Искра твоей души - Иванна Осипова

Фанни упоминала двух крепких женщин и крики, но из подземелья их вряд ли слышно. Я мысленно представила план дома и поняла, что в пристройку можно попасть из центральных покоев.

Герцогиня неторопливо шла следом, подсвечивая путь фонарём. Кривые тени искажались и растекались по каменным стенам, словно множество демонов исполняли жуткие танцы. Они собирались принести человеческую жертву. Этой жертвой была Доротея Идрис.

Я не выдержала.

— Что это за место⁈

— Место, где обретают смирение, — смакуя каждое слово, проговорила Кларисса.

Обернувшись, я увидела довольную улыбку на её идеальных губах. Она продолжала сжимать в руке хлыст, поигрывать им так, будто ей не терпелось пустить его в дело. Герцогиня наслаждалась моим смятением.

— Я помню про руки, чудесная Тея, — усмехнулась она, будто прочитав мои мысли. — Они нужны мне и останутся в целости. Небольшой урок, чтобы ты прилежней училась у Гераты и быстрее приступила к главному делу.

Мы остановились на нижней площадке. Подземелье построили намного раньше светлого и воздушного особняка из мрамора. Сырой песок, влажные стены, шорохи невидимых насекомых или зверей — я задержала дыхание, впитывая это всеми органами чувств. Я запрокинула голову, чтобы увидеть далёкий кусочек света, льющегося через дверной проём. Стражник наверху ждал герцогиню, изредка заслоняя яркий прямоугольник выхода.

Кларисса толкнула ладонью решётку поблизости. Противный скрип царапнул по сердцу.

— Заходи и встань лицом к стене, — приказала она.

Оглядывая стены и низкий потолок со свисающей паутиной, я шагнула внутрь квадратной камеры. Не беда, если Кларисса продержит меня здесь несколько дней. Тиан пробыл в Каменном Клыке намного дольше. Мысленно я приняла своё положение невольницы. Наблюдать, становиться сильнее и ждать подходящего момента для спасения или мести — это стало моим решением.

Я стояла и смотрела на стену. Света не хватало, но я видела, что старые камни местами лежат неровно, покрыты мхом, некоторые выглядели так, точно их неистово царапали когтями. Эрри Уикфил держала здесь дикое животное?

— Ты приняла мою благосклонность за слабость, — сказала Кларисса.

Она не позволила мне ответить:

— Молчи и слушай! Ты живёшь в светлой и уютной комнате, одеваешься в красивые платья, ешь за моим столом. Ты забыла, что может быть иначе. Непослушных и тупых помощников наказывают.

Эрри Уикфил не повышала голоса, он звучал спокойно и вкрадчиво. От напряжённого ожидания у меня заныла шея. Кольцо кололо кожу. Я боялась, что не сумею совладать с магией. Испытав на себе силу защитной молнии, Кларисса позовёт стражу и навсегда запрёт меня в подземелье.

Второй рукой я вцепилась в пальцы, сжала кольцо, надеясь сдержать его действие. Возмущение накатывало на меня волнами, раздувало огонь искры. Ещё немного и я развернусь к герцогине, чтобы ответить действием на её злые слова.

— Тебя освободят, когда я решу! И не смей поднимать глаз на Эдама, пока он принадлежит мне. Я готова не замечать его игр со служанками. Всё равно эти куклы служат в резиденции для удовольствия достойных людей. Здесь немало привлекательных конюхов. Найди для развлечения кого-нибудь другого.

На языке вертелся дерзкий ответ, но я сдержалась. Сейчас я в ловушке. Сопротивление заберёт силы. Я начинала понимать Тиана, запертого в Каменном Клыке. Возможно, и у него была надежда, которая поддержала в трудный час, он старался сохранить бодрость духа и выжидал удобного момента, чтобы вырваться на свободу.

— Ты поняла? Можешь ответить, — позволила Кларисса.

— Я поняла, — тихо сказала я, сильнее сжимая руку с кольцом.

Я услышала, как герцогиня сделала несколько шагов по скрипучему песку. Она приблизилась.

— Если ты замыслила предательство, то я об этом узнаю. Никто не заберёт у меня того, что принадлежит дому Уикфил. Ты принадлежишь мне и, если будет необходимо, умрёшь ради своей госпожи. Ты готова умереть ради меня и рода Эйр-Уикфил⁈ Отвечай!

Рассекая воздух, просвистел удар хлыста. Я содрогнулась, тело невольно закаменело в ожидании болезненного касания плети. Огонь искры трепетал во мне, желая сорваться с онемевших пальцев. Я могла бы одним заклинанием разорвать герцогине горло. А что дальше? Гвардейцы возле особняка не позволят сбежать.

— Я умру ради дома Уикфил, — отстранённо произнесла я.

«Говори всё, что она захочет услышать… Сохранить жизнь и выждать…», — стучало у меня в висках.

— Чудесная маленькая ведьма, — рассмеялась Кларисса. — Я научу тебя послушанию.

Воздух снова взорвался свистом хлыста. Удар обрушился мне на спину. Всего лишь один, но я закричала и повалилась на склизкую от влаги и мха стену. Боль словно выломала позвоночник и рёбра, остановила на мгновение сердце.

Решётка захлопнулась, тяжело зазвенели цепи и заскрипел засов. Кларисса ушла, оставив меня в темноте. Я боялась пошевелиться, скрючилась, стоя на коленях, прижалась разгорячённым лбом к холодным булыжникам. Каждый вдох, каждое движение разрывали тело.

— Ничего… Держись… — прошептала я, сосредотачиваясь на ослабшей искре в солнечном сплетении. — Ты же поможешь мне?

Я разговаривала с солнечным бликом внутри себя, ласково подбадривала и растила его. Мне помогала сила кольца Себастиана. Как никогда я ощущала поддержку и близость мага.

Повозившись на песке, я села, подтянула ноги к коленям, закрываясь от студёного воздуха. Я знала, что скоро мне придётся встать и двигаться, чтобы разогнать кровь. Где-то недалеко капала вода, и попискивали крысы. Кажется, я видела шевеление в углу.

— И не мечтайте, — сказала я в темноту. — Я не собираюсь спать!

Я размышляла.

Оказывается, Клариссе не так уж безразлична неразборчивость Эдама. Она не считает служанок угрозой для себя, но дочь барона, даже на положении рабыни, неприятная помеха. Герцогиня напомнила мне, кто властвует в этих землях. Изменить положение вещей я не могла.

— Такова твоя благодарность, эрри Уикфил, — пробормотала я незримой собеседнице. — Ведьма исцелила мерзавца Эдама и угодила в «комнату смирения». Я это запомню.

Искра набирала силу. Понемногу я приходила в себя. Первый опыт лечения человека вызвал во мне сложные чувства: восторг, недолгое опустошение и сомнения.

Пусть пациент был негодяем, которого следовало как следует помучить, но мой дар следовал собственной природе. Хранительницы магической искры возвращают жизненную силу, а не убивают.

Я погладила кольцо Тиана, прижала руку к губам.

— Спасибо, что помогаешь мне. Совладаю ли я с твоими секретами?

— С кем ты там болтаешь? — прокаркал знакомый голос.

— Герата⁈

Подскочив, я застонала от боли. Старуха повесила фонарь на крюк рядом с решёткой. Чёрная иссохшая тень, а не живой