Нежданная жена Стального Дракона - Светлана Рыжехвост

class="p1">– Упал туда,– легко ответил Магнус. – Драконы-подростки не так чтобы хорошо стоят на крыле. А я еще и изображал из себя взрослого. Здесь осторожней.

Вот только предупреждение сильно запоздало: я уже поставила ногу на что-то скользкое и, взмахнув руками, поехала куда-то вперед.

– Гели! – Но думала я только о том, чтобы из-за меня Магнус не уронил корзинку с сыном.

– Тш-ш, все хорошо. – Дракон подхватил меня на руки и каким-то неведомым образом поставил корзинку мне на живот. – Прости, я не подумал, что твои туфли не подходят для таких прогулок.

– Мне больше интересно то, как ты нас обоих не упустил. У тебя три руки? – со смешком спросила я и одновременно погладила корзинку, внутри которой копошился Гели.

Магнус расхохотался:

– Если считать магию, то да, у меня есть третья рука!

Он так легко шел вперед, как будто мы с сыном ничего не весили. Я прижималась к его груди и слушала его ровное, спокойное дыхание.

– Ставлю тебя на ноги,– предупредил Магнус.

И в этот момент корзинка с Гели взлетела в воздух. А через мгновение я уже стояла на чем-то твердом.

– Гели у меня,– шепнул Магнус и повернул меня спиной к себе. – Открывай глаза.

А я... На мгновение я потерялась. Окруженная его теплом, ароматом его парфюма. С его тяжелой горячей рукой на моем животе – я ощутила волну жара, волну давно забытого желания, от которой едва не задохнулась!

«Катти, одумайся», – приказала я сама себе.

– Катти? – позвал Магнус.

Дольше тянуть было невозможно, и я открыла глаза.

– О боги.

– Оно того стоит, да? – с любовью произнес Магнус.

Все вокруг поросло розово-золотыми цветами, чьи бутоны были смесью пионов и роз. Что удивительно, их темно-изумрудные побеги были повсюду: и на скалах, и на гальке, и на воде.

– Что это?

– Феаррилис Горемычник. Их еще называют летучей розой.

– Они идут в состав многих зелий,– прошептала я. – Если бы зельевары только знали, как же они красивы.

– Тогда бы у них дрожали руки,– пошутил Магнус. – Разреши сыну понырять, здесь его связь со стихией особенно сильна.

Обернувшись, я увидела хрустально-голубую волну силы, что окружала корзинку, на крышке которой подпрыгивал мой сын. Его крылышки подрагивали, а хвост вился так, как никогда до этого.

– Лети, – хрипловато шепнула я. И тут же добавила: – Осторожно!

– Здесь ему ничего не угрожает,– повторил Магнус. – Но я оставил рядом с ним искру своей силы. Идем?

– Куда? – удивилась я.

– Вниз, к лодке.

Среди заполонивших воду цветов были широкие протоки. А у каменистого берега на волнах покачивалась небольшая медово-золотистая лодочка.

– Сегодня здесь никто нет, но обычно по этим своеобразным коридорам плавают сборщики. Ты, вероятно, не заметила, но бухта укрыта магией. Сюда могут пройти лишь мои работники.

– Это твоя бухта? – поразилась я.

И Магнус, чуть замявшись, негромко уточнил:

– Суть драконьей государственности в том, что весь Пик принадлежит мне. Я выделил земли драконам, отдал плато под строительство города, но все остальное по-прежнему принадлежит мне и моей семье.

Помолчав, он добавил:

– От семьи никого не осталось, поэтому я являюсь единственным владетелем Стального Пика.

Магией притянув к себе лодку, Магнус помог мне забраться внутрь и сесть на низенькую скамеечку. После чего мы медленно и неспешно направились к центру бухты. Гели мельтешил неподалеку – он нырял вглубь и тут же выпрыгивал на поверхность. И мое сердце не остановилось лишь потому, что рядом с ним сияла голубая искорка.

Тихий плеск воды радовал слух. А красивейшие и нежнейшие цветы радовали взгляд.

– Почему ты так странно сказал про драконью государственность? – тихо спросила я. – Разве все пики не объединены под чьим-то руководством?

– Нет, – мягко рассмеялся Магнус. – Мы независимы, и раньше, до агрессии Лькарины, мы постоянно друг с другом грызлись.

– А если дракон найдет еще один большой остров и… Я сказала что-то смешное?

Было немного обидно, но…

Стальной Дракон, Владыка Алмазного Пика, заливисто хохотал и выглядел сущим мальчишкой. Очень красивым мальчишкой. И счастливым. Глаза сияли, на лицо ложился мягкий отсвет розово-золотистых цветов, и я просто не могла обижаться.

– Прости, – он фыркнул в последний раз. – Ни один из этих островов никто не находил. Драконья семья, объединив свои силы, вытягивала скалу из моря. Выращивала на своей крови и магии, убеждала воду отпустить скалу. И длилось это столетиями. То есть это в самом прямом смысле земля Эрхардов.

– Это потрясающе. И удивительно, – прошептала я. – И даже немного немыслимо.

На воде мы провели несколько часов. Магнус наловил для меня цветов и набрал морской воды в магический пузырь.

– Вылей ее во что-нибудь, и пусть малыш плещется. Он вот-вот станет снова человеком, и чем больше сил он наберет сейчас, тем лучше, – серьезно проговорил Магнус. – Драконы воды редки в наше время, так что его будущее будет довольно безоблачным.

Мы вернулись к автокатону, и Магнус, немного поколдовав, погрузил цветы в пузырь с водой и подвесил все это над крышей нашей чудесной самоходной повозки.

– Прошу. – Он открыл дверь.

Я села на сиденье, а Гели ловко юркнул в свою корзинку.

«Он чувствует то, что я от него хочу. Самый большой страх моего малыша – мой гнев и моя злость».

– Нет, самый большой страх – безразличие и игнорирование, – поправил меня Магнус. – Что? Ты вслух сказала.

– Кто может быть равнодушен к своему ребенку? – с недоумением спросила я.

Магнус не ответил. Он вновь натянул свой щит и сосредоточился на управлении автокатоном.

Обратная дорога оказалась какой-то подозрительно короткой. Как будто время ускорило свой бег, в то время как мне отчаянно хотелось задержаться.

– Поужинаешь с нами? – спросила я.

Но дракон отрицательно покачал головой:

– Сегодня назначен Большой Слет. Лькарина наращивает мощь на своих территориальных щитах, мы ожидаем провокацию. Надо обсудить.

Радостное настроение улетучилось, и Магнус это заметил.

– Тебе не стоит об этом беспокоиться. Запасы драконита иссякают – это подтверждают многие источники. Очевидно, что маги Лькарины не способны воспроизвести яд вновь, так что не стоит ожидать их воинов у скал Алмазного Пика.

– Меня пугает все, что относится к Лькарине, – честно проговорила я. – Говорят, что люди скучают