Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

и прижал к груди так, что мой нос столкнулся с его. О боги, его глаза… Хотелось заставить внушить себе, что они отвратительны, но на самом деле от них перехватывало дыхание.

Я возненавидела его еще больше.

Словно прочитав мои противоречивые мысли, он довольно усмехнулся.

– Обхвати меня за шею. Как ты сделала это раньше.

– Мой величайший позор, – прошипела я в ответ, но подчинилась. Подняв связанные запястья над головой, я обвила их вокруг его шеи.

Вода быстро струилась по моим лодыжкам. Как бы ни было сыро, но леденящий холод оказался настоящим потрясением. Теряя равновесие, я крепче вцепилась в шею Бладсингера, держась за него так, словно тот не был будущей причиной моей смерти. Будто он спасет меня от преждевременной гибели.

Его тело напряглось, но не от моего прикосновения, он просто перестал вращать штурвал и застыл, пока Бездна стремительно поглощала нас. Пока не исчезли вся ослепительная красота и чудеса моего мира.

Глава 12

Певчая птичка

Я предполагала, что на нас нахлынут волны, но погружение скорее напоминало яростный ветер. Волосы хлестали меня по лицу, со всех сторон на нас обрушивалось давление воды. Мышцы Бладсингера натянулись в плечах и руках. Он резко дернул рукоятку штурвала в одну сторону, и мне пришлось обхватить его за шею, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Неплохой план, особенно если собираешься при любом удобном моменте придушить этого человека, но от его громогласных раскатов смеха у меня свело все внутренности. Охвативший меня ужас доставлял ему садистское удовольствие.

Я возненавидела морского короля всем сердцем.

Приглушенный крик вырвался из моей груди, как только корабль накренился. Проклятье, мы неслись, наклонялись, собираясь погрузиться в глубины Бездны. Так вот каков был кровожадный план? Закрепить команду на палубе, а потом отпустить меня?

Но я так и не упала. Разум осознавал, что корабль опрокидывается, но ноги оставались на палубе. Я прищурила глаза, выглядывая поверх плеча Бладсингера.

Невозможно. Море стало прозрачным, подобно тонкому льду, и сквозь рябь над нами мягкий, золотистый солнечный свет освещал тени.

Носовая часть судна вынырнула на поверхность гораздо быстрее, чем мы погружались. Дыхание сбилось, когда прохладный порыв чистого морского воздуха сменился мутным натиском подводного течения. Я потеряла равновесие, когда передняя часть судна вновь шлепнулась о море и в течение нескольких ударов сердца дико раскачивала палубу.

Рука Кровавого певца обхватила мою талию и подняла обратно на ноги. Запертая в жутких объятиях, я была вынуждена крепко прижаться к нему, чтобы пальцы могли смахнуть попавшую в глаз соринку. Затем я моргнула из-за неожиданно появившегося солнца.

– Боги, – выдохнула я, не в силах сдержаться.

Кровопийца оскалился.

– Добро пожаловать в Королевство Вечности.

Нас окружало новое море – из лазурного стекла и далеких скал, бухт и фьордов. Темный шторм, охвативший корпус корабля, едва он перебрался на мою сторону Бездны, утих. Теперь рейки, доски и шипы палубы сверкали, словно отполированный оникс.

Бледное и яркое солнце взошло над головой. Не золотое, а цвета слоновой кости. По одну сторону лежали отдаленные тени суши. По другую – в том направлении, куда вел свой корабль Бладсингер, простиралась лишь бесконечная вода.

Девушка откинула голову назад, наслаждаясь попадающими на ее смуглую кожу солнечными лучами.

– Мы станем отправлять весточку?

Бладсингер, устремив взор на морскую гладь, напряг челюсти, но кивнул. Подмигнув мне, девушка протянула флакон. Кровавый певец не оттолкнул меня в сторону. Он совершал свои движения так, чтобы я находилась возле его тела. Отблеск света на его зубах заставил меня замереть. Так же, как и в случае со Стигом, король провел большим пальцем по острию клыка, пока по кончику не скатилась струйка крови.

Ядовитая кровь. У него отравленная кровь, а я прижималась к нему, как мох к дереву. Пристальный взгляд Эрика заставил меня напрячься.

– Спокойно, любовь моя. Она должна смешаться с твоей, прежде чем вскипятить все внутренности. Но все же лучше не глотать.

– Может, у меня пристрастие к крови. – Всемогущие боги, что я несу. Измотанные нервы так и норовили вырваться наружу в виде бессмысленных, несвоевременных слов.

Эрик совершил нечто неожиданное. Он пялился на меня в течение пяти вдохов, пока кровь с большого пальца стекала по изгибу его руки, – а затем звонко рассмеялся. Не принужденный, не жестокий, а искренний смех, прорвавшийся из его груди и пронзивший мою.

Он был извергом, тираном, и при виде его широкой улыбки в моей голове должна была вспыхнуть ненависть и горечь. Однако отвести взгляд было невозможно. На щеке мужчины появилась ямочка, и нечто отразилось в его глазах. Они горели как яростное пламя, уничтожающее леса, дико и свободно.

Этот человек был мерзавцем, и с каждым толчком крови в моих жилах разгоралась неприязнь к нему. Проблема заключалась в том, что отвращение носило страстный характер и проходило по тонкой грани рядом с другими страстями – желанием, вожделением и одержимостью.

Когда его смех смолк, Эрик провел окровавленным пальцем по верхней части пузырька. Красные вихри переплелись с голубыми оттенками воды, словно в причудливом танце.

– Подожди. – Эрик обхватил девушку за плечо и наклонился к ее уху. Он что-то прошептал, но так тихо, что я не смогла разобрать ни звука, кроме грубого скрежета.

Она выразительно изогнула одну бровь.

– Что это еще такое?

– Просто скажи, чтобы оно было доставлено к нашему прибытию.

– А Алистер хоть поймет, что это такое?

Кровавый певец нахмурился.

– Этот старый болван знает все о любом королевстве. Проследи, чтобы он дождался нашего возвращения.

– Да, мой король. – Она перегнулась через борт корабля, прошептала неслышимые мне слова в стекло флакона, а затем бросила его в течение внизу. Корабль содрогнулся, и по поверхности моря пробежала рябь. Что они только что сделали?

– Ларссон! – прокричал Бладсингер. – Возьми штурвал. Мне нужно позаботиться о гостье.

Команда расхохоталась так, что кровь застыла в жилах. Бладсингер взял мои связанные платком руки и потащил к лестнице.

Я резко и отчаянно задышала. Никакой ошибки: он зарежет меня на глазах у своей команды и отправит по частям моей семье, или изнасилует, изобьет, а затем сделает первые две вещи.

– Тебе не стоит этого делать, – прошептала я.

– Ах, но мне хочется.

– Прошу. – Боже, как жалостливо я говорила, словно дурочка, не желавшая показать, насколько была напугана. Стиснув зубы до хруста, я выпрямила спину. Если умру, то погибну гордо с клинком в руке и большим количеством смертоносной крови Бладсингера под ногтями.

Команда расступилась перед своим безжалостным