Айви Девлин - Красная луна

Я хотела, чтобы мама подозвала меня к себе, обняла, спросила, как прошел день. А я улыбнулась бы ей и ответила: «Хорошо», и это бы означало, что не произошло ничего особенного; а она сказала бы: «Ну, может, завтра», будто знала, что следующий день окажется интереснее, что меня ждет что-то особенное.

Но теперь всего этого не стало.

Я поднялась и пошла дальше. В лесу все еще было очень тихо, и у меня возникло такое ощущение, что тут только что прошел кто-то другой. Или, наоборот, следовал прямо за мной.

Я остановилась и заставила себя оглянуться. Папа немножко учил меня ходить по следу, но никаких признаков того, что здесь только что кто-то прошел, я не увидела. Я не увидела отпечатков ног, как и еле заметных попыток замаскировать их. Вообще казалось, что тут давно никто не ходил. Даже я.

А я ведь недавно ходила.

Я подумала о Бене, но отогнала эту мысль, потому что хотела сконцентрироваться на родителях. Мне это было необходимо. Я уже увидела свой дом, по крайней мере крышу. Солнце садилось, и крыша, собранная из разнокалиберных материалов, сверкала в лучах заката.

Я прибавила шаг, потому что на этот раз мне хотелось успеть до наступления темноты, хотелось зайти в дом при свете дня. Я достану из кладовки мамину смесь из орехов и сухофруктов, которую никогда не любила, и поем за кухонным столом, а потом…

Потом я собиралась сделать то, что считала правильным. Я собиралась их вспомнить. Может, даже отказавшись выходить из дома.

Я уже почти добралась до места и пошла еще быстрее, забеспокоившись, что все это мне снится и что на самом деле дома уже нет.

Я обогнула дерево, и в глаза мне блеснуло солнце. Я приостановилась, позволив ему согреть мое лицо. Я не делала этого с тех пор, как… Было больно думать об этом. Я не позволяла себе такой простой радости, как погреться в лучах солнца, с тех самых пор, как умерли мои родители.

Я думала о лесе. Меня сюда тянуло, и я даже была в нем, но не по-настоящему. Не как раньше. Не так, как меня учили мама с папой.

Я закрыла глаза и услышала ветер. Я слушала лес, вспоминала, как много он мне давал. Услышала, как задвигались, заскрипели, застонали ветви деревьев, когда изменилось направление ветра. Это был низкий и глухой звук, который я слышала только однажды, когда мы с папой гуляли и с одного из деревьев упала ветка.

Но на этот раз все было немного иначе. Звук был громче и какой-то странный, натянутый.

Я открыла глаза и увидела, как падает дерево.

Оно валилось прямо на меня, хотя казалось здоровым, а не мертвым, какое могло бы упасть. Оно было еще и огромным: удар ветки такого дерева мог легко покалечить меня, а попади я под ствол, он переломил бы меня пополам.

И дерево быстро, очень быстро, с шумом мчалось на меня. Я рассмотрела его листья — они были зеленые, живые. Но если так, то почему…

Я почувствовала удар, сильный удар, и полетела — в прямом смысле — по воздуху, а дерево с громом рухнуло на землю. Я увидела, как она содрогнулась. А приземлившись сама, ощутила ее дрожь.

Я в ужасе и смущении подняла глаза — на меня смотрел Бен, он тяжело дышал, глаза безумно горели.

— Я… дерево, — сказала я, но даже не взглянула в ту сторону. Потому что не могла. Я могла смотреть только на Бена.

— Кто-то его подпилил, — резко сказал он. — Кто-то приходил сюда и убил дерево, оставив его стоять так, чтобы оно упало на того, кто пройдет рядом. Это… Кто-то очень тщательно все спланировал. Эйвери, кто-то пытался тебя убить.

19

— Убить меня? — переспросила я. — Бен, зачем… — Его взгляд, его сжавшиеся кулаки остановили меня — он буквально вибрировал от напряжения. Он был зол, но за злостью таился страх за меня.

И я его уловила.

— Из-за земли, — прошептала я.

— Да, — подтвердил он. А потом протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

Я помнила, что произошло прошлой ночью. Чувства Бена, которые я уловила. И свои, которые уловил он. Я понимала, как он отреагирует, если я приму его руку.

И знала, что будет со мной.

И я сделала это.

Он потянул меня с такой силой, что, когда я встала, мы оказались очень близко. Настолько близко, что могли дотронуться друг до друга.

Настолько близко, что могли поцеловаться.

Бен посмотрел на меня. Он все еще дрожал от волнения, от гнева, и надо было его успокоить, я хотела, чтобы он понял, что со мной ничего не случилось. Мои чувства к нему были уже очень сильны, очень горячи. Я так хотела, чтобы он меня обнял, и я знала, что он это понимает, я видела, как его глаза распахнулись. Он посмотрел на мои губы и качнулся в мою сторону, приоткрыв рот.

Я хотела его прикосновений, его поцелуев, и он жаждал того же.

Я знала это, потому что чувствовала его желание, чувствовала его. Я замерла и посмотрела на Бена, и у меня вдруг возник вопрос:

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать, — ответил он.

— Давно исполнилось? — Мой голос дрогнул.

— Полгода назад. А что?

— Ты на два месяца младше меня? Но ты… Ты же должен быть старше, да? На несколько сотен лет.

— Я не… Я старею так же, как и ты, — ответил Бен. — Сейчас мне семнадцать, а через некоторое время исполнится восемнадцать. А потом девятнадцать. Эйвери, я не буду жить вечно, ничего подобного. И то, что ты нашла у меня на спине, появляется только тогда, когда я… собираюсь преобразиться или только что это сделал.

Он приблизился ко мне еще на шаг, до минимума сократив расстояние между нами, и остановился, словно не доверяя себе самому.

А потом снял майку.

Я ахнула, уставившись на него, и, когда он начал поворачиваться, по всему моему телу разлилась нега. Он сам слегка покраснел, румянец окрасил высокие скулы. Его тело было… Просто прекрасным. А спина оказалась нормальной. Как у обычного человека.

Мне захотелось дотронуться до него. Он, должно быть, это почувствовал, потому что резко выдохнул, раскрасневшись еще больше, тяжело вздохнул и надел майку.

— Я отведу тебя к бабушке.

— Потому что тут мне оставаться опасно?

Он посмотрел на упавшее рядом дерево, и говорить ничего не понадобилось.

Я снова перевела взгляд на него. Я просто поверить не могла, что кто-то такое сделал. Откуда они вообще узнали, что я пойду в лес?

— Деревья иногда падают. Даже здоровые.

— Не в этом случае, — возразил Бен и направился к нему.

Я последовала за ним, и он протянул мне руку, чтобы помочь. Я посмотрела на руку, потом на Бена.

Мы с ним целовались, меня тянуло к нему, но дело было не только в этом.