Александр Арбеков - О, Путник!

— Вы правы, Барон.

— Что, Ваше Величество?

— Дарую вам тоже титул Барона, — усмехнулся я. — Знакомы мы уже давно, сражались вы храбро, служите мне преданно. Качества лидера у вас налицо. Вроде бы, не дурак.

— Служу Империи!

— А где все мои другие ближайшие соратники? — спросил я. — Где Горные Бароны?

— Один в живых остался, Сир. Тяжело ранен. Остальные покоятся где-то на дне морском, увы… Разорваны и повержены вражескими ядрами, — глухо сказал ШЕВАЛЬЕ. — КОМАНДИР тоже убит.

— Жаль, хорошие были мужики, преданные и храбрые, — помрачнел я. — Так, так… Вообще, получается, что из всех членов нашей судьбоносной экспедиции на Первый Остров в живых остались только я, да вы, — ШЕВАЛЬЕ, и вы, — Второй ШЕВАЛЬЕ?

— Именно так, Сир, увы, — вздохнули мои соратники почти одновременно.

— Стоп, стоп, а СОТНИК?! Он же надзирает за Третьей Провинцией! — расплылся в улыбке ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ.

— Осталась в живых ещё и ГРАФИНЯ, — осторожно произнёс ШЕВАЛЬЕ.

— Вы её любите? — зачем-то задал я юноше прямой вопрос в лоб.

— Обожаю, Сир, боготворю! — искренне и с пламенем во взоре ответил ШЕВАЛЬЕ.

— Ну и обожайте и боготворите на здоровье! — весело рассмеялся я. — Молодо, зелено! У вас всё впереди, Барон!

— Как это понимать, Государь!?

— А понимайте, как хотите! — легко и грустно ответил я. — «Что мне дождь!? Я из тех, кто дождей не боится. Мне на всё наплевать! Лишь жалею о том, что твоим обжигающим телом и ртом не сумею я вдоволь, увы, насладиться!». Вечная история. Вечная, как мир…

— Прекрасные стихи, Сир. Чьи?

— Мои…

— !?

Внезапно вдруг откуда-то возник сильный ветер. Он сначала завис где-то в вышине, удивлённо обозревая поле брани, потом усилился, яростно засвистел над нашими головами, взбаламутил воду, бесцеремонно смешав её с прибрежным песком. На небо стали наползать серые тучи, сквозь которые солнце едва пробивало себе путь в этот мрачный, полный трупов и крови, а значит и горя, и печали, и скорби, мир. Ах, люди, люди! Зачем всё это, к чему? Жизнь так хрупка и коротка. Вечная, как мир, тема! Собственно, вечен ли, на самом деле, этот мир? Кто знает, кто знает…

— Господа, жил когда-то на свете один русский писатель и философ по фамилии Соловьёв, — я сделал глубокий глоток из фляжки. — Так вот, он как-то написал следующее: «Бессмертная жизнь, отделённая от нравственного совершенства, не есть благо: мало быть бессмертным, — должно ещё стать достойным бессмертия через исполнение всякой правды; но так же и совершенство, подверженное гибели и уничтожению, не есть истинное благо. Бессмертное существование вне правды и совершенства будет вечным мытарством, а праведность, лишённая бессмертия, будет вопиющей неправдой, безмерной обидой!».

— Сир, это требует самого глубокого осмысления, — задумчиво произнёс ШЕВАЛЬЕ.

— А что здесь осмысливать? — нахмурился я. — Всё понятно и без осмысления. Нет правды, смысла и счастья в этом мире, ни бессмертным, но грешникам, ни смертным, но праведникам.

— А если избрать золотую середину, Сир? — внезапно спросил ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ.

— Что вы имеете в виду?

— Можно же быть бессмертным праведником, Сир?

— Какая же это середина? — рассмеялся я. — Это высший идеал, гигантский скачёк вверх, ввысь, в прозрачное небо, в умиротворённую бездну, имя которой, — истинная и вечная чистота!

— Сир, надо что-то делать дальше, — осторожно произнёс ШЕВАЛЬЕ.

— Что вы имеете в виду? — беспечно спросил я.

— Надо заняться трупами, подлечить раненных, подсчитать потери, организовать и мобилизовать местное население, созвать Военный Совет, определиться с дальнейшей тактикой и стратегией, и так далее и тому подобное.

— Кстати, что с моей свитой, с моим двором? Где ГРАФ, — фельдмаршал мой блестящий и великолепный? Где ГЕРЦОГ, МАРКИЗ? Где придворные дамы, в конце концов!? Может быть, устроим бал по случаю победы, прямо здесь, на берегу? — я почувствовал, как у меня закружилась голова, резко поднялась температура и начался лёгкий озноб.

— Сир, какой может быть бал в таких условиях!? Смею Вам напомнить, что все придворные дамы остались на Первом Острове. Женщина на корабле, знаете ли, очень и очень плохая примета, — осторожно сказал ШЕВАЛЬЕ и с тревогой пристально посмотрел на меня. — А что касается всех остальных, то осмелюсь сообщить Вам очень неприятную новость: все, как один полегли, кто на флагмане, кто на других судах. ГРАФ погиб перед началом высадки. Ядро снесло ему голову.

— Вечная память всем! — глухо произнёс я, вставая.

— Вечная память! — пророкотали мне в унисон соратники.

— И что же мы имеем на сегодняшний день?

— Сир, в Вашем распоряжении осталась всего сотня Гвардейцев и около шести сотен других воинов. Экипажи уцелевших кораблей не в счёт. Кстати, Сир, могу Вас обрадовать.

— Ну, ну!?

— Ваша яхта цела и невредима, находится в полной исправности и готовности к дальнейшему плаванию!

— Вот это да! — удивился и поразился я. — В этом я вижу особый знак. Пока я буду располагаться на ней. Обеспечьте всё необходимое, доставьте туда провиант, Можжевеловку, конечно, и дайте мне отдохнуть пару дней. Устал я смертельно!

— Будет исполнено, Сир!

— Скажите, а какова численность выживших моряков, со всех судов?

— Всего пара сотен, Сир, ну, может быть, чуть больше.

— И то неплохо… И так, я имею примерно тысячу бойцов, — хищно ухмыльнулся я. — Неплохо, неплохо. Их надо реорганизовать, вооружить по первому разряду, дать время на отдых и тренировки, и вперёд! Не забывайте, что в крепостях на Втором Острове сконцентрировано ещё тысяч пять-семь наших воинов. Это только на Юге. Что вообще происходит на Острове? Каково соотношение сил, кто и где находится, что творится в центральных и северных Провинциях? ШЕВАЛЬЕ, нужна полная и достоверная информация! Действуйте! Двигайтесь, шевелитесь, рассылайте гонцов! Кстати, ШЕВАЛЬЕ, хочу вам напомнить, что вы по-прежнему являетесь представителями этой, как её… Тайной Службы. С сего дня вы, ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ, поступаете в распоряжение ШЕВАЛЬЕ.

— Есть!

Я выпил ещё одну рюмку Можжевеловки, задумчиво посмотрел на то, что ещё недавно являлось РЕГЕНТОМ, скорбно покачал головой:

— Да, однако, не умею себя держать в руках, контролировать. Печально. Очень печально… Но что поделаешь, — такова моя натура. Психопат, он и в Африке — психопат.

— Сир, каковы будут ваши дальнейшие указания? — осторожно спросил ШЕВАЛЬЕ.

— А вы и так без меня всё прекрасно знаете. Шевелите мозгами, думайте, возобновите разведывательную деятельность, привлеките к ней старую агентуру, создайте новую, засылайте шпионов, поднимайте народ, пополняйте наши ряды за счёт ополчения! «Родина или смерть! Всё для фронта, всё для победы!». Этот лозунг надо активно внедрять в массы. Что там, кстати, с этим ущельем, как его, — Чёрным, Мёртвым, Тёмным? Можно ли через него пройти и двинуться на Север? Где БАРОН? Какова, вообще, обстановка на Юге? Действуйте, действуйте! Шевелите своими тощими задницами! А я пока немного передохну. Устал, знаете ли…