Айви Девлин - Красная луна

О том, как впадаешь в немилость. И теряешь все.

Но мне вообще не хотелось читать. Даже думать об этом.

Так что хоть и было еще рано, я легла в постель. Думала, что не усну, но уснула. Мне приснился лес. И родители: они сидели за кухонным столом и улыбались друг другу, и мне тоже. Мама помахала мне рукой, и я вышла наружу, где было уже темно.

Я оказалась вне дома внезапно, как всегда бывает во сне. Вокруг стояли деревья, но что-то в них переменилось. У меня возникло такое ощущение, будто им что-то известно. Как будто они были уверены в том, что скоро что-то случится.

Я попыталась вернуться в дом, но не могла сдвинуться с места. Я попала в ловушку. И тут…

Тут появился Бен. Он прошептал мое имя, обнял меня за талию и прижал к себе.

— Ты мне нужна, — сказал он. — Ты же тоже не сможешь без меня, да?

Я посмотрела на него, и он понял, что не ошибся. Я наклонилась к нему, я хотела, чтобы он поцеловал меня, но когда его губы были готовы коснуться моих, он исчез. Все оказалось залито красным.

И это было не что иное, как кровь. Повсюду текли реки крови, она заливала меня, а мама стояла где-то там, вдалеке, удивленно и испуганно глядя на меня.

— Мамочка? — позвала я, но она даже не моргнула, она меня не замечала: оказалось, что она смотрела вовсе не на меня, а на что-то другое, и я тоже увидела…

Серебристые вспышки, очень, просто нечеловечески быстрые, они вспыхивали то здесь, то там.

На этом месте я проснулась и зажала рукой рот, чтобы сдержать собственный крик. Села, дрожа. Было темно. Мне хотелось вспомнить все, но…

Я обрадовалась тому, что не вспомнила. Стыдилась этого, злилась на себя, но это ни на что не влияло. Я была рада, что кошмар, который я испытала во сне…

На то, что эти воспоминания оказались заблокированы, была своя причина, и я в какой-то мере даже хотела, чтобы все так и осталось.

23

Я встала раньше, чем прозвенел будильник, оделась, взяла сумку и пошла вниз. Мне уже не терпелось в школу, чтобы отделаться от своих мыслей.

Больше всего на свете мне хотелось убежать от себя. Размеренная работа на уроках наверняка поможет. Потешу себя иллюзией, что хоть что-то в моей жизни как у всех.

Когда я спустилась, Рене, естественно, была уже на кухне. Сидела за столом с чашкой кофе и смотрела через стеклянную дверь. Когда я вошла, она повернулась ко мне. Дверь была приоткрыта, и кухню заполнил свежий воздух и лесной аромат.

Я улыбнулась ей и достала чашку, чтобы насыпать в нее хлопьев, хотя есть не хотелось.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась она, встав и закрыв дверь.

— Собираюсь позавтракать. Ты не хочешь, чтобы я ела хлопья?

— Нет, — ответила она, отвернувшись от двери, и посмотрела на меня. Выглядела она обеспокоенно. — Сегодня суббота. Выходной.

Суббота. В школу идти не надо. Придется весь день провести тут, с Рене и с воспоминаниями о вчерашнем, о лесе. О доме.

О дереве.

О Бене.

О том сне, в котором я видела его. И кровь.

— Точно. — Я заставила себя выдавить улыбку. — Похоже, я запуталась в днях недели.

— Можешь еще поспать, — сказала Рене, но я села, засунув сумку с учебниками под стул, чтобы ее не было видно. И чтобы бабушка не беспокоилась.

Но было слишком поздно. Я поняла, что она уже взволнована.

— Мне не хочется спать, — ответила я, стараясь вести себя так, как будто ничего такого не случилось, надеясь, что удастся сыграть эту роль. Но Рене посмотрела на меня пристально, и я поняла, что она обратила внимание на мое осунувшееся лицо и загнанные глаза. — Надо придумать, чем заняться, — поспешно добавила я, чтобы она не успела сказать ничего насчет того, что я только что сделала, насчет того, что я забыла, какой сегодня день недели. И чтобы не задавала вопросов, на которые мне не хотелось отвечать. — Чем-нибудь веселеньким.

— Идея хорошая, но ты, похоже, немного…

— Мне надо что-нибудь делать, — перебила я. — Чтобы поменьше думать. Хорошо? — Я услышала в собственном голосе умоляющую интонацию.

Рене это тоже заметила. Она расслабилась, тоже села за стол и похлопала меня по руке.

— Тогда сейчас придумаем, — согласилась она. — Чем ты любишь заниматься на досуге?

— Я… — начала я, но остановилась.

Я не знала. До прошлого года, когда я пошла в школу, я все время проводила с родителями. В школе я узнала кое-что о людях, и гораздо меньше — о развлечениях, вернее, о том, что я под этим понимаю. А потом… потом случилось все это.

Бен, подумала я и представила нас вместе. Мы бы просто сидели и говорили, и…

Мне было бы хорошо.

Я оттолкнула эту мысль.

— Мне нравится гулять в лесу.

— Мне тоже, но, наверное, надо придумать что-то другое, — ответила она. — Не связанное с лесом. Что-то, что не заставит нас снова вспоминать о твоих родителях.

Так что в итоге мы стали строить крыльцо. Выяснилось, что пройтись по магазинам ни одна из нас не хочет — я была в торговом центре один раз, с Кирстой, и, когда Рене выдвинула такую идею, я покачала головой, и она сказала:

— Слава богу. Просто ненавижу туда ездить, мне не нравится стоянка, и освещение там отвратительное.

— Согласна. Там все такое фальшивое.

— Ты не грустишь из-за того, что тебе это не нравится? — поинтересовалась Рене.

— Нет. Родители научили меня быть собой, и я этому рада.

— Я тоже, — ответила Рене. — Думаю назначить тебя ответственной за качели.

— Качели?

— Да, на крыльце будут качели, — с улыбкой ответила она. — Мы будем сидеть на них и смотреть на звезды и на лес. Зачем крыльцо, если на нем нельзя сидеть?

Мне никогда не приходилось где-то сидеть и смотреть на лес. Я всегда могла войти в него.

Я попыталась это сказать, но вспомнила события предыдущего дня и закрыла глаза.

Мне нужен был всего лишь один день. Один день нормальной, обычной жизни. И он у меня будет, сказала себе я. Будет.

— Хорошо, — сказала я, открывая глаза. — Покажи мне их.

Рене достала качели, но собрать их оказалось сложнее, чем я предполагала. Деталей было очень много, почти все похожие, и их надо было привинчивать друг к другу какой-то крошечной металлической штучкой, которая постоянно выскальзывала у меня из рук.

— Папе бы они не понравились, — отметила я, с трудом стараясь вставить штырь Д в паз К.

— Что? — переспросила Рене рассеянно. Она только что вернулась из дома — уходила, потому что зазвонил телефон. Мне было интересно, кто звонил, но спрашивать я не стала.