Сойти с ума (СИ) - Мира Форст

− на санях и телеге не проехать. Да и лошади могут в сугробах увязнуть.

Герцог принял решение передвигаться на лыжах, тем более видел пару вполне пригодных в доме Модсли.

− Ты на лыжах стоять умеешь? — спросил он графиню, предполагая услышать отрицательный ответ.

− И не только стоять, − ехидно ответила Бригитта. — Еще и тебя обгоню.

Насчет обгона она, конечно, погорячилась. Волфуорт велел девушке двигаться вперед себя и все время дышал ей в спину, разве что на лыжи не наступал. Они часто останавливались и сверялись с компасом. Компас был тем самым, который герцог когда-то вручил Бригитте. Она надеялась, что он, хотя и узнал об обмане с ее стороны, все же не отберет у нее компаса.

Графиня одолжила у Изабель удобную для такой дороги пуховку. Прямая куртка на утином пуху не сковывала движений, сохраняла тепло и в то же время не давала слишком уж упреть.

Прошло уже больше двух часов с той минуты, как Чарон и Бригитта покинули восточное поселение, но до нужной точки так еще и не добрались. С маршрута не сбивались, следовали четко по компасу на запад.

В военное время Чарон нередко совершал значительные марш-броски, в том числе и на лыжах. Он был силен, вынослив, но даже его утомил такой долгий путь. Удивлялся, как это Бригитта еще держится.

А она устала сильно, можно сказать, переставляла ноги из последних сил. Но почему-то упрямо не желала признаваться в этом герцогу.

Бригитта выросла в прибрежном районе, где почти все жители в зимнее время увлекались лыжными прогулками вдоль заснеженной береговой линии моря. Девушка не страшилась километров, отсутствия лыжни и морозного ветра, но все же так долго кружить по путанным тропинкам ей еще не доводилось.

− Стой! — услышала окрик позади и с облегчением выполнила приказание герцога. Немного постояла, приводя сбившееся дыхание в норму, и только затем обернулась.

− Мы проезжаем здесь второй раз, − сообщил Волфуорт.

− Третий, − поправила его Бригитта. Из дупла раскидистого кедра выглядывала лесная утка-мандаринка. И дупло, и утка попались на глаза графине уже трижды.

− Вот как? — прищурился Чарон. — И что это значит?

− Лес путает нас. Не дает выйти к эльфийскому поселению. Возможно, пытается указать на что-то. Или сбивает с пути, чтобы мы никогда больше не вернулись, − вспомнила она рассказ Доббина об исчезновении его предшественника.

Девушке не было страшно. Тревожно — да. Но не страшно. Как бы ни относилась она к Волфуорту, но, если кто и выведет их на нужную тропу, так это он.

− Сделаем привал, − решил Чарон. — Надо подумать. Заодно подкрепимся.

− Ты взял с собой еды? — удивилась Бригитта. Вроде бы у герцога не имелось при себе никакой поклажи. Удобная пуховка с меховым капюшоном, штаны и высокие ботинки. Больше ничего.

− Не взял. Но нас покормит зимняя яблоня, − указал он на невысокое, многоствольное и широковетвистое дерево. Сквозь шапки искристого снега выглядывала сочная зеленая листва. А среди нее спелые, кругленькие мятно-лимонные плоды.

Бригитта замерла. Неужели лес путал тропки и выводил именно к этому участку? Лес дает ей подсказку? У нее появился шанс раз и навсегда избавиться от герцога, ведь Чарон Волфуорт снял лыжи и направился прямиком к дереву смерти.

Она уже бывала здесь раньше, только в осеннюю пору. Вместе со скаженным аристократом, ныне магом. Хан увлекался экспериментами, где важными составляющими являлись сок растений, их листва, кора, плоды. Он знал о растительном мире невероятно много и охотно делился своими познаниями.

− Это милое дерево, похожее на яблоню, называется манцинелла. Оно из ядовитого семейства молочаевых, − предостерег тогда девушку Хан. — Съешь его яблочко и смертельный исход гарантирован. Сначала почувствуешь кислоту во рту, дальше — спазм и невозможность глотать.

Бригитта следила за приближением генерала к манцинелле и боялась пошевелиться, боялась отвлечь мужчину неловким движением или громким дыханием.

Яблочки свисали так удобно. Не надо забираться на дерево или трясти ветви. Просто протяни руку — и сочный плод твой.

− Чарон.

Теперь замер он. Девчонка впервые назвала его по имени, что отозвалось волнением в сердце мужчины.

− Эти яблоки нельзя есть. Они ядовиты.

Он медленно повернулся к ней, но все еще продолжал стоять в опасной близости от дерева смерти.

− Оно все ядовито, − хорошо помнила Бригитта слова Хана. — Даже капли дождя или снежинки, падающие с его листьев, вызовут ожоги.

Чарон и предположить не мог, что ее слова вызовут в нем бурю эмоций. Такую сильную бурю эмоций! Не потому, что его земная жизнь могла окончиться так скоро. Причиной этой бури стало ее предупреждение. Графиня Янссен остановила его. А ведь он видел, как неприятен ей, видел, как горит она желанием избавиться от него. Шутка ли — даже в Скаженный лес убежала, не побоялась трудностей и неизвестности, лишь бы не менять фамилию на Волфуорт. Сколько же в этой девочке внутренней силы, решимости? И при этом — такая ранимая, добрая. Если бы он сам ненавидел человека, остановил бы в подобной ситуации? Однозначный ответ — нет. Герцог без всяких угрызений совести позволил бы съесть другому смертельное яблоко. А Бригитта не позволила.

Он приблизился к ней, настолько, что не оставил и минимального пространства между ними. Приподнял подбородок графини. Его черные глаза пугали девушку, но она не отводила взгляда.

Как же она прекрасна, − поддался Чарон порыву и поцеловал Бригитту. И не смог остановиться. Обнял за плечи, прижал к себе, не отпускал долго ее губ. И еще бы целовал, но военная закалка позволила услышать ему посторонний звук, распознать близкое, чужое присутствие.

Бригитта ничего не слышала. Полностью деморализованная и оглушенная поступком генерала Волфуорта, она сделала несколько шагов назад, освобождаясь из мужских объятий и плена приятного аромата. Она и не замечала раньше, что от герцога так приятно пахнет. Или это в Скаженном лесу все запахи обостряются?

− Что ты…, − очнулась девушка, когда мужчина вдруг кинул ее в сугроб.

Бригитта не смогла договорить, он зажал ей рот. Попыталась укусить его ладонь, но не смогла прокусить кожаную перчатку с шерстяной подкладкой.

− Сюда идут, − прошептал ей Чарон в ухо. — Лежи тихо.

Графиня прислушалась. Кроме переговоров лесных птиц, хлопанья их крыльев — ничего подозрительного. Или близость герцога так сбивает ее, что она не способна сосредоточиться? Бригитта кивнула, понимала — лучше довериться ему, только поскорее бы он убрал свою руку с ее лица, отодвинулся от нее.

Чарон понадеялся, что девчонка