Вадим Воинроз - д1000д

Я молча сидел рядом с ней и не знал что ответить. Что-то подсказывало, что и говорить ничего не стоит. Может это ей нужно выговориться.

Настя взяла локон своих волос и стала наматывать его на палец, отрешенно глядя в пустоту.

Молчание затянулось. Я искал нужные слова, пытался разобраться в мотивации своих поступков. Вдыхал воздух, готовясь что-то сказать, и почти было открывал рот, но только для того, чтобы выдохнуть набранный в грудь воздух и вдохнуть новую порцию.

— Понимаешь, — наконец выдавил я. — Я действительно страшнее тех выродков в парке. Гораздо страшнее. Я не знаю, что ты подумаешь, но я несу зло. И то, что я тебя спас три раза, это случайность. Я должен был тебя убить. Я не могу тебе все рассказать, ты все равно не поверишь. Хочешь считать меня своим ангелом? Пожалуйста, но не забывай, что крылья мои чернее черного, и смочены кровью не одной сотней невинных девушек. Но я не могу побороть то, что вдруг зашевелилось внутри меня. Я не смог ни разу причинить тебе вреда. И не мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Но однажды ты мне сказала, что если мы встретимся вновь, то я соглашусь стать твоим ангелом. И в нашу встречу, я снова тебя спас…

— Тебе холодно, — сказала она, стягивая со своих плеч пальто и возвращая его мне. В ее взгляде читалась отрешенность и покорность.

Я смотрел в ее глаза и видел зарождающиеся нотки отчаяния.

— Ты очень красивая. Но такая одинокая и печальная…

— Ты пробудил меня ото сна. Вернул к жизни.

— Ты все еще хочешь, чтобы я стал твоим ангелом?

Уголки губ девушки слегка поднялись вверх.

— Звучит так, как будто ты предлагаешь мне встречаться.

— А ты хочешь? После всего того, что я тебе рассказал?..

— Знаешь, в моей пустой жизни, с момента нашей первой встречи, для меня не стало никого ближе тебя. Все мои знакомые, друзья, подруги, они никогда не знали, что творится у меня в душе, и когда они были так нужны рядом, их не было. Но всегда был ты. Пускай очень короткое время, но мне казалось, что ты всегда рядом. Незримо стоишь на страже моей жизни. — Девушка встала со скамейки и посмотрела на меня сверху вниз. Обхватив мое лицо ладонями, и приблизившись почти вплотную, закрыв глаза, прошептала, — Я хочу, чтобы ты остался в моей жизни. Неважно кто ты. Я знаю, ты не причинишь мне вреда. Раньше не мог, и сейчас не сможешь. Останься в моей жизни. Я очень хочу, стань моим ангелом, стань моим смыслом в этом сером омуте повседневности.

Осторожно встав, чтобы не ушибить ее, я обнял Настю и крепко прижал к себе.

— Я постараюсь, — сказал я, целуя ее в макушку. — Но мы сможем видеться только ночами, иначе я не могу, прости. Но это будут незабываемые ночи. Поверь. И не нужно ждать меня на мосту больше. Просто не выключай ночью свет в своем доме, и я приду к тебе. Отыщу среди тысячи.

Девушка лишь крепче вжалась в меня. Я взглянул на часы. Скоро рассвет. Нужно уходить.

— Пойдем, я провожу тебя, мне нужно уйти.

Не задавая вопросов, Настя взяла меня за руку, и мы пошли по ночному парку. Тепло ее руки пульсировало, оно было приятным на ощупь…

Позади, в шагах тридцати от одинокой парочки в парке, шла женская фигура. Девушка шла и лукаво улыбалась. Она пристально наблюдала за парнем с девушкой с самого начала. Ей не нужно было подходить близко, чтобы слышать их разговор. Она чувствовала их чувства, а чувства говорят красноречивее любых слов. И они никогда не солгут.

Глава 29 — Не Оставляй Меня

Держа ее за горло, я грубыми толчками входил в ее плоть. Ее хрип обрывался, из последних сил она пыталась сопротивляться, но история ее судьбы обрывалась сегодняшней ночью. Я жаждал. Мне нужен был секс.

Сильнее и сильнее сдавливая ее глотку, забывшись, я услышал хруст. Тяжело выдохнув, я разжал хватку. Тело мешком обрушилось вниз.

Привалившись к стене, тяжело дыша, в спешке надевая штаны и застегивая ремень брюк, руки судорожно нащупали в кармане мое хрустальное сокровище.

Оно было теплым, и стало ярче. Я знаю каждый оттенок этого сосуда. Хотя любому другому этот свет показался бы одинаково белоснежным, но только не мне. В них моя сила.

Выходя из подъезда, вдохнув свежий ночной воздух, я оглянулся в поисках подобающей машины на сегодняшнюю ночь. Я же должен произвести впечатление. Как никак у меня свидание.

— Переодеться не хочешь? — спросил знакомый женский голос за спиной.

— Ты когда-нибудь можешь появиться спереди? — устало пробормотал я.

— Я думала, ты уже привык. Наш Ромео спешит к Джульетте? — ехидно осведомился голос за спиной.

— Иди полетай, а? Ах да, я же забыл, крылышек то тю-тю.

Голос промолчал. Я не сдержался и, обернувшись, посмотрел на ее обиженное личико.

Подойдя к черному Ford Mondeo, я придирчиво вгляделся внутрь салона. Похоже, это то, что надо. Представительно и без лишних понтов.

Прикоснувшись к замку, и закрыв глаза, я услышал, как сигнализация покорно пикнула два раза.

— Я не знаю, как я это делаю, но это просто превосходно! — улыбнулся я. Завести авто тоже не составило большого труда.

Уже плавно шурша колесами по гравию, я выезжал со двора. Поправив зеркальце, чтобы было лучше видеть моего ангелочка на заднем сиденье, спросил:

— Ну как тебе?

— Что ты чувствуешь? — спросила она.

— В смысле?

— Я о Насте.

Голова резко заныла, в голове словно нарастал гул.

— Тебе плохо?

Встряхнув головой, я попытался отогнать наваждение, но тщетно.

— Так я и думала.

Сбавив скорость, и прижавшись к обочине, я остановился. В голове словно вращали железным прутом. Из носа потекла струйка крови.

Ангел приложила свои ладони к моей голове к висками и в моих мыслях зазвучала какая то отдаленно знакомая мелодия. Боль сразу ушла, сознание прояснилось.

— Что это было? — спросил я, оправляясь от произошедшего.

— Голоса в твоей голове.

— Но почему они раньше такого не делали?

— Потому что ты делал то, что хотели они. Как там по твоей сделке, с каждой новой душой, будет исчезать один голос? Это то зло, которое дало тебе силу изначально. Радуйся, что их становится с каждой ночью все меньше.

Вновь трогаясь с места, я рукой растирал висок.

— Я чувствую, что не хочу, чтобы это кончалось, — с запозданием ответил я.

— Сколько душ тебе осталось? — Ангел в зеркале заднего вида беззаботно рассматривала свой маникюр.

— Чуть больше сотни.

— И сколько это в днях?

— Если считать в среднем, то это две или три недели.

— И потом ты просто исчезнешь из ее жизни?

— Ну, я же не могу жить. Значит, у меня нет выбора.