Петля артефакта - Мария Ясная
Он появлялся в мастерской с утра, принося завтрак, который она не просила. Стоял у стола, пока она работала, и задавал вопросы — умные, вдумчивые, совсем не похожие на те, что она слышала от него раньше. Он приносил книги из королевской библиотеки, доставал редкие материалы, о которых она только мечтала. И он смотрел. Смотрел на её руки, когда она вырезала руны, на её лицо, когда она задумывалась, на чертежи, которые она разворачивала перед ним.
Ария старалась не замечать этого взгляда. Она не могла позволить себе отвлекаться.
— Ты уверена, что вольфрам подойдёт? — спросил он однажды, разглядывая заготовку. — Серебро проводит магию лучше.
— Серебро перегревается, — ответила Ария, не поднимая головы. — Я уже… — она запнулась, поймав себя на том, что чуть не сказала «я уже проверяла это в другом мире». — Я уже проверяла. Вольфрам стабильнее.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов. И это было странно — его доверие.
Ария не понимала, что происходит. Но она не могла позволить себе думать об этом. У неё была работа.
---
Академия гудела. Слухи распространялись быстрее, чем твари в Пустоши. Принц, который презирал Сольвейг, теперь проводил дни в её мастерской. Принц, который не посещал лекции, сидел рядом с ней на занятиях. Принц, который никогда никому не помогал, таскал для неё книги и материалы.
Свита была в замешательстве.
— Он что, приворожён? — спросил Лоренс, когда они собрались в гостиной после очередного дня, проведённого Кассианом в мастерской. — Я такого никогда не видел.
— Это ненормально, — поддержала Элиан. — Он сам не свой. Раньше он ненавидел эту девчонку, а теперь таскается за ней, как щенок.
Вивьен молчала. Она сидела у окна, глядя на закат, и в её глазах не было ревности — только усталость и что-то похожее на понимание.
— Ты что-то знаешь? — спросила Элиан, заметив её молчание.
— Я знаю, что Кассиан изменился после того, как она упала, — ответила Вивьен. — И я знаю, что он не был в себе три недели, пока она лежала без сознания.
— Это ничего не объясняет, — отрезал Лоренс. — Она — дочь тех, кто убил его родителей. Он должен её ненавидеть. А он… — он махнул рукой в сторону двери. — Он смотрит на неё так, словно она — его последняя надежда.
— Может, так и есть, — тихо сказала Вивьен.
Лоренс и Элиан переглянулись, но спорить не стали.
---
На следующий день Лоренс решил действовать. Он подкараулил Кассиана в коридоре, когда тот возвращался из мастерской.
— Ваше высочество, — начал он, понижая голос. — Мне нужно с вами поговорить.
— Говори, — Кассиан остановился, и Лоренс заметил, как изменился его друг. Он выглядел старше, серьёзнее, словно за несколько недель прожил годы.
— Что происходит? — спросил Лоренс. — С вами. С Сольвейг. Люди начинают говорить.
— Пусть говорят, — ответил Кассиан, и в его голосе не было привычной лени. Была сталь.
— Но, ваше высочество, Вы сами говорили, что она — напоминание о том, что мы потеряли. А теперь Вы…
— Я изменился, — перебил Кассиан. — Я понял, что был неправ.
— Неправ? — Лоренс не верил своим ушам. — Она — дочь убийц вашей матери!
— Она — дочь учёных, — голос Кассиана стал жёстче. — И она не виновата в том, что случилось.
Он ушёл, оставив Лоренса стоять в коридоре с открытым ртом.
---
Вивьен подошла к Арии в тот же день. Она ждала у дверей мастерской, когда та вышла за материалами.
— Сольвейг, — сказала она, и в её голосе не было враждебности. — Мне нужно поговорить с тобой.
Ария остановилась. В других мирах Вивьен была её врагом, союзницей, предостережением. Здесь она была невестой принца, которая вдруг стала проявлять к ней интерес.
— Я слушаю, — сказала Ария.
— Что происходит между тобой и Кассианом?
— Ничего, — ответила Ария. — Он помогает мне с артефактом.
— Он помогает с артефактом, — повторила Вивьен, и в её голосе послышалась усмешка. — Ты правда не видишь?
— Что я должна видеть?
Вивьен посмотрела на неё долгим взглядом. Потом покачала головой.
— Ты или очень наивна, или очень слепа. Кассиан изменился. Он не такой, как раньше. И всё из-за тебя.
— Из-за меня? — Ария нахмурилась. — Я ничего не делала.
— Именно, — сказала Вивьен. — Ты ничего не делала. Ты просто была собой. И этого оказалось достаточно.
Она повернулась, чтобы уйти, но на полпути остановилась.
— Будь осторожна, Сольвейг. Не все рады этим переменам. И не все готовы их принять.
Ария смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Она не просила об этих переменах.
«У меня нет времени на это, — сказала она себе, возвращаясь в мастерскую. — У меня есть работа. И я должна её сделать».
---
Элиан действовала тоньше. Она не стала говорить с Кассианом напрямую. Вместо этого она начала появляться в академии чаще, чем обычно. Садилась рядом на лекциях, задавала вопросы, комментировала. И каждый раз, когда Ария отвечала, она находила способ вставить замечание.
— Ты, кажется, хорошо разбираешься в теории, — сказала она однажды после занятия. — Жаль, что твои родители не использовали свои знания для чего-то полезного.
Ария промолчала, но Кассиан, сидевший рядом, напрягся.
— Элиан, — сказал он предостерегающе.
— Я просто заметила, — улыбнулась та, но в глазах не было тепла. — Говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Но ты, Сольвейг, кажется, исключение. Или нет?
— Достаточно, — голос Кассиана стал жёстким. Элиан подняла брови, но спорить не стала.
Однако она не отступила. Она начала появляться в мастерской, принося «нужные» материалы, которые оказывались бесполезными. Она задавала вопросы, которые сбивали с мысли. Она находила способы оставаться рядом, мешая работать.
Ария терпела. Она не могла позволить себе конфликт. Ей нужен был доступ к библиотеке, к ресурсам, которые давал принц. И она не собиралась отказываться от них из-за чьих-то интриг.
Но однажды, когда Кассиан вышел, а Элиан осталась, та подошла к столу и наклонилась к самому
