Нежданная жена Стального Дракона - Светлана Рыжехвост

по дому, когда покидают его надолго. Но я… Я никогда не чувствовала себя дома. Наверное, именно поэтому не хочу даже вспоминать о том, что осталось за спиной.

– Ты никого не будешь рада видеть?

– Если судьба сведет нас, то я буду рада видеть только двух человек, – грустно улыбнулась я. – Ларрину Онтрега – девушку, что отдала мне свои документы для перехода через портал. И мою наставницу – целительницу Клоттиру. Она… Она ничего не смогла для меня сделать, но она пыталась, что на тот момент помогло мне не сломаться морально.

Магнус только кивнул, затем магией приманил к себе пузырь с цветами и водой.

– Ты сможешь выплеснуть его?

– Да, – кивнула я и приняла протянутую мне нить управления. – Спасибо.

– Это была самая приятная часть моего дня, Катти, – сдержанно произнес дракон. – Мне следует благодарить тебя.

Повинуясь какому-то безумному, бездумному порыву, я приподнялась на цыпочки и оставила короткий поцелуй на его щеке.

– Это был один из самых счастливых дней во всей моей жизни, Магнус. Позволь мне быть благодарной.

И, не желая знать, как он отреагирует, я быстро ушла. Закрыла дверь и, привалившись к ней спиной, тихонечко вздохнула. Ну не дура ли?

«Может, и дура, зато счастливая, – ответила я самой себе. – Но больше я себе такого не позволю!»

Найдя корыто для стирки, я притащила его в спальню и туда же аккуратно спустила цветы и воду. Через пару мгновений мой счастливый драконо-сын принялся вить себе гнездо.

– Ты же не утонешь? – подозрительно уточнила я.

А после заметила, что цветы втянули почти всю воду, так что… Даже если Гели специально попытается, то не сможет.

Несколько дней пролетели в приятной суете. И, возвращаясь домой, я каждый раз с теплом и улыбкой смотрела на все еще живые летучие цветы.

Правда, меня начало беспокоить выпадение чешуи у Гели. Но визит к целителям расставил все по своим местам: происходит первая смена окраса.

Немолодой незнакомый мне целитель ловко осмотрел драконёнка. Раскрыл его крылья, измерил их линеечкой и потрясенно произнес:

– Это невероятно! У него очень сильные крылья, в пределах нормы, конечно. Но сейчас это редкость.

Затем он вытащил что-то вроде волшебной палитры, с которой слетели капли краски и закружились вокруг счастливого и довольного Гели. Если я просто веселилась, наблюдая за попытками сына поймать верткие шарики, то целитель что-то подсчитывал и в итоге произнес:

– Думаю, у вас остался один спокойный месяц.

После чего он выразительно мне подмигнул.

– Спокойный?

– Вы понимаете. – Он выразительно пошевелил бровями и взглядом указал на нашу корзинку.

Хмурясь, я пыталась понять и ахнула:

– Вы про клетку?! Я ее не использую.

– Зря, когда еще отдохнете. Идите, плата за посещение записана на ваш счет, – голос целителя стал значительно суше.

Я же, приготовившая деньги, недоуменно на него посмотрела:

– Счет?

– Мы коллеги, – напомнил целитель. – Вы платите только половину, вторая половина доплачивается домом исцеления.

– Х-хорошо, спасибо.

Выйдя, я направилась к выходу, это была середина дня и мой выходной. Тот самый, на который мы с Вилмой перенесли поход на рынок.

– Ты слышал? – Я поскребла по стенкам корзинки. – Скоро будешь бегать на двух ногах, уплетать булочки с малиной и пить свой любимый травяной чай.

Только проговорив все это вслух, я поняла, что скоро смогу показать сыну совсем другую жизнь! Жизнь без страха и голода, без ожидания бед. Без всего того ужаса, что преследовал нас в Лькарине. Без той сводящей с ума нищеты…

«Главное – не удариться в другую крайность», – хмыкнула я, ощутив подспудное желание завалить сына самыми яркими игрушками и самой дорогой одеждой.

– Эге-гей!

У автокатона пританцовывала Луми.

– Тетушка разрешила мне с вами пройтись! Прошу на борт. – Подружка радостно размахивала руками.

– Уймись, кричишь так, что лавки от ужаса закроются, – проворчала Вилма. – Здравствуй, Катти. Кто там такой красивый и любопытный?

Гели тут же высунулся из корзинки и чуть раскрыл крылья, мол, вот он я, любуйтесь. И Вилма тут же попросила разрешения взять малыша на колени.

– Только не вылезай, – строго проговорила я и объяснила: – Боюсь, что поранится при резкой остановке.

– Я плавно оттормаживаюсь, – обиделась Луми.

– А я и не говорю, что мой страх разумен, – я пожала плечами.

Автокатон быстро и ровно скользил по улицам суетливого и веселого города. И я… Я вдруг поймала себя на мысли, что уже не боюсь местных жителей. Они не любят лькаринцев, но мы говорим на одном языке, и если я сейчас сама не скажу, кто я и откуда, то никто ни о чем не догадается.

«Тем более что я спящая драконица, а не человек», – промелькнула в голове беспокойная мысль.

Беспокойная оттого, что мой бывший супруг не мог не знать об этом. Он, ненавидящий драконов и посвятивший свою жизнь войне с ними, взял замуж спящую драконицу. Хотел забрать домой драконенка. Больше того, он обрадовался тому, что Гели обратился. Не то чтобы это было светлое и чистое счастье, нет. Скорее темная и мрачная удовлетворенность. Но все же… Зачем ему были нужны я и мой драконо-сын?

– Приехали! Давайте же предадимся бессмысленным тратам и импульсивным покупкам! – жизнерадостно выдала Луми, когда мы вышли из автокатона.

– Это одно и то же, – проворчала Вилма.– И я здесь именно ради того, чтобы вы не спустили свои зарплаты на всякие глупости. Ох, глиняные котята! Вы только посмотрите какая прелесть… Зайдем сначала в эту лавку, если никто не против.

– О-о-о, как же мы можем быть против? – захихикала Луми. – Мы хотим научиться тратить зарплаты разумно, чтобы, значит, покупать только полезное!

Посмеиваясь, мы вошли в лавку. Котята в массе своей были ужасны – то кривые, то косые. Но Вилма так увлеченно их рассматривала, так причитала над толстомордыми фигурками, что и я поневоле ими прониклась.

После «котьей» лавки мы пошли за детскими вещичками. И там меня научили рассчитывать вес и рост ребенка после обращения.

– Видите, вот тут, – улыбчивая хозяйка почесала Гели по спинке, и тот распахнул крылышки, – полосочка? Смело умножайте ее на три – это ваш рост. Плюс-минус, конечно, но так и вещички детские точно в размер никто не берет. Вес, соответственно, мы умножаем на