руках встали дыбом.

— Что вы имеете в виду, Миранда? — спросила я, замерев чрезвычайно неподвижно.

Она печально посмотрела на меня.

— Ты уверена, что хочешь это услышать? Это не изменит того факта, что твои родители мертвы. Это их не вернёт, — она провела кончиком пальца по краешку фарфоровой чашки. — Они не такие как ты, Эмма, — тихо сказала она. — На свете может быть лишь один феникс, и это ты. Не твоя мама и не твой папа. Мне пришлось сделать ужасный выбор, — её глаза встретились с моими. — И я выбрала тебя.

Стены кухни будто начали смыкаться вокруг меня, грудь сдавило и стало сложно дышать. Нечто неописуемое раздирало мою грудь.

— Что…? Как…? — я пыталась найти слова. — Но…

Миранда мягко улыбнулась.

— То, что я собираюсь тебе сказать — сакрально. Ты не можешь повторять это кому-либо. Никогда.

Я не знала, что сказать. Что тут происходит? Что…?

Раздался громкий удар, и я чуть не подпрыгнула на стуле. Ворона взлетела и шмыгнула в окно, даже не обернувшись. Из коридора донеслись тяжёлые шаркающие шаги. Даже не раздумывая, я потянулась к арбалету, и мои пальцы обхватили холодное металлическое основание.

На пороге кухни появился Альбион.

— Я дома, — буркнул он. — Что по чаю? — его взгляд упал на меня, и его лицо мгновенно замкнулось.

Я поспешно убрала руку с арбалета и попыталась улыбнуться.

— Привет, — это больше напоминало карканье, чем приветствие.

Альбион посмотрел на свою маму.

— Что она тут делает?

— Я же говорила тебе, что она придёт, — сказала Миранда. — У неё есть вопросы.

Его молодое лицо исказилось рычащей гримасой.

— Её не должно тут быть, — он посмотрел на меня. — Я думал, вы будете в Розлендсе с остальными копами.

Я нахмурилась. В Розлендсе? Это что?

Мой телефон завибрировал в кармане. Я его проигнорировала, но