Петля артефакта - Мария Ясная
Кассиан сжимал руку Арии, и видел эти жизни так ясно, словно прожил их сам. И в каждой из них она была героиней. Смелой, упрямой, не сгибающейся. Она спасала миры, жертвовала собой, улыбалась сквозь боль. А он был разным: добрым, жестоким, слабым. Но в каждой жизни он любил её. И в каждой жизни терял.
— Я помню, — прошептал он, касаясь её лба. — Ты всегда уходила, а я оставался. Ждал. Надеялся.
— Ты думала, что спасаешь миры, — сказал он, глядя на её спокойное лицо. — Но ты ошиблась. Ты спасала и меня. В каждой жизни. Ты делала меня лучше. Добрее. Сильнее.
Он замолчал, чувствуя, как слова застревают в горле. В комнате было тихо, только за окном выл ветер, разнося по городу запах озона и гари.
— Я не знаю, помнишь ли ты, — продолжил он. — Может быть, те видения были только моими. Может быть, ты не видела тех жизней, где я был рядом. Но я их видел. И я запомню каждую. Я запомню, как ты стояла на сцене и говорила о науке, не боясь насмешек. Как ты бросилась в разрыв, даже зная, что можешь не вернуться. Как улыбнулась мне перед тем, как огонь унёс тебя.
Он сжал её руку сильнее.
— Я запомню тебя, Ария Сольвейг. И я сделаю всё, чтобы в этой жизни ты осталась. Чтобы не уходила. Чтобы я наконец смог сказать тебе то, что не успевал в других мирах.
Он не знал, сколько ещё будет ждать. День, два, месяц. Целители качали головами, говорили, что надежды мало. Но он не верил им. Он помнил её улыбку, её глаза, её упрямство. Она не могла умереть. Не после всего, что пережила.
---
Кассиан сидел у её постели и ждал. Смотрел на её лицо, бледное, но спокойное, и думал о том, что в других жизнях он никогда не успевал сказать ей главное.
— Я люблю тебя, — прошептал он, касаясь её пальцев. — Я люблю тебя, Ария.
Она не ответила. Но ему показалось, что её рука чуть заметно сжала его пальцы. Может быть, это была игра воображения. А может быть, она слышала.
Он был готов ждать вечность.
За окном занимался рассвет — серый, тусклый, сквозь барьеры. Но Кассиан смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается надежда.
Глава 14. Пробуждение
Глава 14. Пробуждение
Сознание возвращалось медленно, словно она всплывала из глубины чёрной воды на поверхность. Сначала — темнота. Потом — звуки: чьё-то дыхание, мерное и тяжёлое, шум ветра за окном, далёкие голоса. Потом — запахи: озон, травы, и что-то ещё, неуловимое, знакомое.
Ария открыла глаза.
Потолок был серым, с трещинами. Её мастерская. Та самая, где она провела столько ночей, работая над артефактами, прячась от насмешек. Комната, где она была в безопасности. Но что-то было не так. В воздухе висело напряжение, и она чувствовала чьё-то присутствие совсем близко.
Она медленно повернула голову.
Кассиан сидел на стуле в изголовье её койки. Он спал — голова опущена, руки сжаты на коленях. В тусклом свете магического светильника его лицо казалось измождённым: под глазами залегли глубокие тени, скулы заострились, в тёмных волосах — странная, незнакомая ей седина на висках.
Он выглядел старше. Не годами — чем-то неуловимым, тяжёлым, что лежало на плечах и сгибало спину. Словно он нёс груз, который не под силу молодому принцу.
Ария замерла, стараясь не дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Последнее, что она помнила, — падение, холод камня, его лицо над ней. А потом — свет. Перенос. Второй мир. Третий. Казнь. И снова свет. И вот она здесь.
«Я вернулась, — поняла она. — В свой мир».
Она осторожно попыталась приподняться, и боль пронзила тело — тупая, ноющая, разлитая по рёбрам, по позвоночнику. Она закусила губу, сдерживая стон, но этого оказалось достаточно.
Кассиан открыл глаза. В них, в первое мгновение, она увидела такую острую, такую незащищённую надежду, что у неё перехватило дыхание. Но он быстро взял себя в руки — взгляд стал спокойным, почти равнодушным. Только пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, выдавали напряжение.
— Ты очнулась, — сказал он, и голос его был хриплым, словно он не говорил несколько дней.
— Вы… — Ария запнулась, не зная, как обращаться к нему после всего, что было. — Ваше высочество. Что… что случилось?
— Ты упала из окна. — Он говорил ровно, будто читал сводку. — Три недели ты была без сознания. Целители думали, что ты не выживешь.
Три недели. Она пробыла без сознания три недели. Ария попыталась осмыслить это, но мысли путались, перескакивая с одного на другое. Другие миры. Сеть. Браслет. Кассиан, который целовал её. Кассиан, который держал её за руку и говорил: «Я люблю тебя».
— Три недели, — повторила она, давая себе время собраться. — Я… я ничего не помню.
Она сказала это почти машинально — привычная защита, отработанная за годы жизни в этом мире. Не показывать слабости, не выдавать того, что знаешь, не давать им повода использовать её чувства против неё.
Кассиан кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать. Разочарование? Или, наоборот, облегчение?
— Это нормально, — сказал он. — Твои травмы были тяжёлыми. Тебе нужно отдыхать.
Он встал, собираясь уходить, и Ария почувствовала, как внутри поднимается паника. Не сейчас. Ей нужно понять, что происходит. Нужно убедиться, что она может действовать. Нужно…
— Подождите, — сказала она, и голос прозвучал слабее, чем ей хотелось бы.
Он замер, не оборачиваясь.
— Вы… вы были здесь всё это время? — спросила она. — Почему?
Кассиан медленно повернулся. В его взгляде, в том, как он смотрел на неё, было что-то, отчего у неё замерло сердце. Он смотрел так, словно она была единственным, что имело значение в этом мире. Словно он боялся, что она исчезнет, если он отведёт глаза.
Но голос его был спокоен, когда он ответил:
— Это моя вина.
— Вы не… — начала Ария, но он перебил.
—
