В ловушке у монстра (СИ) - Соболевская Наталья

Ну хоть один фокус Яматова обернулся для меня благом. Увижу паршивца, за то, что недоглядел и позволил похитить – задушу, а за то, что пояс верности поставил – зацелую, желательно до смерти.

Бугай отвёл меня в ванную, но больше сальных шуточек не отпускал, старался держаться на приличном расстоянии, и по возможности даже в мою сторону не смотрел.

Вода смыла кровь, но от этого мой внешний вид ни капли не улучшился, наоборот, пятна на лице прикрывали гематомы и ссадины, а теперь они выставлены напоказ.

Полностью охладевший к моей потрёпанной персоне бугай отвёл меня к какой-то двери на втором этаже и безразлично кивнул на неё, показывая, что я должна зайти. Комната оказалась кабинетом. Странно, а я всегда считала, что их обычно обустраивают на первом этаже.

Мужчина, которого горбун величал Глебом Сергеевичем, сидел за письменным столом и медитировал над бокалом, в котором, судя по цвету, был налит коньяк.

Не стала мяться возле порога, уверенно прошла внутрь и, не дожидаясь приглашения, села напротив хозяина дома.

— И зачем вы меня сюда приволокли, позвольте узнать?

— А разве Яматов не объяснил тебе, что ты весьма ценный экземпляр? — лениво оторвав взгляд от бокала и устремив его в мою сторону, ухмыльнулся хозяин дома.

Сейчас взорвусь. Почему люди так любят отвечать вопросом на вопрос? Где-то курсы такие специальные есть, где этому обучают, если да, то у меня для них имеется название: «Взбеси своего собеседника одной фразой».

— На часах нет и одиннадцати утра, а я уже успела попасть в аварию, которую спровоцировала огромная фура, потом проехалась в багажнике, меня поколотил какой-то тупоголовый мордоворот, — шипела я, при этом активно жестикулировала руками. — И вы тут сидите сами собой до одури довольный и говорите загадками. Разве я неясно выразилась? Что вам надо?

— Я планирую тебя сжечь, — спокойно произнёс мужчина и язвительно добавил. — Ответ достаточно понятен или углубиться в детали?

Глава 22

Самое ненормальное в сложившейся ситуации то, что я больше не впадаю в немой шок от того, что меня кто-то планирует сжечь. Привыкла или смирилась? Скорей первое, чем второе, жить сейчас хочу как никогда.

— А, ну теперь, конечно, всё ясно и понятно, — протянула я и, чуток наклонив голову, поинтересовалась. — А в кабинет для разговора зачем пригласили или это у вас такая прелюдия, чтобы побольше кайфа словить перед тем, как девушку сжечь?

Хозяин дома встал из-за стола, обошёл меня и, приблизившись со спины, шепнул на ухо:

— Я со своими-то бабами болтологию не развожу, с тобой тем более не собираюсь, — мою голову обхватили ладонями и принудительно повернули в правую сторону. — Зато смотри, какой большой и удобный камин у меня имеется в кабинете. Я в него при всём желании не помещусь, а ты с твоей комплекцией – легко.

Нервно сглотнула. То, что меня реально собираются обложить поленьями, потом чиркнуть спичкой и поджечь, я в полной мере осознавала. Эта не радужная перспектива хоть и маячила в обозримом будущем, но никогда - чтобы сегодня, в данную минуту, именно в это мгновение.

Если бы могла себе это позволить, грохнулась бы в обморок, но облегчать задачу отвратительному типу по имени Глеб не стану.

— Значит, камин разожжён не зря, да? — выдавила я из себя.

— Ага, а чего тянуть-то, чему быть, того не миновать.

Хорошо этому козлу мудрыми пословицами сыпать. Вот его бы подпалить, посмотрела бы я, как бы он тогда запел.

— Дмитрий говорил, что меня сначала, прежде, чем на костёр отправить, хорошо бы подготовить, ритуалы всякие разные провести… Ну, чтобы шанс вырос того, что я выживу, — схватилась я за единственную соломинку для спасения, хоть и не особо верила, что она сработает, и была права.

— Чушь это всё и бред. Да, не спорю, возможно, процент благополучного исхода увеличится, но цифра роста ничтожно мала. Игра просто не стоит свеч, — озвучил свои жестокие подсчёты мужчина и, ухватив меня за подмышки, поднял на ноги.

— Смотря с какой стороны посмотреть! — взвизгнула я. — С моей, например, этот рост важен и ещё как. Вот когда вы в костёр полезете, тогда о цифрах и рассуждайте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Свой костёр я уже прошёл, твоя очередь, красотка, — заявил хозяин дома и, всё также удерживая под подмышки, понёс к камину.

— Нет-нет! — завопила я. — Отпустите, я не хочу! — вырываясь и брыкаясь, кричала я, но неумолимо приближалась к огню. — А-а-а!

За дверью послышался грохот. Мужские сдавленные то ли крики, то ли стоны, и мой мучитель, притормозив, зарычал:

— Что за хрень там происходит?

Вспыхнувшая надежда, что из-за непонятного шума казнь будет отложена, сменилась разочарованием. Глеб и не собирался менять планы и как одержимый волоком тащил меня к камину. Зато, когда пятая точка ощутила жар и неласковые языки пламени, все мои внутренние резервы заработали в ускоренном темпе. Схватив первое, что стояло на полочке над камином, если быть точной, в руку я вложила на редкость безвкусную статуэтку собаки, принялась ею колошматить по башке мужчины. Бить того, кто находится позади тебя, неудобно и трудно, но орудовала я оружием так умело, словно днями и ночами тренировалась именно так дубасить людей.

К моему величайшему удивлению, хозяин дома, не выдержав атаки, ругнулся и отшвырнул меня. Кубарем полетела в другой конец комнаты и остановилась, лишь когда врезалась в кресло.

— Предупреждать надо, что с головой не дружишь. Ну ничего, кляп во рту и смирительная рубашка исправят этот недочёт, — обрушился Глеб, но я всё равно была счастлива, как бобик, потому что получила отсрочку.

— Там, внизу, судя по звукам, апокалипсис в разгаре, а вы тут со мной возитесь. Куда я денусь с подводной лодки, — с честными глазами пою я и одновременно на карачках отползаю от мужчины, причём двигаюсь попой вперёд.

— Потом разберусь, — отмахнулся Глеб и приближался, при этом цокал и подзывал меня, как кошечку. — Кис-кис-кис, Машенька, ну чего ты так боишься, всегда в лучшее надо верить, вдруг всё-таки выживешь. Тогда у нас начнётся любовь и полное взаимопонимание.

— Только подойди, упырь, — погрозила я статуэткой. И вот на этом «милом» моменте дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился он – спаситель.

Кто бы мне сказал, что от одного лицезрения Яматова приду в щенячий восторг, никогда бы не поверила, но сейчас от счастья готова пищать.

— По моим подсчётам ты должен был объявиться только через час, — демонстративно взглянув на наручные часы, заметил Глеб. — Я был прав, девчонка тебе дорога, иначе ты бы так быстро не прискакал.

«Да-а-а! Очень дорога!» – громко крикнул внутренний голос в голове, и сейчас больше всего на свете я хотела, чтобы Яматов озвучил то же самое. Давай, Дима, скажи, что я самое для тебя ценное, и ты меня забираешь из лап этого душегуба-маньяка и никаких возражений не потерпишь.

Вот чего мой спаситель молчит? И почему даже мельком на меня не взглянул. Терпеть не могу театральные паузы.

От тяжёлого дыхания грудь Яматова медленно и глубоко вздымалась и опускалась, глаза метали молнии, а, как правило, аккуратно уложены волосы – растрепались, видимо, там, внизу, не зря всё грохотало. Костяшкам мужчины пришлось туго, они воспалены и покраснели. Интересно, сколько в доме переломанных рёбер, носов и челюстей, если узнаю, что бугаю, который мне по лицу заехал, тоже досталось, ничуть не расстроюсь.

— Ты оборзел, Глебушка, — сделав шаг внутрь комнаты, обманчиво ласково пропел Яматов. — Ты какого напал на моих людей и Машу присвоил? И да, она для меня важна, для тебя, кстати, должна быть тоже важна, а ты её чуть не угробил. Она запросто могла разбиться!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну не разбилась же, живая вон сидит, — кивнув в мою сторону, безразлично бросил Глеб и добавил. — Пока живая.

Наконец Яматов посмотрел на меня и взгляд его мне совершенно не понравился, создавалось впечатление, что ему абсолютно плевать, что я вся избитая и раненая. Лишь когда он задержал взгляд на моём оцарапанном носе, промелькнуло что-то похожее на сожаление, но возможно мне это лишь показалось, мы часто видит то, что хотим.