Вадим Воинроз - д1000д

— Чуть больше сотни.

— И сколько это в днях?

— Если считать в среднем, то это две или три недели.

— И потом ты просто исчезнешь из ее жизни?

— Ну, я же не могу жить. Значит, у меня нет выбора.

Девушка подалась вперед и, повернув голову, посмотрела мне в лицо.

— Плывешь по течению?

— Я не могу ничего изменить, — ответил я, сворачивая к цветочному супермаркету.

— А ты пытался?

— Я лишь хочу обрести в душе покой.

— Тебе разве не было достаточно тех невинных душ, что ты получил сегодня?

— Они лишь средство заглушить мою боль.

* * *

Подойдя к домофону, я нажал нужный номер квартиры.

— Это ты? — раздалось в динамике.

— Я жду тебя.

Спустя пять минут железная дверь подъезда распахнулась и из тьмы лестничной площадки легко выпорхнула она. Она была прекрасна. Волнистые волосы, заплетенные в ленточку, легкое летнее платьице с накидкой на плечи, ее стройные ножки венчали изящные босоножки на высоком каблуке. Ее глаза сияли, она улыбалась мне, застенчиво, но с теплотой и надеждой. Я даже не сколько опешил.

— Ты очень красивая сегодня… — вымолвил я, переводя дух.

— Жаль, что только сегодня, — улыбнулась она. — Я ждала тебя.

— Это тебе, — сказал я, протягивая букет белых роз и целуя ее в щечку.

— Спасибо, — ответила Настя и глубоко вдохнула аромат цветов.

— Пойдем, — жестом пригласив даму, я взял ее под руку и повел к машине.

— Ого. Ты работаешь на мафию? — удивилась девушка, приподняв бровь.

— Те, на кого я работаю, гораздо страшнее любой мафии.

Открыв дверцу машины, я посмотрел на нее. Ее глаза вдруг погрустнели и смотрели на звезды.

— Что-то не так?

Пожав плечами, Настя просто села в машину.

Уже заводя мотор, я вновь посмотрел на нее. Ее глаза все еще блестели, но как мне теперь показалось, уже от слез. Мое сердце сжалось в комок. Я не мог видеть ее такой. Пару минут назад она была счастлива, увидев меня, а теперь, ее изнутри душили слезы.

Выдохнув, я попытался совладать с собой.

— Прости… — прошептал я.

Закусив губу, девушку лишь помотала головой.

Я растерялся. Я не знал, взять ли ее за руку, обнять, или лучше ее не трогать. Оказывается, я ничего не знал о девушках.

— Я не могу тебе рассказать о том, кто я. Ведь тогда ты и близко ко мне не подойдешь…

— Чем же таким ужасным ты занимаешься? — спросила она, отвернув голову к окну, кусая ноготь большого пальца.

Закрыв глаза, я обдумывал различные варианты ответа.

— Хочешь соврать? — раздалось с заднего сиденья.

Я не мог ответить своему ангелу, ведь разговор с пустотой это странно. Я ждал помощи от нее, и она это понимала.

— Я воплощаю свою мечту, — наконец ответил я.

— Мечту? — сдавленно спросила Настя. — Ох… Мне кажется, что я наконец встретила свою судьбу. Но совершенно ничего не знаю о тебе. Мне хочется на что то надеяться… Но разве это было моей мечтой? Бессонные ночи, постоянное ожидание. То ты приходишь каждую ночь, то пропадаешь на неделю другую…

Я прихожу к тебе каждую свою ночь, почти сорвалось с моих губ.

— Я не оставлю тебя. Поверь. Я каждый раз с нетерпением жду нашей встречи. Но не все зависит от моей воли.

Глубоко вдохнув, девушка повернулась ко мне и улыбнулась.

— Это ты прости меня. Мне тяжело. Но я с радостью перенесу все эти тяготы, если ты будешь со мной. — Она взяла мою руку и сжала ее. — Не оставляй меня. Дай мне знать, что ты существуешь. Хотя бы одно простое смс от тебя уже согрело бы мне душу…

Я не мог ей этого пообещать. А если бы пообещал, то непременно разрушил все ее ожидания и сделал больнее. Мне так хорошо, когда она рядом со мной, и невыносимо больно, когда она плачет. Из-за меня…

Свободной рукой я притянул ее к себе и поцеловал.

Закрыв глаза, я чувствовал нежность ее мягких губ, легкие касания ее языка, соленый вкус ее слез. Я чувствовал ее любовь. В чем-то наивную, но безотказную. Она отдавала чувству всю себя. Она была нежной и страстной. Ее руки порхали по моему лицу, взъерошивая мне волосы. И это было прекраснее того секса, которым я утолял свою боль. Она дарила мне покой. Когда была рядом, когда обнимала, дотрагивалась или целовала меня. Она спасала меня от себя самого. Рядом с ней я чувствовал себя живым, словно и не умирал. То как она смотрела на меня… мое тело покрывалось гусиной кожей только от одного ее взгляда. И словно мелкие разряды тока проходили от нерва к нерву. И я не хотел ее отпускать. Я хотел, чтобы она осталась со мной. Чтобы она была моей. Мне хотелось отдать ей всего себя.

Поцелуй закончился и, открыв глаза, я дотронулся рукой до уголка ее глаз, вытирая след от слезы. Она прикрыла веки и лоснилась об мою ладонь.

— Будь со мной, — прошептала она. — Не оставляй меня…

Глава 30 — Рассвет

Мы лежали на траве, где-то далеко в поле. Рядом была расстелена скатерть, на которой стояла открытая бутылка красного вина, пара фужеров для новобрачных, больше в супермаркете никаких не было, грозди винограда, груши и яблоки, которые мы помыли в колонке проезжая мимо.

Двери машины, сегодня это была ярко красная Audi A5, были открыты, мотор заглушен, фары погашены. Из салона доносилась тихая мелодичная музыка. Кажется, это был Linkin Park — Leave Out All The Rest.

Было далеко за полночь. Начался последний отсчет минутам до рассвета. А мы лежали обнявшись, и смотрели на звезды.

Заранее в том самом супермаркете мы купили карту звездного неба, и в свете фар, сверяясь с иллюстрациями, пытались отыскать на небе созвездия. Но отыскали не больше четырех, включая Большую Медведицу.

Мы держались за руки, и лежа на капоте, я рассказывал ей легенду о Каллисто, о том, как ее возжелал Зевс, и от которого она родила сына Аркада. Гера узнала о любви Зевса и превратила ее в медведицу, и когда Аркад вернулся с охоты, то чуть не убил свою мать, но громовержец не смог этого допустить, и пока летела стрела, схватил медведицу за хвост и перенес на небо. Ведь он не мог допустить, что бы Каллисто погибла.

Мы ели фрукты, пили вино. Настя звонко смеялась и улыбалась мне. Ночь была прохладной, но она прижалась ко мне и лежа на моей груди, рассказывала о книгах, которые прочитала, о своих мыслях.

Все это время мы смотрели на звездное небо, я чувствовал ее ускользающее тепло, и готов был отдать все свое. Я зарывался лицом в ее волосы, вдыхая ее прекрасный аромат. Мы ожесточенно спорили, есть ли еще жизнь во вселенной. Я видел, как она злится, и еще больше раззадоривал ее, она обижалась, и уступала мне, а затем, вспомнив новые аргументы в пользу своей теории, начинала сначала. Она была такая смешная, и упертая. Всегда стояла на своем. И все-таки она меня переспорила. Не найдя, что ей ответить, я просто заставил ее замолчать.