Хлоя Нейл - Завеса

В такие времена можно было сказать, что я жила в роскоши.

В квартире было душно. Ночь не сумела прогнать всю дневную жару, но я так устала, что мне было все равно. Я стянула одежду, залезла в ночную рубашку, упала лицом вниз на кровать.

И сразу же уснула.

Глава 8

Разбудили меня слишком рано хлопающими звуками. Уборщики Ночи войны выметали бумажные цветы и стаканчики из-под Напитка с улиц в десять утра.

К счастью, это было на два часа позже обычного. Но они пели и не очень хорошо, звук прорывался сквозь старые окна.

Даже в лучшие времена я не была жаворонком, а сегодня я была измучена, как никогда.

— Черт, — пробормотала я и натянула одеяло на голову. Я только начала засыпать, как на лестнице раздалось эхо голоса Гуннара.

— Клэр? Ты наверху?

Я прокляла себя за то, что дала ему запасной ключ.

— Уходи. Я сегодня сплю до победного.

На лестнице раздался топот. Я высунула голову и убрала волосы с глаз. Вошел Гуннар, наряженный в серую форму, которую Сдерживающие предпочитали для своих гражданских сотрудников. Он выглядел на удивление хорошо для человека, который, наверно, поспал столько же, сколько и я. Ни опухших глаз, ни нездорового после употребления Напитка оттенка кожи.

— Знаешь, какой сегодня день? — проворчала я.

— Воскресенье.

— Ага. Значит я могу поспать подольше. Зачем ты так рано пришел? И почему выглядишь так хорошо?

— Хорошо поспал. И мне сегодня нужно кое-что сделать в офисе, — никто не сказал Гуннару, что жизнь в Зоне после войны замедлилась. Если была работа, он сделает ее как можно раньше.

— Ты сумасшедший.

— Я занятой. И если ты не в курсе, перед твоей дверью выстроилась линия достойных холостяков с роскошными пенными ванными и ароматическими свечами.

Я застонала, подумывая снова зарыться в одеяло.

— Твоя жестокая ложь не вытащит меня из кровати.

— Ага, это было подло, — сказал он и сел на край моей кушетки. — Нормально добралась до дома?

Я не успела решить, что рассказать Таджи и Гуннару о прошлой ночи. Я не могла рассказать им, что была на Острове Дьявола без того, чтобы рассказать о магии. И я не хотела рассказывать им о духах, потому что они взбесятся. Я любила Гуннара, как брата. Но он иногда чересчур мня оберегал.

С другой стороны, меня допросили Сдерживающие. Об этом есть официальная запись, и, возможно, лучше об этом услышать от меня.

Я села и заправила волосы за уши.

— Пообещай не беситься.

— Когда ты говоришь подобное, это гарантирует, что я взбешусь.

— Двое духов напали на девушку у здания Окружного Суда. Я их отогнала, и Сдерживающие приходили в магазин поговорить со мной и охотником за головами по имени Лиам Куинн.

Гуннар моргнул.

— Помедленнее, и расскажи все снова от начала до конца.

Я снова пробежалась по истории, начиная с Ночи войны до духов. Когда я закончила, впечатленным он не выглядел.

— Да с чего тебе в голову пришло ударить духа? Надо было бежать. Господи, больше ты домой одна не пойдешь, — он казался пораженным.

— Девушке нужна была помощь. Я не могла бросить ее. И это была Ночь войны. Сдерживающие не очень-то спешили, — что меня весьма устроило.

— Наверное, они решили, что это ложная тревога, — сказал Гуннар. — Мог быть кто-то в костюме, или человек был слишком пьян, чтобы отличить правду от вымысла.

Он вздохнул и посмотрел на меня.

— Я рад, что с тобой все хорошо.

— Как и я.

— К сожалению, ситуация с духами явно не становиться лучше.

Я смогла не сморщиться.

— Сдерживающие считают, что ситуация ухудшается?

Гуннар нахмурился.

— Я не видел официальных данных, но мы слышим о них гораздо чаще. Двое духов вместе — это редкость. Наверное, я посмотрю на отчет по расследованию.

Я кивнула.

— Мне было бы интересно узнать, нашли ли они духов. Так мне было бы спокойнее, — по крайней мере, это была абсолютная правда. — Давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Как Бёрк?

Гуннар пожал плечами.

— Не знаю. Они с Таджи нашли общий язык, но ты знаешь, какая она скрытная. Не уверен насчет ее чувств, и она ничего мне не сказала. Хотя он кажется хорошим человеком. От него так и веет старой школой джентльменов. Есть чувство юмора. Но не уверен, что она на него уже запала. Но не знаю.

— Поговорю с ней вечером, — было воскресенье, что означало наш ужин. — Теперь уходи, чтобы Золушка могла переодеться в платье.

— Золушка не носила темно-серый. И у нее была фея-крестная и Очаровательный принц.

— У меня есть магазин, лимонное дерево и советник старшего Коменданта.

— Правда, — он встал. — Увидимся вечером. Я пригласил Бёрка, надеюсь, ты не против.

— Погоди… зачем ты пригласил Бёрка, если Таджи на него не запала?

— Потому что он мне нравиться, — он нахмурился. — У меня не так уж много друзей мужского пола. Мне нужно больше таких друзей.

— Потому что мы с Таджи только и говорим, что о принцессах и пони?

Гуннар застонал.

— Ты знаешь, о чем я. И он предложил принести красную фасоль с рисом. Я не мог отказаться.

Я с подозрением уставилась на Гуннара.

— Он не из Нового Орлеана. Он знает, как готовить?

Гуннар пожал плечами.

— Он сказал, да. Давай дадим ему шанс. И раз уж твоя очередь готовить, и не похоже, чтобы ты начинала…

Вот тут он прав.

— Хорошо, — сказала я. — Но если ужин пойдет не так, ты должен вернуть его в нужное русло.

Он галантно поклонился.

— К вашим услугам, мэм, — сказал он и ушел на лестницу.

* * *

Я оделась. Сегодня это были: высокие ботинки, короткая юбка и свободная рубашка на пуговицах, все темно-серое. Плевать на мнение Гуннара, важнее смешаться с толпой. Особенно сейчас смешаться казалось лучшим решением.

Я пошла вниз, включила свет в кухоньке… и ничего. Я закатила глаза, посмотрела на часы, и сделала мысленную заметку попытаться снова через десять-пятнадцать минут. Перебои с энергией обычно были недолгими. Но их частота раздражала. Некоторые члены Конгресса предлагали вывезти всех из Зона, перекопать территорию, проложить новую сеть, не по бетону. Это, уверяли они, решит проблему, и мы сможем вернуться к нормальной жизни.

Идея была глупой. И думаю, так или иначе, мы уже привыкли. До войны я была обычным подростком, у меня были свои гаджеты. И да, они были опорой, помогали сосредоточиться или отвлечься, вместо того, чтобы думать о том, с чем приходилось сталкиваться в старших классах. Вначале без них было странно. Но ты приспосабливаешься. И учишься сосредотачиваться на вещах перед собой.