Александр Арбеков - О, Путник!

— Чем же? — с иронией спросил пленник. — Ну-ка, просветите меня.

— Когда дураку говорят, что он дурак, то дурак обязательно обижается и пытается доказать обратное. Когда умному человеку говорят, что он дурак, то он понимающе и снисходительно усмехается, и всё! Дурак всегда рефлекторно, неуловимо и неумолимо ощущает свою ущербность, — назидательно произнёс я. — По настоящему умный человек всегда уверен в своём уме, чувствует своё превосходство над дураками, да и над всеми остальными, уступающими ему в интеллекте, людьми, и никогда и ничего им не доказывает, и ни на кого не обижается. Ясно? Зачем обижаться на убогих и сирых? Это то же, что обидеться на кучу дерьма от козла, на которую совершенно случайно наступил слон. Понимаете?

— Понимаю, когда вынимаю! — злобно произнёс РЕГЕНТ.

— О, знакомая фраза. Я её обожаю и сам частенько произношу! Но, Бог с нею. Вернёмся к главной теме этого чудного вечера. А может быть я действительно идиот? — задумчиво обратился я к ШЕВАЛЬЕ.

— Никак нет, Сир! — отчеканил он. — Вы гений, великий полководец, выдающийся поэт и философ! Я не побоюсь это сказать открыто и во всеуслышанье!

— Ваше мнение, Барон, конечно же, крайне субъективно, но я буду придерживаться именно его, — усмехнувшись, медленно и спокойно произнёс я. — А вообще, есть объективные критерии идиотизма. Я не идиот, я точно это знаю. Как может идиот завоевать полмира, как он может добиться любви трёх замечательных, великолепных, красивых, пламенных и чувственных женщин!? Как он может повелевать стихиями и ЗВЕРЕМ, что практически одно и тоже!? А?! Как он может писать неплохие стихи и играючи уничтожать мощные инопланетные корабли? Как он может управлять ПОСОХОМ и РЕЛИКВИЕЙ? Кстати, где мой ПОСОХ? Чувствую, что находится он неподалёку, но где? На последний вопрос я, к сожалению, ни от кого не получил ответа.

РЕГЕНТ вдруг злобно скривился и прохрипел:

— Пошёл к чёрту! Ты и твои шлюхи!

— А чего это вы так агрессивно настроены? Не пойму… Что я вам лично сделал такого плохого? И вообще, какую силу вы представляете? Вы знакомы с КООРДИНАТОРОМ? Вам ни о чём не говорит слово ПРЕДСЕДАТЕЛЬ? А что вы знаете о планете под названием Глория? А может быть, вы что-то слышали о Шарах и Арктурианах? В конце концов, кто вы такой, откуда появились и зачем объявились?

— Пошёл ты куда подальше!

— Вас случайно не заело? Вот это вы зря. Я очень сильно в вас разочарован. Что же, диалог явно не получился… — печально произнёс я. — А жаль, очень жаль. Мы могли бы сообщить друг другу так много ценных и взаимно интересующих и волнующих нас сведений! Человек вы явно не глупый, хотя и ведёте себя в данный момент, как конченый кретин или полный идиот. Вы что, находитесь под гипнозом?

Я посмотрел в небо, потом на воду, с трудом достиг полного успокоения и продолжил:

— Представляете, мы могли бы образовать коалицию, союз, завоевать этот мир, а потом всю Вселенную, — усмехнулся я. — Жаль, очень жаль, что вы такой упёртый и агрессивно настроенный. Подумайте над моими словами. Не хочу вас пытать или убивать. Не люблю это делать.

— Ненавижу! Пошёл вон, идиот! — прохрипел РЕГЕНТ.

— Последнее желание имеете? — по-отечески тепло поинтересовался я.

— Что!?

— Ну, может быть вы хотите покурить, выпить рюмку водки и закусить её солёным огурцом, поиметь бабу, плюнуть кому-то в лицо, сказать пару гневных и значимых слов, или произнести пламенную речь для истории, для потомков, которая потрясёт и облагородит вечность? Помолиться, наконец, можно, или, в крайнем случае, сходить в туалет.

— Что!? — тупо повторил РЕГЕНТ.

— Да, тяжёлый случай! Крайне тяжёлый и запущенный! — вздохнул я, ускорился и молниеносно перерубил своим славным мечом тело РЕГЕНТА пополам, от макушки и до промежности.

Оно расслоилось на две независимые друг от друга части, распалось и разделилось на пару обособленных половинок. Кровь хлынула и потекла рекой. ШЕВАЛЬЕ побледнел, бравого ВТОРОГО ШЕВАЛЬЕ от такого зрелища вырвало. Мир замер и затих. ЗВЕРЬ восхищённо рыкнул, одобрительно посмотрел на меня, а потом глубоко зевнул, отвернулся и устало лёг на песок. Стоявшие вокруг нас гвардейцы поражённо охнули. Что же, родилась ещё одна легенда…

Небо было голубым и ясным. Дул тихий и терпкий осенний ветер. Море невдалеке шумело тягуче и томно. Воздух, перенасыщенный ароматами степных трав, смешанным с волнующими и тревожными запахами моря, по воле ветра легко струился между небом, землёй и водой, и не знал, куда девать излишки своей чистоты и свежести. Было хорошо и покойно.

— ШЕВАЛЬЕ, а где ПОЭТ? — как бы невзначай спросил я. — Данный вам срок истёк. Я продлил его на некоторое время в силу определённых обстоятельств, но и это дополнительное время заканчивается, — я искоса посмотрел на громоздящиеся вокруг меня окровавленные трупы. — Пора подводить итоги и держать ответ. Барон-то вы Барон, но на рее будете болтаться, как и все, — скорбно и одиноко.

— ПОЭТ не найден, Сир, — мрачно произнёс ШЕВАЛЬЕ. — Виноват. Готов понести любое наказание.

— Жаль, даю вам ещё сутки. Всё-таки все мы некоторое время были отвлечены от обычных занятий, — строго нахмурился я и обратился ко ВТОРОМУ ШЕВАЛЬЕ. — Ищите рею, милейший.

— Государь, где же её найти? — несмело и осторожно произнёс воин в ответ. — Почти все оставшиеся в наличии корабли лишены этой важной части своей оснастки, так как не имеют мачт, которые снесены ураганным пушечным огнём.

— Вы сказали слово «почти». Значит, всё-таки, где-то реи имеют место быть? — усмехнулся я.

— Сир, имеют-то, имеют, но уж больно они повреждены, слабы и хилы. Веса такого молодца могут и не выдержать. Да и вообще, крайне несолидно это как-то!

— В смысле?

— Сир! Рея должна быть крепкой, длинной, надёжной и достойной такой личности, как ШЕВАЛЬЕ!

— О, сказанул, однако! Ну что же, значит не судьба, — задумчиво произнёс я. — Если нет реи, то нет и верёвки, и петли. Слово, данное Императором, конечно, должно быть исполнено. Но как исполнить его, если для исполнения нет основы? Не хватает важного звена. Ничего, вернёмся к вопросу чуть позже, когда отремонтируем уцелевшие корабли, или когда построим первый корабль обновлённого Имперского Флота. Мачты и реи там наверняка будут крепкими и прочными. ШЕВАЛЬЕ, даю вам новый срок для розыска ПОЭТА. До окончания ремонта первой галеры!

— А Вы не боитесь, Сир, что эта самая первая галера никогда не будет отремонтирована, ну, при таких-то условиях и обстоятельствах? — осторожно произнёс ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ.

— Вы правы, Барон.