Эшелон сумрака - Анна Цой

class="p1">А после кивнула и попыталась сдержать потянувшиеся вверх уголки губ.

— Сядь, Лу. У меня есть подарок для тебя, — огорошил он.

Я даже глаза вскинула, чтобы заметить его неспешные движения в сторону кармана плаща. Через секунду передо мной лежала коробочка, а мужчина скрестил руки на груди, кажется, раздражаясь от того, что я так и не смогла сесть рядом.

— М-мне?! — прошептала я, — и я… могу его взять?

Лорд хмыкнул. Руки с его груди легли на стол, а после он рассмеялся, чем заставил меня смутиться ещё сильнее.

— Присядь, Луана. Мне не нравится, что ты стоишь надо мной, — он облокотился на спинку стула и прошёлся пальцами по столу.

Из-за перчаток стука не было слышно. Я приблизилась к коробочке, аккуратно взяла её в ладони и села так, чтобы не находиться напротив мужчины, а быть как бы сбоку.

— Это конфеты, — пояснили мне, когда я начала открывать деревянную, можно сказать, шкатулку.

Даже сама она была нескончаемо прекрасной. А то, что что-то было внутри, вообще сводило с ума.

— Не слышала о таком, — вновь шёпот от меня, а ещё внимательный, но хмурый взгляд на содержимое: несколько рядов небольших коричневых шариков, посыпанных чем-то белым на подложке.

Я быстро перевела потрясенный взгляд на лорда и опомнилась:

— Спас-сибо, — запнулась и закрыла коробочку, прикусив губу.

Желание испариться или хотя бы соскользнуть под стол было огромным.

— Попробуй. Они сладкие, — пообещал лорд мне.

И это в кои-то веки не было приказом, превратившись лишь в вялую насмешку.

— Так боишься? — уже с полноценным смешком, — мне казалось, девушка, пробравшаяся на крышу, не испугается конфет.

Я поджала губы. Затем выдохнула и вновь аккуратно раскрыла коробку. Даже брать эту «конфету» было откровенно страшно, потому я стиснула её пальцами, зажмурилась и отправила в рот, чтобы скваситься от яркой сладости и от того, как защипало зубы.

— Неужели всё так плохо? — донёсся до меня его приятный смех.

Я замотала головой и начала жевать, пытаясь перестать выглядеть глупо.

— Не понравились? — уже просто спокойный вопрос с улыбкой.

Я проглотила и закрыла коробочку. Мне казалось, что меня сейчас вывернет от той сладости, которая всё ещё блуждала во рту. Конфеты мне не понравились совершенно.

— Забавно, — прочитал он мой молчаливый ответ, — ты не любишь сладкое, — вынес вердикт.

Я слегка отодвинула от себя его подарок.

— Люблю, — тихо сказала я и обратила глаза к столу, — мёд или варенье.

— Варенье? — хмыкнул он, — вы привыкли делать его без сахара — оно кислое.

Спорить с ним я не стала, пусть он и был в корне неправ. Моего ответа никто и не ждал:

— Тебе понравилась новая комната? — продолжил разговаривать он.

Я поспешно кивнула, почему-то боясь сказать ему, что осталась в старой. На душе от этого было неприятно.

— Вы очень добры, милорд, — губы поджались сами собой.

Мужчина усмехнулся.

— Да, ощущаю в себе новые черты характера, — странные слова.

Я подняла глаза и непонимающе уставилась в глаза маски.

— Неважно, — холодный ответ, от которого захотелось отвести взгляд к окну.

— Мы скоро будем м-мм… отъезжать? — попыталась сгладить углы я.

Лорд обратил своё внимание к городу за окном.

— Да, через пару минут, — безразличное, — совсем забыл — не рассказывай больше никому о крыше. Это может повлечь за собой некоторые последствия.

Я кивнула и нахмурилась, вспоминая тех, кто про это знает. Веста и Мери. Только они.

— Вы сказали об этом потому что…

— Потому что не говорил об этом ранее, — стук пальцев по столу, — заводить ещё друзей я не хочу.

— Как скажете, господин, — буркнула, туша в душе радость.

После чего вскинула взгляд на поднявшегося со своего стула лорда. Его темная фигура заграждала даже свет ламп, создавая неясный ареол вокруг.

— Отправляйся спать, Лу. Сегодня ночью будет холодно, не трать своё время на присутствие на крыше.

Мне от его слов стало намного печальнее, словно он сейчас бросал меня навсегда.

— Да, Оушен, — прошептала ему вслед.

А когда дверь за ним закрылась, и все выдохнули, я встала, взяла в руки свой невкусный подарок и прошла до кухни, где меня уже заждались.

Глава 7

Первой, кого я увидела, когда вошла, была Мери. Её глаза пылали интересом, в то время как губы были сжаты плотно, а руки сминали подол платья. Она даже вскочила на ноги, стоило мне войти, однако сразу же села, как заметила на себе осуждающий взгляд Весты.

— Я… — потерялась я как со словами, так и с действиями.

— Мы все слышали, — подняла голову от посуды Шага, — лорд к тебе добр, — она усмехнулась, — а ты как блеющая овечка!

— Ну всё! — шагнула к ней повариха, занеся полотенце для удара, — несносная! Не хлебай уж свою зависть сегодня — на завтра оставь!

Девушка ловко увернулась, поджала губы и склонилась к тазу, что-то бурча себе под нос.

— Ты хоть представляешь, сколько стоит эта коробочка в твоих руках? — обратила моё внимание к себе Мери, — ты бы и за год не расплатилась!

Я взглянула на неё, перевела глаза на конфеты и протянула ей, с улыбкой и словами:

— Хотите?

Над головой загудело, и поезд дёрнулся, медленно начиная свой ход. Управляющая покачала головой и поднялась на ноги.

— Нет, Лу. Тебе стоит съесть их самой — это подарок тебе, — она кивнула со всё ещё поджатыми губами и бледным лицом, а после вышла из вагона, введя меня в непонимание.

Получилось как-то несуразно.

— Я сказала что-то не так? — я придержалась за стену, чтобы не упасть, — их ещё много, а мне они все равно не понравились, — решила оправдаться.

Мой путь с угощением в руке пролегал мимо Весты, которая не отказалась от того, чтобы попробовать, и Шаги, взявшей сразу три конфеты. Я же встала напротив кухонного окна, так чтобы видеть тянущиеся деревянные домики, притаившиеся на вымощенной камнем улице.

Я прощалась с этим городом, в котором было столько невероятных для меня чудес, что улыбка загорелась на губах сама собой. Я буду скучать. Даже несмотря на то, что была здесь считанные мгновения. По сравнению с тем, сколько существует он сам.

Я хотела бы прожить равную ему жизнь. Видеть и запоминать столько людей, сколько видел он. Воплощать в себе новинки и изобретения тех, кто способен на великое. Радоваться и горевать, смеяться и грустить. Любить, верить и даже обманывать — со мной же оставалась печаль, проносящаяся по мыслям как знамя. Печаль той жизни, которая смогла бы получиться у меня здесь.

Но я проезжала мимо, проносясь мимо прелой древесины домов, позднелетней