В ловушке у монстра (СИ) - Соболевская Наталья

— Машенька, — протянув мне руку, ласково пропел Дмитрий, — подойди ко мне, солнышко.

— Кукиш видел, — показала я сложенную из пальцев фигу. — Давай другой способ искать, на этот я категорически не согласна.

Один резкий рывок со стороны Яматова и я поймана, а рот вновь зажат.

— Маша, ты, главное, расслабься и глаза закрой, будет не так страшно, приземление твоё я, насколько смогу, смягчу. Ноги, руки, может, и поломаешь, но выживешь точно. Обещаю. Верь мне, — прижимаясь своей щекой к моей, шепнул Дима.

Ахнуть не успела, как мужчина запрыгнул на подоконник и сиганул вниз.

— А-а-а-а!

Хоть я от души и заорала, но вышло не слишком громко. Ладонь Яматова зажимала мне рот и заглушила звук. Не раз слышала, что перед смертью или сильной опасностью вся жизнь перед глазами мелькает. Может, у кого-то и так, но не у меня. Пока мы с Яматовым летели вниз, я из-за страха ничего не могла: ни видеть, ни слышать, ни тем более думать. Тело сковал животный ужас, и работали лишь инстинкты. Поэтому единственное, что я делала, это цеплялась за мужчину, как за последнюю надежду. Теперь понимаю тонущих, которые топят людей, спасающих их. Разум им просто не подчиняется.

Приземление было достаточно мягким. Первое – основной удар на себя взяла спина Яматова, и второе – грохнулись мы в сугроб.

Мужчина практически полностью погрузился в снег, лежал, морщился и не двигался.

— Дима, ты как? Смотри мне, ты нас ещё отсюда обязан вытащить, — похлопала я Яматова ладонями по щекам.

— Машка, имей совесть, если в состоянии - слезь с меня, — закряхтел мужчина, и я резко подскочила на ноги. Зря поторопилась, не устояла, пошатнулась и грохнулась.

— Вот в кого ты такая неуклюжая? — Яматов довольно бодро выбрался из сугроба и, протянув мне руку, помог встать. — Ты как?

— Вроде бы нормально, — отряхивая одежду от снега, неуверенно ответила я.

— Нос целый, не поранила? — внимательно вглядываясь в моё лицо, с неподдельной тревогой поинтересовался мужчина и, нажав мне на кончик носа пальцем, повернул его сначала вправо, а потом влево и удовлетворённо резюмировал: — Всё хорошо.

Яматов, крепко взяв меня за руку, тащил за собой словно буксир. Я то и дело пыталась поскользнуться и вновь свалиться, но мужчина постоянно выравнивал и, сетуя на мои сапоги, а вернее на их каблуки, волок дальше.

Мы часто останавливались в каком-нибудь укромном уголке и ждали иногда по несколько минут. Хоть я никого и не видела, догадывалась, что мы пережидаем, когда уйдёт охрана. Почему-то не сомневаюсь - у этого ненормального Глеба круглосуточно территорию дома патрулируют. В один из таких моментов, когда Дима жестом показал стоять, я тихо–тихо спросила:

— Почему тебя интересовало лишь то, целый ли мой нос? Тебе не кажется, что при побеге другие части тела как-то поважней будут. Сломай я нос, это никак не помешало бы мне бежать, максимум - доставило дискомфорт, а сломай я ногу, тебе пришлось бы нести меня на руках.

Как ответил мужчина, мне до одури понравилось. Он низко нагнулся к моему лицу и очень бережно коснулся губами кончика моего носа. И в этом поцелуе было столько заботы и нежности, что я неожиданно для себя самой засияла в улыбке, правда быстро её поборола и насупилась. Яматова позабавила такая резкая смена моего настроения, и он сдавленно, стараясь не шуметь, хохотнул.

Когда Дмитрий помогал мне перелазить через забор, сто раз себе пообещала, что если выберусь из этой передряги, обязательно займусь спортом. Никогда бы не подумала, что физически я настолько слаба, даже закинуть ногу больше чем на девяносто градусов составило сложность, а о том, что подтянуться на руках я просто не смогла и вовсе молчу.

Добежав до автомобиля Яматова, я садилась в него счастливая и была готова горланить песни. Когда Дмитрий завёл машину, и мы тронулись, обернулась назад и показала в сторону дома Глеба средний палец. Да, жест не девичий, зато шёл он от души и выражал все мои мысли разом.

— Куда мы едем? — отдышавшись, спросила я.

— Есть у меня одно укромное место, а точнее - домик в лесу. Изначально я не планировал тебя туда везти, так что особых удобств и благ цивилизации не жди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если в этот дом не нагрянет Глеб, то я его заочно одобряю, — весело отозвалась я.

— Нет, не нагрянет, — уверенно пообещал мужчина, а потом, как бы между делом, заметил: — Тебя же не испугать туалетом на улице, а вместо ванной там умывальник, тазик и холодная вода.

Глава 24

Добирались мы до лесного домика Яматова долго. День давно разыгрался, как и мой аппетит. В какой-то момент мне надоело слушать урчание своего живота, и я попросила Диму где-нибудь остановиться, чтобы перекусить. Получила категоричный отказ с объяснением, что это небезопасно. А потом мужчина, пошарив в бардачке, вручил мне маленькую шоколадку, которая не утолила, а лишь раздразнила аппетит, и пить захотелось так, что хоть вой.

Яматов назвал свою лесную берлогу домиком. Это название не совсем подходило весьма внушительному сооружению из кругляка в два полноценных этажа. Рядом с ним стояла уютная банька, и как было обещано - деревянный уличный туалет. Гладя на него, поморщилась, стоило представить, что придётся морозить в нём, например, рано утром попу. Но в любом случае это лучше, чем греть её в камине у Глеба.

Яматов, отперев дверь, позволил первой войти в дом. Ожидала встретить холод и сырость, ведь придомовая территория, неубранная от снега, говорила о том, что дом давненько никто не навещал, но внутри оказалось тепло, уютно и если бы на мебели не лежал внушительный слой пыли, я бы даже сказала – чисто.

— Так, Машенька, ты как девочка, берёшь вот эти продукты, которые я вчера сюда закинул, —ткнув пальцем в несколько пакетов, которые стояли возле порога, начал командовать Дмитрий, — топаешь на кухню, раскладываешь всё и очень-очень быстро готовишь вкусный горячий полноценный обед.

— А ты мне помочь не желаешь? — обследуя пакеты на предмет воды или любой другой жидкости, язвительно поинтересовалась я. Тоже мне, прислугу нашёл.

— Нет. Я пойду чистить двор от снега, тропинку до туалета сделаю, а то вдруг кому пи-пи приспичит.

— Ну-ну, — отвертев крышку у бутылки с соком, жадно глотнула я и хохотнула. — По-моему уже приспичило, не зря же ты так рвёшься взяться за лопату.

— Женщина, я бы на твоём месте не зубоскалил, а немедленно кинулся на кухню. Если вернусь и не найду готовой еды, тебя съем, — если бы не тон Яматова, подумала бы, что он пошутил. Но как мне показалось, это не так.

Повесила шубу в шкаф, переобулась в найденные тапочки, специально посмотрела - сорок третьего размера, и пошаркала ими, куда было велено. Первый этаж состоял из одного большого помещения. Кухня и гостиная не имели перегородки, и куда именно идти не пришлось ломать голову.

Простой и при этом уютный интерьер дома восхитил. Деревянная мебель, выполненная в деревенском стиле, высокие широкие окна со светлыми невесомыми занавесками, ручной работы красочные половички. Раньше такие бабушки продавали на рынках. Единственное, что не то, чтобы не понравилось, но наличие этого предмета в доме напрягало – камин. С недавних пор это средство обогрева вызывало резкий негатив. Даже от одного его вида неприятные холодящие душу мурашки ползли по телу.

Покупки Яматова я по очереди перенесла на кухню. Судя по их количеству, мы здесь задержимся, а судя по тому, что из пяти пакетов с продуктами один был полностью заполнен крепким алкоголем, собираемся каждый день усиленно выпивать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дмитрий не удосужился вчера донести покупки до холодильника и бросил у порога. За такой короткий срок, конечно, ничего не испортилось, но сливочное масло превратилось в мягкую массу, зато мясной фарш разморозился, и из него хоть прямо сейчас котлетки лепи.

Когда Яматов требовательно пробарабанил кулаком в окно, а затем многозначительно постучал по наручным часам, бросила исследовать запасы. Допустим, мужчина, как грозился, меня не съест, но покусать точно может.