Алмазная искра для драконов - Людмила Вовченко

быть рядом. Не как сопровождение. А как… тень.

Она обернулась, коснулась его щеки и усмехнулась:

— Ты слишком горяч, чтобы быть тенью.

* * *

На следующий день Елена приказала:

Установить круг фамильяров в зале Совета гнезда;

Начать создание Школы Искры, где драконы и фамильяры будут учиться чувствовать и защищать род;

И назначила Реймара старшим над безмолвной охраной — на случай, если кто-то снова захочет пробраться через сны.

Ойриан восстанавливался.

Он не плакал. Он только смотрел в окно… и учился слушать фамильяров.

А Елена готовилась к полнолунию.

Потому что где-то там, за лесами, есть Тот, кто знает больше, чем позволяют сказать старейшины.

Глава 39

Глава 39 — Перекрёсток Четырёх Ветров. Первый взгляд в бездну.

Ночь перед полнолунием была ясной, но звёзды казались тревожно близкими.

Как будто сам небесный купол приник к земле, чтобы подслушать её шаги.

Елена не взяла никого. Ни мужчин. Ни фамильяра.

Только кроваво-алое ожерелье рода Аль’Лисар — и клинок, выкованный Реймаром из магмы и пепла.

Она шла на юг, через леса, где деревья были выше башен, а ветер говорил на забытых языках.

* * *

Перекрёсток Четырёх Ветров оказался не просто местом — это было переплетение стихий.

Здесь воздух становился плотным, земля пульсировала под ногами, а пространство иногда… дрожало.

Она встала в центр, как велели слова.

И произнесла:

— Я пришла.

Тишина.

А затем — шаг. Один.

Глухой, уверенный, тяжёлый.

Из тени леса вышел он.

Он.

Мужчина.

Высокий. Более двух метров. Волосы — цвета золота в лунном свете.

Глаза — зелёные, с янтарным кольцом по краю, и в них… время.

Не возраст — время.

На нём — тёмное одеяние, словно вытканное из ночи, но плечи и грудь — обнажены, и на коже видны знаки древних клятв.

— Елена из Аль’Лисар, — сказал он. Голос его был глубок, с металлической нотой. — Я ждал тебя.

— Имя? — спросила она, напрягаясь.

— Зови меня Т. — Он усмехнулся. — Остальное пока… рано.

— Почему ты мне помогаешь?

Он подошёл ближе.

Она не отступила.

— Потому что ты… сломала круг.

Ты — не огонь.

Ты — разлом.

Елена смотрела на него. Сердце било часто, но не от страха.

— Ты… кто? Совет считает тебя мёртвым.

Он склонился, коснувшись пальцем земли — и от неё пошла искра, пробежав между ними.

— Я был первым Драконом Времени.

До Совета. До падения рода. До вас всех.

— Это… невозможно, — выдохнула она.

— Всё невозможное начинается с одной Искры. Ты — знаешь это лучше всех.

Он подошёл ещё ближе. Его рука — лёгкое касание воздуха — почти коснулась её щеки, но… замерла.

— У тебя мало времени.

Сутевое пробуждается.

А Третья Искра ищет плоть, которую можно подчинить.

— И кто будет следующей жертвой? — спросила она.

— Если ты не успеешь… один из твоих мужей. Но кто — я пока не знаю.

Мир вздрогнул. Луна пошла на убыль.

Он начал отступать в тень.

— Т! Почему ты не можешь остаться?

— Потому что пока ты горишь — я могу только… наблюдать.

Но когда ты осознаешь всё, что в тебе спит… — я вернусь.

— Как ты поймёшь?

Он улыбнулся.

— Потому что я чувствую твой пульс сквозь землю. А значит, ты — уже часть меня.

И исчез.

* * *

Елена вернулась под утро.

Никто не знал, где она была. Но все чувствовали: она стала иной.

Сэлл’ари улёгся на её плечо и долго не шевелился, только тёпло пульсировал.

Каэль хотел что-то спросить…

…но не осмелился.

А в её снах был только голос:

'Когда всё сгорит — останется только Искра.

И ты — знаешь, что с ней делать.'

Глава 40

Глава 40 — Шёпот в сердце. Рождение нового Совета.

Они не знали, когда всё началось.

Может быть, в тот момент, когда Елена вернулась с Перекрёстка.

А может — ещё до того, как первый гаремник упал в тень.

Но теперь… Саэль слышал голос.

* * *

Сначала — едва уловимый звон в голове.

Как шепот ветра в закрытом зале.

Потом — слова.

'Ты не нужен ей, Саэль.

Она тянется к другим.

Ты — просто щит. А хочешь быть пламенем.'

Он не говорил никому.

Внутри него бушевало странное тепло, липкое, искрящее.

Его магия начинала… меняться. Цвет пламени становился чёрно-синим.

Однажды ночью, он стоял у окна, сжимая амулет рода — и шептал сам с собой.

«Я её часть. Я — не чужой. Я — сгорю, если она скажет. Только пусть скажет…»

* * *

Сэлл’ари снова среагировал первым.

Он запищал, запрыгнул на плечо Илариса и… укусил.

— Что с тобой, малый⁈

— Он чует перекос, — прошептал Эл’Харас, глядя на Саэля. — И не просто магический.

— Ты слышишь её, Саэль? — тихо спросила Елена, стоя в проёме, как тень в свете факелов.

Тот вздрогнул.

— Я… не хотел. Это голос. Не её голос. Но… в ней что-то есть. Тянет. Как обещание. Как месть.

Он посмотрел на неё, глаза пульсировали светом.

— Елена… прогони её. До того, как я… потеряюсь.

* * *

Обряд очищения был быстрым, но не лёгким.

В зале с кристаллическими стенами, Саэль стоял в круге соли и пламени.

Фамильяры сидели по краям, и каждый пел свою нотку.

А Елена, в плаще из живого огня, держала его за руки.

— Я не отдам тебя. Ни ей, ни тени.

Ты — мой. И часть рода. А не призрак в чужом голосе.

Саэль закричал, когда магия взорвалась.

И в этот момент, из пепла — родился новый фамильяр.

Чёрно-белый, с глазами, как у Саэля. Он сел на его плечо — и тихо зарычал на тень.

— Теперь у него есть щит, — сказал Реймар. — И второй шанс.

* * *

После этого Елена поняла:

Совет Старейшин больше не может быть тем, кто решает.

— Я собираю свой круг. Новый Совет. Совет Искр.

Каждый род, каждая Искра, каждый фамильяр, не подчинённый Совету, — может войти.

— Это будет война, — прошептал Каэль. — Ты знаешь.

— Нет, — ответила она. — Это будет перерождение.

Старое умрёт.

А новое — зажжётся.

* * *

Письма полетели.

В тени гор — Змеиный род.