Александр Арбеков - О, Путник!

— Обязательно поговорим.

— Так вот, Сир, этих самых пушек мы захватили целых двадцать пять штук, представляете?!

— Ого! — изумился я. — Вот это да! Вот чего, очевидно, ожидал десант РЕГЕНТА, высадившийся на Втором Острове! Секретное и эффективное оружие! Двадцать пять пушек! Теперь я не удивлён, почему у нас такие потери! Постойте, но пушки были и на кораблях РЕГЕНТА! Вернее, на кораблях Ордена Посвящённых. Сколько мы их захватили в предыдущем сражении?

— Сир, где-то штук тридцать на трёх галерах. Были, очевидно, и ещё, но пять галер мы успешно потопили.

— А что с артиллеристами?

— Чудом остался жив только один, Сир. Забился, мерзавец, под пушку, закопался, ЗВЕРЬ во время побоища его и не заметил, — весело ответил ШЕВАЛЬЕ. — Что прикажете с ним делать? Повесить, четвертовать, отрубить голову или разорвать лошадьми?

— Сударь, да что вы такое несёте!? Как вы, однако, кровожадны! Думать надо, прежде чем что-то делать! — возмутился я. — Этот артиллерист для нас на вес золота! Так! Слушайте мою команду! Пленного изолировать, приставить к нему надёжную охрану, вдоволь накормить и всласть напоить. За его жизнь отвечаете вы лично. Понятно?

— Так точно, Ваше Величество!

— Соберите все пушки в одном месте, также организуйте их охрану. Я думаю, что они нам ещё очень сильно пригодятся.

— Есть, Сир!

Я пошатнулся, вдруг почувствовал резкую боль в боку. Доспехи в этом месте были покорёжены, под ними зияла довольно серьёзная и глубокая рана. Я тяжело опустился на окровавленный песок.

— Сир, как Вы себя чувствуете? — перед моим затуманенным взором вдруг возникло обеспокоенное лицо ВТОРОГО ШЕВАЛЬЕ.

— А, дружище, давно с вами не общался, — прохрипел я. — Как там моя славная Гвардия?

По скорбному молчанию я понял, что Гвардия понесла существенные потери. Что же делать… Гвардия, на то она и есть Гвардия. Почёт и уважение не даются нам задарма и зазря. Живёт Гвардия, подчас, от рассвета и до заката. Не более того. А может сложиться всё и по-другому. Как карта ляжет… А картой, вернее, рукой игрока, движет всё та же судьба. А может быть и нет. Чёрт его знает, как разобраться во всём этом. Возможно, мир устроен намного проще, чем мы думаем, а возможно, и сложнее. Кто его поймёт… Потому и уповаем на Господа Бога. Всё непонятное, неизвестное и непознанное неотвратимо и неумолимо приводит к нему.

— Что с ГРАФИНЕЙ? — спросил я у ШЕВАЛЬЕ, чувствуя, как слабость и усталость всё больше и больше овладевают мною.

— Её Сиятельство до сих пор без сознания. Находится в каком-то странном состоянии. Ни жива, ни мертва.

— Кома… — грустно констатировал я.

— Что, Сир? — спросил ШЕВАЛЬЕ.

— Да ничего, Барон.

— Извините, Государь, но Вы, очевидно, бредите. Вам нужен полный покой и срочное лечение. БАРОН пока ещё не объявился. Где он, совершенно не понятно.

— Дарую вам, сударь, титул Барона, — устало произнёс я, опрокидывая в рот толстопузую рюмку с Можжевеловкой, заботливо принесённую мне каким-то Гвардейцем. Он был весь окровавлен, но, как ни странно, выглядел довольно браво и бодро.

— Однако, какая гадость! — поморщился я. — Да ещё и тёплая, зараза!

— Полностью согласен с Вами, Сир! — возмущённо откликнулся новоявленный Барон. — Звизгун, как Вы любите говорить, он и в Африке, Звизгун! А эта Можжевеловка, так, баловство и недоразумение какое-то, к тому же ещё и тёплая, как Вы соизволили заметить.

— Когда-нибудь я вам покажу Африку, Барон, — устало и, цепляясь за последние силы, произнёс я. — Вы увидите пустыни, саванны и джунгли, слонов, носорогов и бегемотов, а также, конечно же, львов, леопардов и гепардов. А ещё полюбуетесь невесомыми, прохладными, белыми и чистыми снегами Килиманджаро. Поразитесь Великими Пирамидами. Мир огромен и полон разнообразия.

— Что такое Африка, Сир? Где она находится?

— Где-то недалеко от наших Островов, я думаю. А может быть, и нет… — я нахмурился и задумался.

— Сир, я совсем забыл! У меня для Вас имеется очень важная и крайне приятная новость, — ШЕВАЛЬЕ расцвёл на глазах.

— Какая же?

— Мы взяли в плен РЕГЕНТА! Представляете!?

— О, как, ишь, ты, ничего себе, однако!!! Ибо…

— Изволите его лицезреть, Ваше Императорское Величество?!

— Боже мой! О, как быстро меняют людей обстоятельства и всякие условности вроде титулов и званий, — поморщился я. — Барон, будьте естественнее. Для меня вы всегда останетесь ШЕВАЛЬЕ, — этаким рубахой-парнем, чуть простоватым и наивным, хитроватым и умным, преданным мне Мастером Меча и забиякой, и самым тайным из тайных агентов в этой вашей смешной Тайной Службе. Будьте проще! Именно на простоте и открытости зиждется доверие и взаимопонимание. Не потеряйте их. Я вам это настоятельно рекомендую. Потеряете доверие, — потеряете всё!

— Я Вас понял, Сир, — лик ШЕВАЛЬЕ стал строгим, собранным и немного отрешённым. — Велите привести РЕГЕНТА?

— Велю, — пробормотал я, отпивая Можжевеловку, и закусывая её кислым и явно недозрелым яблоком.

Через несколько минут перед моими очами предстал РЕГЕНТ. Вид он имел жалкий и отвратный. Серое рыхлое лицо, седая борода, тусклые, но пылающие злобой глаза, помятые и окровавленные доспехи, кровоточащая глубокая рана на плече. ШЕВАЛЬЕ резко и грубо толкнул РЕГЕНТА на песок передо мною. Мужчина неловко упал, ткнулся лицом в землю, захрипел.

— ШЕВАЛЬЕ, ну что за манеры!? — с досадой произнёс я, подошёл к РЕГЕНТУ, мощно поднял его, и некоторое время довольно легко удерживал перед собой на вытянутых руках, внимательно разглядывая его окровавленное и крайне удивлённое лицо.

— Да, впечатляет… — прохрипел мужчина.

— Сударь, вы знаете, кто я такой? — я опустил РЕГЕНТА на землю и отошёл от него на пару шагов. — ШЕВАЛЬЕ, представьте меня, пожалуйста.

— Перед вами — Его Величество, Король Третьего Острова и Император Трёх Островов!

— Рад знакомству, ПУТНИК, — глухо и злобно произнёс РЕГЕНТ.

— Сир… — поморщился я.

— Что? — прохрипел мой собеседник.

— Ни что, а кто! — возмутился я. — Даю вам ещё один шанс. Попытайтесь правильно ответить на мой вопрос: «Сударь, Вы знаете о том, что я — Король Третьего Острова и Император Трёх Островов?».

— Пошёл ты куда подальше, идиот и самозванец! — РЕГЕНТ неожиданно злобно скривил обезображенный рот, зарычал и выплюнул в мою сторону кровавый сгусток.

— Последнее время я постоянно слышу это довольно обидное слово в свой адрес, — сохраняя олимпийское спокойствие, произнёс я. — «Идиот»… Чем отличается умный человек от дурака, знаете?