Алмазная искра для драконов - Людмила Вовченко

придёт снова, — сказал Иларис, наливая вино.

— Пусть приходит, — ответила Елена. — В следующий раз я встречу её… уже как глава Рода.

И, быть может, она сама попросится… в круг.

Саэль поперхнулся от смеха.

— Не доводи её до инфаркта, жена.

Елена рассмеялась.

А в небе — над гнездом — звезда зажглась новым светом.

Род Аль’Лисар был признан.

Но теперь — за ним наблюдали.

Глава 37

Глава 37 — Совет драконов. Предложение, в котором горит яд.

Гонец прибыл под утро.

Фамильяры с тревогой кружились, чувствуя, что письмо несёт не добрую весть, а вызов.

Совет Старших Родовых Драконов вызывал Елену в Горную Обитель.

Место, где решались судьбы кланов, заключались магические союзы и — выносились приговоры.

— Они не хотят признавать силу. Они хотят её унизить, — буркнул Каэль.

— Или заставить склониться, — добавил Саэль.

— Я поеду, — сказала Елена, — и не одна.

Она взяла с собой Эл’Хараса и Илариса — разум и спокойствие.

Оставив Реймара и Каэля охранять гнездо.

* * *

Горная Обитель была высечена в скалах, где над головами гудели ветра, а стены отражали магию голосов.

Совет собрался в Полукруге:

высокие кресла, драконы разных родов — Золотые, Бурые, Синие, Ледяные…

…и в центре, в жемчужном, сидела Аурина.

— Елена из Аль’Лисар, — произнёс старейшина рода Огненных, — ты создала род.

Но искра — ещё не всё.

Ты должна войти в круг Совета по браку с союзным родом.

Елена приподняла бровь.

— Я уже связана с пятью.

— Мы не о тебе, — вмешалась Аурина с усмешкой. — Мы предлагаем брак одного из твоих мужчин с дочерью рода Бурого Пламени.

Так ты покажешь, что уважаешь Совет… и не держишь свою силу как имперскую тень.

* * *

Тишина.

Иларис сжал кулак. Эл’Харас выпрямился.

— Я — не вещь, — холодно сказал Эл’Харас. — И если вы думаете, что я лягу в постель с кем-то ради политических игр — вы забыли, что я древнее вашего Совета.

— Тогда, — Аурина наклонилась вперёд, — пусть это сделает Иларис. Он — поэт. Он умеет убеждать.

Елена встала.

И прошлась прямо к центру круга.

— Вам всем кажется, что моя сила — угроза. Но знаете, что хуже? Когда вы, с вашими лживыми ухмылками, сами забываете, каково это — быть драконом.

Она повернулась к Иларису.

— Ты хочешь этот брак?

— Нет, — ответил он, глядя прямо. — Я хочу быть твоей искрой. Не чужой игрушкой.

— Тогда… — Елена подняла руку, и её магия ударила в пол, — с этого дня я не подчиняюсь Совету.

Если вам нужно подтверждение моей силы — идите на равных.

Если вы хотите моих мужчин — приходите за ними. В бою.

* * *

Старейшины зашумели.

Аурина встала — её платье вспыхнуло холодом.

— Ты совершаешь ошибку.

— Нет, — Елена шагнула ближе. — Я совершаю прецедент.

В этот миг стены вздрогнули.

Ветер хлынул внутрь.

И голос — не мужской, не женский — раздался в каждой голове:

'Ты слишком яркая, Искра.

Но даже яркая звезда может быть поглощена… Тенью.'

Один из старейшин — взорвался. Магия вырвала его тело изнутри.

А в воздухе появилась метка: метка Третьей Искры.

Елена вскрикнула, и Эл’Харас прикрыл её собой.

Иларис вытащил кинжал — но врага не было.

— Она… пробралась сюда, — прошептал кто-то. — Она уже в Совете.

* * *

Позже, в коридоре, Аурина подошла к Елене.

— Ты была… дерзкой.

Но Совет не любит слабых.

Сегодня ты не проиграла. Но в следующий раз — ты можешь потерять кого-то из них.

Елена молчала.

Но глаза её светились.

— Только пусть Совет знает: я — не звезда.

Я — пламя, которое жгло до вас и сожжёт после.

Глава 38

Глава 38 — Ядовитая тень и зов извне

Возвращение в гнездо было не триумфом.

Оно было тревожным дыханием тишины.

Елена ощущала, как пространство вокруг будто замерло.

Как будто род сам знал: что-то не так.

* * *

С первыми лучами солнца, фамильяры начали вести себя… странно.

Сэлл’ари — обычно мягкий и певучий — рычал.

Маленький дракончик Ойриана, которого он сам называл «Искрой хвоста», прятался под подушками.

Елена подошла ближе — и Сэлл’ари показал клыки, уставившись на дверь покоев гаремников.

— Покажи, — прошептала она.

Он мигнул, и на полу проступила нить магии, еле уловимая.

Она тянулась от комнаты Ойриана — к алтарному зеркалу.

* * *

Когда Елена вошла, Ойриан сидел на кровати.

Он был… бледен.

Глаза — мутные.

Пальцы — исписаны знаками, которых не знал даже Эл’Харас.

— Кто тебе это дал? — спросила она.

— Я… не помню.

Они… шептали во сне.

Сказали, я должен быть лучше. Сильнее. Горячее, чем остальные.

Сэлл’ари зашипел.

Елена подошла и обняла Ойриана, касаясь его лба.

Огонь вспыхнул между их лбами — внутренний свет пробил тень.

На миг Ойриан закричал… и рухнул.

— Всё в порядке, — прошептала она, укрывая его. — Это не ты был. Это… её тень.

* * *

Позже, в зале, мужчины ждали молча.

— Это я виноват, — признался Иларис. — Я смеялся над ним, когда он дрожал в магии.

Я думал, он не выдержит — а он просто был открыт.

— Фамильяры — наши щиты, — сказал Эл’Харас. — Мы забыли: они чувствуют не только нас, но всё искажённое рядом.

— Значит, пора прислушаться к ним сильнее, — добавил Саэль. — И… может, дать им голоса. Даже если они пищат, как чайники.

Сэлл’ари хмыкнул, недовольно.

* * *

Вечером в покои Елены влетел чёрный конверт.

Запах — не магический.

Но внутри — письмо, написанное огнём.

'Ты не единственная, кто видит гниль в Совете.

Я — из тех, кто отказался склониться.

Я храню Род Златогривых, но отныне… я ищу Искру.

Встреться со мной на перекрёстке четырёх ветров.

В полнолуние. Без сопровождения.

— Т.'

Елена перечитала раз двадцать.

Слова несли в себе уверенность, силу… и знакомый жар.

Каэль, который вошёл с вином, остановился, чувствуя перемену.

— Что случилось?

— Мы можем обрести союзника, — прошептала она. — Или врага, если ошибёмся.

Он подошёл ближе, обнял её за талию.

— Тогда позволь мне