Альфа для центавры - Людмила Вовченко

по-своему.

— Ты счастлива? — спросил Рион.

— Да, — ответила она.

— Ты свободна? — спросил Элиан.

— Да.

— Ты наша? — спросил Каэль.

Она улыбнулась.

— Я — моя. И — ваша.

Дом мигнул «кухонной лампой» и вывел на стене слово: живём.

И это было правдой.

Глава 13

Глава 13.

Тени за куполом

Остров проснулся смехом. Женщины гомонили на кухне, дом терпеливо выводил пиктограммы «ха-ха», «хи-хи» и даже «хи-хо», хотя такого никто не просил. Алла заявила, что теперь у них будет «официальный хор смеха», и даже составила список: кто смеётся басом, кто сопрано, а кто «фальшивит, но с душой».

Татьяна сидела у окна и смотрела, как дождь стекает по куполу. Казалось, что вода шепчет ей что-то личное. Ночь после их близости с троицей оставила в теле жар и мягкость. Она всё ещё чувствовала их дыхание, руки, взгляд. Но вместе с этим — странную тревогу.

«Когда слишком хорошо — жди шторма», — подумала она.

И не ошиблась.

* * *

Купол вздрогнул в полдень. Вода на его поверхности пошла рябью, и в этой ряби мелькнули силуэты. Не тени облаков, не игра света. Что-то стояло за границей планеты.

— Они снова, — сказала Лина, подошедшая к Татьяне. — Те… стеклянные.

Женщины сбились в кучу. Кто-то всхлипнул, кто-то зашептал молитвы. Алла, конечно, выдала:

— Если это они, я сразу скажу им: «нетушки». Пусть учат наш язык.

Смех сбил напряжение, но ненадолго. Купол стонал, будто на него давили изнутри.

Татьяна вышла на террасу. Трое уже ждали её.

Элиан — тихий, но глаза его горели серебром. Рион — мрачный, будто собирался плечами держать весь купол. Каэль — огонь в чистом виде, готовый броситься в бой.

— Они не ломают, — сказал Элиан. — Они смотрят.

— Пусть смотрят, — рыкнул Каэль. — Я выжгу им глаза.

— Глаза нельзя выжечь, если их нет, — заметил Рион.

— Тогда я выжгу воздух вокруг, — огрызнулся Каэль.

— Хватит, — остановила их Татьяна. — Здесь не драка. Здесь — мы.

Она вышла вперёд и подняла руку. Вода на куполе отозвалась.

— Слушайте, — сказала она громко. — Вы снова здесь. Но мы не ваши. Мы — дом. Мы — смех. Мы — любовь.

Женщины внутри подхватили: «Нетушки! Нетушки!» Купол загудел. Смех стал оружием.

И в этот миг тени дрогнули. Словно кто-то колебался.

* * *

Совет собрался вечером. Зал был полон, стены светились напряжённо. Саира выглядела серьёзной.

— Они не атаковали, — сказала она. — Но их терпение — хуже удара. Они ждут.

— Чего? — спросила Алла. — Что мы станем скучными?

— Что вы сами откроете, — ответил Радас. — Их сила — ждать.

Татьяна шагнула вперёд.

— Но ждать умеем и мы. Только у нас есть смех, а у них — нет.

— Ты хочешь смеяться в лицо угрозе? — спросил один из старших.

— А что остаётся? — парировала она. — Мы не железо. Мы — живые. А смех — это жизнь.

Совет переглянулся. И впервые никто не возразил.

* * *

В ту ночь Татьяна долго не могла уснуть. Трое были рядом — каждый по-своему.

Рион лёг ближе, его тепло было как каменная печь. Элиан сидел у окна, и его глаза светились в темноте, как две звезды. Каэль ходил по комнате, нервный, горячий, но его шаги были как музыка.

— Ты дрожишь, — сказал Рион, накрывая её рукой.

— Это не страх, — ответила она. — Это… слишком много всего.

Элиан подошёл ближе. Его ладонь легла у неё на грудь — не касаясь, но дыхание стало ровнее.

— Дыши, — сказал он.

Каэль остановился, сел на край ложа и коснулся её щеки.

— Если они придут — я сожгу всё.

— Нет, — возразила Татьяна. — Ты не сожжёшь. Ты будешь светить. Для меня.

Он замер. И впервые не возразил.

* * *

Утро принесло шторм. Настоящий, земной. Ветер гнал волны, дождь бил в купол, и казалось, мир рушится. Женщины визжали, кто-то упал на пол.

— Тише! — крикнула Татьяна. — Это не они. Это природа. И мы выдержим.

Она встала в центр. Женщины собрались вокруг. Смеха не было — был страх.

— Пойте, — сказала Татьяна. — Просто пойте. Любую песню.

Сначала это был хаос. Но потом голоса соединились. Купол засветился. Вода на нём заиграла. Шторм стихал.

И когда всё кончилось, женщины заплакали. Но это были слёзы облегчения.

Татьяна стояла в центре, сердце её билось быстро, но в груди было ясно: «Мы можем».

* * *

Вечером трое снова были рядом. Она смотрела на них и думала: «Я — их. Но ещё я — их опора. И если они упадут, я подниму. Но и они держат меня».

И впервые она позволила себе мысль: «Может быть, я не одна. Может быть, Альфа тоже имеет право быть слабой».

Она улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что? — удивился Рион.

— За то, что держите меня. Даже когда я не прошу.

Каэль хмыкнул.

— Это не «даже». Это всегда.

Элиан наклонился ближе, его дыхание коснулось её уха.

— Мы будем ждать. Но недолго.

И её сердце снова вспыхнуло.

* * *

Ночь была тёплой. Купол светился мягко. И за его границей снова стояли тени. Но теперь Татьяна не боялась. Потому что у неё был дом. Смех. И любовь.

Глава 14

Глава 14.

Праздник Света

Утро встретило остров золотым сиянием. Два солнца будто устроили собственный праздник: зелёное пробивалось сквозь облака, разливаясь по лианам мягким свечением, а золотое отражалось в воде так ярко, что океан выглядел зеркалом. Купол дышал в такт, подстраиваясь под ритм планеты.

Дом первым подал голос: на стене вспыхнула пиктограмма улыбка, рядом мигнуло «кухонной лампой», а следом вывалилось слово: готовим.

— Что он готовит? — спросила Яна, протягивая руки к голограмме.

— Нас, — буркнула Олеся, завязывая волосы в узел. — К очередной церемонии.

— Это не церемония, это праздник, — поправила Лина. — «Праздник Света». Саира сказала, что он проводится только тогда, когда купола принимают новый круг в общую песнь.

Алла драматично закатила глаза:

— Отлично. Я так и знала, что у