(Не)рождественское Чудо Адской Гончей - Зои Чант

не сделал. Ты должна это знать. Я не герой. Герой — это Кейн, мой альфа. Я же просто… — Его плечи опустились. — Здесь, чтобы попытаться сделать то, что правильно, хоть раз в жизни.

Когда он заставил себя посмотреть на нее, она не выглядела убежденной. Он взял еще один глоток вина, сдирающего краску, и расправил плечи.

— Я расскажу с самого начала. Может быть, тогда ты поймешь.

— Может быть. — Она выглядела озадаченной.

— Когда мне было восемнадцать, мои родители погибли в автокатастрофе, — начал он, и Шина дернулась.

— Боже! То есть… прости. — Она запнулась, но волна света, пробежавшая по связи пары, сказала Флинсу все, что она хотела выразить. — Мне жаль.

Он покачал головой.

— Это было давно…

— Все равно.

— Все равно, — эхом повторил он. — Спасибо. Но это не… главное. Это просто для понимания того, что произошло дальше. — Как будто его жизнь была сценарием, где каждая страница действия имела смысл. Он сглотнул. — Я только что съехал из дома. Последнее, что мы с родителями сделали перед моим отъездом в колледж — упаковали весь хлам из моей комнаты. Дядя собирался погостить, пока был в городе по делам, и папа пошутил, что если тот будет сам стирать свои вещи, они, пожалуй, оставят его, а я могу сам о себе позаботиться на каникулах.

— Мне позвонили посреди первого занятия. Я даже не распаковал сумки. Произошла авария…

Он замолчал.

— Я не слышал подробностей. Или не помню. Я до сих пор не знаю, сказал ли мне кто-нибудь точно, что и как случилось, просто… Это не имело значения, в любом случае. Я не мог перестать думать о той последней шутке отца. Потом я снова был дома, а их обоих не было в живых, и единственной причиной, по которой мне не пришлось самому о себе заботиться, было то, что дядя Ангус все-таки остался. Он занимался всеми… юридическими вопросами. Я пытался вернуться в колледж, но не справлялся. Мама с папой столько отдали, чтобы я мог поступить в хорошую школу, а я даже не смог закончить первый курс.

— Никто не мог винить тебя за это.

— Я мог. Я не мог не винить себя. То, что случилось с моими родителями, было таким случайным, таким необъяснимым, я думал, по крайней мере, если я смогу винить себя за что-то, что я мог контролировать, я бы… — Он покачал головой. — Не знаю, что я думал. В то время это казалось логичным.

Он должен был злиться на своего прошлого себя, он знал это. Но те дни были последними, когда он был самим собой. Он был молод, глуп и беспечен … и человеком.

Внутри него его адская гончая задрожала и тихо заскулила.

— И в то же время, когда все это происходило… Мой дядя был рядом. Что бы ни разваливалось, он был рядом со мной. Может, мне следовало быть более подозрительным, но я был просто рад, что у меня вообще кто-то есть. Я видел его всего несколько раз до этого. Пару раз на День благодарения, на летних каникулах, когда я был в начальной школе. Мама говорила, что он всегда слишком занят работой, чтобы часто бывать рядом, но он был единственной семьей, которая у меня осталась, и когда он вмешался, я подумал, что так и должно быть в семье. — Флинс сделал паузу. Он никогда не говорил об этом, и теперь это казалось слишком легким. Слова продолжали идти, выскальзывая, будто у них была своя собственная жизнь. — Он организовал продажу дома моих родителей, дал мне жилье в новом городе и… предложил мне место в семейном бизнесе. Я даже не спросил, что это за бизнес. Мне было тошно от собственной печали и бесполезности, и… я хотел показать дяде Ангусу, что я стоил всего времени, что он на меня потратил.

— В этом есть смысл, — неловко сказала Шина. Ее пальцы сжали его руку. — Ужасный смысл, но… ты был ребенком, и ты только что потерял родителей. Конечно, ты доверял ему, конечно, ты хотел, чтобы он остался.

— Я сделал бы для него что угодно. — Флинс уставился в свою тарелку, ничего не видя. — Я сказал ему это, и он ответил… что рад меня видеть в команде. Я думал, он предлагает мне работу. Я сказал ему, что у меня нет опыта. Я хотел, чтобы он мной гордился. Хотел показать, что могу быть полезен. Я собирался снова взяться за учебу, получить степень по бизнесу, но…

Его дядя потакал этому, это было самым ужасным. Он позволял Флинсу наполнять голову мечтами, пока приводил в действие свои собственные планы. И тогда таймер истек.

— …этого не произошло. Мой дядя взял меня на рыбалку на выходные, в эту хижину в глуши. Он сказал, что у него два выходных перед следующей сделкой, так что, думаю, поэтому он не стал тратить время. В тот момент, как мы вышли из машины, он превратился и напал на меня.

Звяк!

Шина уронила бокал с вином. Красное вино разлилось по столу, но она едва заметила.

— Он напал на тебя? — Ее глаза широко раскрылись. — Погоди… мы же говорили о Паркере. Твой дядя не…

— Ангус Паркер. Брат моей мамы. И мой бывший альфа.

Он ожидал, что она отпрянет, но вместо этого она вскочила так резко, что толкнула стол. Бутылка едва не упала, пока она, спотыкаясь, обошла его и ухватилась обеими руками за майку Флинса.

— Ты мог бы начать с этого, знаешь ли! — воскликнула она. — Ты… — Она прижала раскрытые ладони к его груди, словно пытаясь удержать его сердце на месте. — Ты… — повторила она, и румянец разлился по ее лицу. Она опустила руки. — Прости, — пробормотала она, хватая свой стул и переставляя его вокруг крохотного стола, пока он не встал вплотную к его, — но в мое оправдание — нельзя вот так просто брякнуть что-то подобное! Паркер — твой дядя? И он с тобой так поступил?

Вместо того чтобы отпрянуть, она опустилась на стул, глаза прикованные к его.

— Да, — сказал Флинс, не уверенный, отстает ли его мозг от его рта или наоборот. Шина выругалась и взяла его руку.

— Тогда могу догадаться, что бы ни случилось дальше, ничего хорошего. Он напал на тебя? Зачем?

— Он… хотел, чтобы я присоединился к семейному бизнесу. К его бизнесу. Я сказал тебе, он использовал свою стаю для грязной работы. Он начал с меня.

— Значит он… дай мне разобраться. Он напал на тебя, чтобы подчинить твою адскую гончую, и поскольку