Хозяйка старой купальни - Маргарита Дюжева

ним мне спокойно и в тоже время крайне волнительно.

– Ты останешься?

Хотелось покружиться с ним в танце, ловя на себе завистливые взгляды других девушек, хотелось смеяться и болтать о всяких глупостях. Однако меня ждало разочарование:

– Нет. Три минуты, и ухожу.

– Как жаль, – сникла я, и лимонад перестал казаться таким вкусным.

Вайс помолчал немного и все так же сканируя взглядом обстановку, ответил:

– Танцы длятся до рассвета, а моя смена заканчивается в полночь. Я могу проводить тебя домой… если ты не против.

Тут же томительно екнуло в груди, и щеки против воли начало подпекать.

– Было бы здорово.

Вайс улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и у меня снова где-то что-то дрогнуло и закружило в сладком хороводе. Вот уж не думала, что доведется снова испытывать такое волнение. Как в юности, когда первая любовь дурманила голову.

Я еще раз поблагодарила судьбу за второй шанс и пообещала, что буду счастливой, несмотря на все трудности.

И тут же получила испытание в виде той самой красотки, так сердито отреагировавшей на наше появление. Она словно из земли выросла прямо перед нами. На меня не смотрела, словно я была невидимкой, все внимание только на моего спутника:

– Вайс, – протянула с изяществом Багиры, – я так рада, что ты пришел.

Она подошла ближе и буквально повисла у него на руке, бесцеремонно оттерев меня в сторону. Я аж задымилась от такой наглости, захотелось схватить ее за волосы и спросить: «Подруга, ты ничего не попутала?»

– Здравствуй, Жанна.

Дознаватель отреагировал на ее томный взгляд совершенно спокойно, даже со скукой. И я внезапно поняла, что эта особа его чертовски утомляла и никакого интереса к ней он не испытывал. Поняла и успокоилась.

– Потанцуем?

– Нет. Я на службе.

– Но ты же пришел сюда, привел… эту.

Она все-таки посмотрела на меня с плохо скрываемым раздражением и досадой.

– Я просто проводил новенькую, чтобы она не заблудилась. – Он отсалютовал мне пустым стаканом, потом поставил его на столик для использованной посуды и собрался уходить. – Мне пора.

– Вайс! – воскликнула Жанна. – Ну сколько можно работать?! Ты всегда на этой службе по пятницам. Все танцы пропускаешь!

– Мне это неинтересно. Ты знаешь.

Он ушел, а мы остались. Жанна раздраженно топнула ногой и, не удостоив меня даже взгляда, растворилась в толпе веселых горожан.

Что ж, танцы танцами, а листовки сами себя не раздадут.

Нацепив на лицо свою самую доброжелательную улыбку, я принялась за дело. К Жанне приставать не стала, потому что у нее на лице крупными буквами было написано: ОБИЖЕННАЯ СТЕРВА. Такая либо сразу пошлет, либо наоборот назло придет, все обгадит и потом будет рассказывать, как у меня плохо. Черный пиар вещь хорошая, но не на этом этапе, а мне пока нужно просто деликатно заявить о себе и получить первых клиентов.

Общий язык с людьми я находила легко, поэтому перемещалась по площади от одной компании к другой, знакомилась, танцевала, ненавязчиво рассказывала о своих услугах и, когда чувствовала ответный интерес, предлагала визитку

Уставшая портниха, весь день просидевшая в позе буквы «зю» над заказом – мой клиент. Прихрамывающая наездница, неудачно соскочившая с лошади – тоже. Дородная дама, жалующаяся на бессонницу, и ее подруга с постоянными головными болями – туда же.

А вот стайка молодых девушек – точно мимо. Стоило только заикнуться про Алмазные водопады, как во взглядах появилось пренебрежение, а хорошенькие носы недовольно сморщились.

– Фу, это на отшибе.

– Мы как-то мимо проезжала – это кошмар. Сарай!

– Туда только бабки старые ходят…

– Я лучше в Солнечную купель

В общем, сплошной негатив. Поэтому молодую аудиторию я решала оставить на потом, когда расширю спектр услуг, обновлю все, что можно обновить. Вот там и поговорим, а пока начнем с малого.

К полуночи я раздала половину листовок, остальное просто разложила на видных местах. В сумочке лежал блокнот с записями – мне удалось трех человек заманить на завтрашний день и еще пятеро обещали прийти в течение нескольких дней. По-моему, не такой уж плохой улов.

Неделя выдалась сложная – я в жизни столько не убиралась, не терла и не вытаскивала хлам – поэтому танцы быстро притомили, и единственное, чего мне хотелось – это лечь спать. Но уходить без Вайса я не собиралась.

И когда увидела его высокую фигуру, пробиравшуюся сквозь толпу ко мне, растеклась в блаженной улыбке. Пришел, не забыл…

К сожалению, его заметила не только я.

– Вайс! – глазастая Жанна тоже заприметила молодого дознавателя и ринулась к нему. – Ты вернулся ко мне! Идем танцевать.

Вот зараза! Однако я даже возмутиться как следует не успела. Потому что Такер спокойно ответил:

– Я пришел за Мари.

– За какой еще Мари? – Жанна уперла руки в бока. – Я ждала тебя!

– Мы о чем-то договаривались? Не припомню, – пожав плечами, Такер прошел мимо нее и двинулся в мою сторону.

Я прекрасно видела, как темноволосая красотка смотрела ему вслед, тяжело дыша и сжимая кулаки, а потом по мне темным взглядом полоснула так, что волосы на затылке зашевелились.

Мда. Вряд ли она когда-то станет моей клиенткой.

***

Мы неспешно брели по аллее, тускло подсвеченной редкими фонарями, и я впервые я радовалась, что Алмазные водопады находятся далеко от центра. Благодаря этому я могла провести больше времени в компании Вайса.

Он рассказывал мне про город, про свою работу и жителей, я аккуратно рассказывала о себе. Приходилось контролировать слова, чтобы не ляпнуть что-то о своей прошлой жизни в другом мире. Там было много интересного, но сама Мари веселой и насыщенной жизнью похвастаться не могла.

Я поведала лишь о том, как обхитрила родных и сбежала из домашней тюрьмы в Сильверан.

– Они так просто тебя отпустили? Оставили в покое?

– Если бы. Пару дней назад появились на пороге Водопадов и устроили погром, – грустно сказала я. – Мачеха, как всегда, орала, что у меня не может быть ничего своего, что все принадлежит ей. Назвала неблагодарной из-за того, что посмела сбежать от жениха.

– У тебя есть жених? – прохладно поинтересовался Такер.

– Фернанда за своего родного брата хочет меня выдать, чтобы добро из рук не уплыло. А он старше меня в два раза, толстый, как боров, и мерзкий, как опарыш.

Меня передернуло, а Вайс спросил, не скрывая недоумения:

– Почему ты не скажешь «нет»?

– Я сказала, да кто же меня слушал? Хотели опоить, чтобы я согласилась на все, а я сама их напоила и убежала. Только боюсь, что Фернанда так просто в покое меня не оставит. А еще