Айви Девлин - Красная луна

— Значит, это можно остановить? — спросила я и заметила, что мой голос дрогнул, а глаза защипало от слез. Глупо было удивляться и расстраиваться, но я не могла сдержаться.

— Не знаю, — признался Бен. — Луис попросил меня попытаться. Но я не… не хочу, чтобы это прекратилось. Я понял это сегодня. Я уловил твои чувства, как только увидел тебя в первый раз. Никогда ничего похожего не испытывал. Не чувствовал такого в других людях, даже в подобных мне.

— Значит, ты был знаком с девчонками, такими же… — У меня не хватило сил это произнести. Я не хотела даже думать об этом. И не потому, что не верила в это, как раз наоборот.

Я ревновала. Бен и подобные ему? Эта мысль не доставляла мне удовольствия. О том, что Бен с другими… Мне это совсем не нравилось.

Он кивнул.

— Да. В Литтл Фоллс жила небольшая стая, когда моя семья… когда их не стало. Но ты… Эйвери, как только я тебя увидел, мне захотелось быть с тобой. Быть рядом.

Я чувствовала, точнее, была причиной всего того, что таилось за этими словами: облегчения, что со мной ничего не случилось, дерево меня не задело; счастья от того, что я с ним разговариваю, что не отвернулась от него, как предрекал Луис.

Я чувствовала все, что чувствовал он, и это было потрясающе. Мне было все равно, кто он такой. Главное, что он был мне интересен. И нужен.

Бен удивленно охнул, в его возгласе послышалась боль, а я вдруг осознала присутствие чего-то мрачного, злого поблизости: у меня не просто холодок по спине пробежал, все тело содрогнулось.

И оно, что бы это ни было, думало обо мне. Хотело меня отыскать.

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать его. Но оно не уходило. Оно решило ждать.

Оно было готово ждать меня сколько потребуется.

20

— Ты тоже это почувствовала? — спросил Бен, обнимая меня.

— Да, — тихо сказала я. Я совсем оробела.

— Что бы это ни было, оно сильно разозлилось. Ему нужна земля. Луис сказал, что, может, твои родители… — Он поцеловал меня в макушку, не решаясь задать вопрос — я уже догадалась какой. — Может, кто-то из твоих родителей сказал кому-нибудь что-то обидное?

— Настолько, чтобы убить их?

— Да.

— Нет, вряд ли. Они были очень вежливыми. Очень, очень вежливыми. Такого быть не могло, — ответила я, а потом подумала о папе.

У него по каждому вопросу имелось собственное мнение. И он всегда говорил что хотел, не заботясь о том, что подумают люди. Он высказывался против каждого предложения расширения территории Вудлейка; говорил, что именно в этом и заключается особенность нашего города — что в него нелегко попасть.

— Что-то случилось, — прошептал Бен. — Но что же?

— Не надо, — сказала я и оттолкнула его. — Я не хочу… Ты, может, и чувствуешь, что чувствую я, но это все же мои чувства. Мои.

— Я не хотел. Но не могу ничего поделать. Именно в этом и заключается наша связь. Ты чувствуешь очень остро, а я это улавливаю.

Я набрала полные легкие воздуха. Мне хотелось, чтобы он понял, что я хочу сказать.

— Ты знаком с такими связями, а для меня это в новинку. В моей жизни все слишком быстро переменилось.

— Понимаю, — ответил Бен. — В другой ситуации у нас обоих было бы время на то, чтобы привыкнуть. Но я не могу поменять темп развития событий. Ты у меня в мыслях, у меня в сердце, а я тоже уже многое потерял. Я не хочу потерять и тебя.

На меня нахлынуло его волнение. Ему было грустно из-за того, что расстроилась я. И он боялся, что я его отвергну.

— Луис сказал, что в моих силах это прекратить — наши отношения, — вспомнила я. — Мне просто надо перестать думать о тебе. Это правда?

Бен вздрогнул.

— Да, — после некоторой паузы напряженно ответил он. — Он сказал правду. Если ты перестанешь обо мне думать, это пройдет. Ты сегодня уже пыталась это сделать.

— Ты это почувствовал?

— Нет, связь прервалась, — сказал он. Подул ветер, и лежавшее за нами поваленное дерево издало свой последний стон. — Луис велел мне подготовиться к этому. Велел и самому перестать думать о тебе, потому что ты тоже это сделаешь. Он с таким уже сталкивался в своей жизни.

Я подумала о Луисе, который жил один, сколько я его знала. Но он рассказал мне о том, что давным-давно знал девушку, которая вроде бы была похожа на меня. И говорил о ней с чувством и тоской.

— Он сам прошел через это, да?

Бен кивнул:

— Ты ему нравишься, но мне с тобой будет не очень безопасно.

— А мне с тобой?

— Тоже нет, — медленно проговорил он. — Так что, если хочешь, можешь положить этому конец.

— А что со мной будет, если я это сделаю?

Луис уверял, что все будет хорошо, но Луис не Бен. Доверяла я Бену.

— Ничего.

— Бен, — прошептала я. — Я чувствую, что тут есть что-то еще. Ты чего-то не договариваешь. Чего?

Он промолчал, и я посмотрела на него.

— Я тебе доверяю, — сказала я. — А ты мне?

Он сглотнул, а потом ответил:

— Да. Если ты положишь конец нашим отношениям, то у тебя все будет хорошо, а вот у меня — нет. Я могу пытаться держать себя в руках, но меня всегда будет тянуть к тебе. К твоим глубоким чувствам. Когда связь устанавливается, развязать эти узы уже нельзя, можно лишь… разрушить, если твой партнер — человек. Луис говорит, что со временем боль ослабнет, жить без твоих эмоций станет проще.

— Значит, ты будешь думать обо мне всегда?

— Да. — И я почувствовала, как ему грустно, несмотря на готовность отпустить меня, если я того захочу. Даже если это сломает его жизнь.

Но я не хотела, чтобы наша связь разрушилась. Родители меня любили, но никто не понимал меня так, как Бен.

И не поймет, потому что никто больше не может читать мои мысли.

И ничье сердце не раскроется передо мной так же, как его.

Он передо мной раскрылся.

И я не хотела бы, чтобы этому пришел конец.

Он это почувствовал, понял, какой выбор я сделала, и на меня нахлынула его радость. Ноги задрожали, но он обнял меня.

Бен двигался очень быстро — никто больше так не мог. Его губы коснулись моих, и весь мир расцвел.

В этом мире были только мы, и лес одобрял нашу связь — я почувствовала, что ветви деревьев начали раскачиваться, хотя ветра не было; я знала, что они понимают, что с нами происходит, они осыпали нас листьями, и мы нежились в этом листопаде.

Мне казалось, что поцелуй Бена может длиться вечно, как будто он хотел целовать и целовать меня, без конца, его влекло ко мне, и когда он понял, что меня это все еще удивляет, я почувствовала, какой прекрасной кажусь ему, такой прекрасной, что словами не описать.