Эпоха сияния - Шари Л. Тапскотт

погасил факелы один за другим. Холод просочился через мой плащ, пронизывая до костей, и я поёжилась.

— Кажется, это тирейт-одиночка. — Я опустила лук. — Морган, твой выход.

Я могла бы прострелить монстра насквозь, но кто знает, куда угодит моя стрела после того, как пролетит через него.

Моргана не нужно просить дважды: он уже рванул вперёд, размахивая мечом, и рассёк желеобразное чудовище надвое.

— Красуется, — пробормотал Триндон, прислонившись к внешней стене таверны.

— Здесь опасно… — попытался предупредить нас хозяин таверны, выбежавший на крыльцо, но замолк при виде всей этой сцены. Его жена ахнула и прижала растопыренную ладонь к груди. Мужчина же сощурил глаза, с интересом наблюдая за Морганом.

Спустя считанные секунды существо уже превратилось в пузырящуюся жижу, смешивающуюся с грязью. Ни следа былого ужаса.

— Марджи, ты это видела? — выдохнул хозяин таверны. Похоже, он не верил своим глазам.

— Ага, — прошептала та.

Довольный Морган убрал меч в ножны и развернулся к девушке. Откинул пряди, упавшие на лоб, и одарил ослепительной улыбкой. Девушка пялилась на него в немом восхищении, явно покорённая его героическим подвигом.

— Ой, да ладно, — проворчал Триндон, едва сдерживая ухмылку. — Это же был тирейт, а не кориверн.

— Тут любой бы справился, — добавил Кейб.

— Если хотел быть героем, нужно было быстрее шевелить ногами, — весело отметила я.

Морган опустился на колено перед девушкой и протянул ей руку, наслаждаясь каждой секундой этого действа. Он задал ей какой-то вопрос, она указала на свою лодыжку.

— Ах, я ранена! — тихим фальцетом спародировал Триндон. — Отнеси меня на руках, мой отважный рыцарь!

Я чуть было не прыснула, когда Морган склонился над девушкой и поднял её на руки, чтобы отнести в таверну.

Мы расступились, пропуская их. Триндон улыбнулся девушке, но та не сводила глаз со своего спасителя.

Триндон повернулся к Кейбу и закатил глаза. Я следом за ними собиралась войти внутрь. Но Бритон остался на крыльце, вглядываясь в ночь. Я остановилась, чтобы подождать его.

— Бритон? — окликнула я через пару секунд.

Он оглянулся на меня. Задумчивый вид сменился натужной улыбкой, не отразившейся во взгляде.

— Ты в порядке? — спросила я.

Перед тем как кивнуть, он потёр плечо, сбрасывая напряжение после всех сегодняшних событий.

— Многое изменилось с тех пор, как я был здесь последний раз.

— Мы всё исправим. — Я шагнула к нему. — Скоро всё вернётся на круги своя.

— Кассия, — со вздохом произнёс он и затянул меня в объятья, словно набираясь сил от одного моего присутствия рядом. Я улыбнулась, наслаждаясь чувством правильности происходящего.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла я.

Бритон замер, а затем чуть отстранил меня. Наши взгляды встретились. Его брови были слегка сведены.

— Я должен был признаться первым. Клянусь, я уже почти набрался духу.

— Я не могла больше сдерживаться, — прошептала я.

Он улыбнулся. Теперь уже без натужности. Его улыбка была такой искренней и притягательной, что прогнала весь холод, оставшийся от тирейта.

— Я тоже тебя люблю, Кассия, — сказал он. И затем добавил, используя слова, сказанные мной когда-то давно: — Целиком и полностью… и уж точно не потому, что у меня нет выбора.

Моё сердце было преисполнено чувствами. Я приподнялась на носочки и обхватила шею Бритона руками. Он подался навстречу с нежным поцелуем. Сначала это было лишь лёгкое касание губ, но на второй раз он задержался. Третий был ещё дольше. Мои колени ослабли, и каждая клеточка тела согрелась.

Бритон углубил поцелуй, его горячие губы мягко, но настойчиво просили большего.

Чувствуя аромат цветов в воздухе, я вложила в этот поцелуй все свои обещания — на сейчас и на будущее.

Когда мы отстранились друг от друга, я прижалась лбом к плечу Бритона. Спустя мгновение я заметила какой-то странный шум в ночи.

— Что это за звуки? — с любопытством спросила я. Бритона, кажется, ничего не напрягало.

Он прислушался.

— Ты про стрекот?

— Да, типа того. Такие тихие короткие частые звуки.

— Это сверчки, — тихо пояснил Бритон.

— Правда? — Я поймала его взгляд в темноте. Судя по забавному непониманию на его лице, можно предположить, что насекомыми здесь никого не удивишь. Я же вглядывалась в темноту, надеясь найти огоньки среди деревьев. — А светлячки здесь тоже есть?

— Ты увидишь их, когда мы пройдём дальше на юг. Они предпочитают более тёплый климат.

Я восторженно ахнула, уже мечтая увидеть их своими глазами.

Перед тем как отправиться в Ренову, я прихватила с собой свою любимую иллюстрацию светлячков — страницу, которую я ещё в детстве вырвала из книги и прикрепила к стене. Я просто не могла уехать без неё.

Она затонула вместе с кораблём и теперь покоится где-то на дне Разлома.

Тихо усмехнувшись, Бритон наклонил голову к моей. Мы были так близко, что я почувствовала, в какой момент его мышцы внезапно напряглись.

— Кассия… — нерешительно начал он.

Почему Бритон так встревожен? Я вот почти парю над землёй…

Удивившись резкой смене настроения, я подняла взгляд.

— Что случилось?

Бритон молчал несколько секунд, затем встряхнул головой, словно передумал отвечать.

— Неважно. Пойдём внутрь.

Я внимательно наблюдала за ним, гадая, что же могло случиться за прошедшую пару мгновений.

После того как открыл дверь, Бритон бросил ещё один взгляд назад. Стоя рядом с ним, я тоже оглянулась, пытаясь понять, что же его насторожило. И вдруг осознание накрыло меня холодной сокрушительной волной.

Ночь всё ещё темна — никаких огоньков и магии. Ни сияющих звёзд, ни сверкающей росы.

В деревне абсолютная тишина.

Я проглотила свои страхи. Мне хотелось спросить Бритона, что всё это значит. Но я уже знала ответ, а потому придержала свои панические мысли при себе.

Его младший брат взошёл на трон, и магия больше не считает, что мы с Бритоном предназначены друг другу судьбой.

16

АМАЛИЯ

— Похоже, там был тирейт, — сказала я Ризу. Он, конечно, и сам слышит, что происходит вокруг, но мне нужно было чем-то заполнить тишину. — Морган с ним разобрался.

Склонив голову, Риз кивнул. Он сжимал рукоять меча с такой силой, что костяшки побелели. Я сидела рядом, не зная, что же такое сказать или сделать, чтобы ему стало легче.

Сомневаюсь, что это вообще возможно.

Рыцарь, лишённый одного из важнейших органов чувств. Плутающий во тьме. Я раз за разом пыталась убедить себя в том, что Серафина толком и не пыталась исцелить его, потому что у неё осталось слишком мало магии. Превращение в птицу и создание сферы света истощили её. Это был тяжёлый день.

Но завтра она поможет Ризу.

Завтра.

Паника разрасталась в моей груди, кратно усилившись при