Страдания и Звёздный свет - Каролайн Пекхам

подбодрил Макс, и я вздохнул, сдаваясь. Я должен был рассказать всем о ребенке-монстре, если не больше.

Макс отбросил пузырек тишины, и голос Джеральдины наполнил воздух на середине предложения.

— Не могу требовать ничего подобного от повстанческой армии истинных королев. Это их родовое право — править! И вы не можете сунуться в наши болота и заявить о себе как о вождях, когда вы даже не сражались рядом с нами. Вас не было там, когда были прорваны Норы, вы не столкнулись с тем, с чем столкнулись мы, как единый фронт.

— Но мы бы справились, если бы присутствовали, — в отчаянии сказал Тиберий. — Не важно, сражались ли мы в той битве. Мы сейчас здесь, и мы утверждаем себя как лидеры. Мы — законные правители Солярии, и были ими на протяжении многих лет.

— У Вега нет опыта ведения войны, — добавила моя мама.

— О, а у вас есть, мадам? — насмехалась Джеральдина, пренебрежительно хлопая в ладоши. — Королевы Вега сражались рука об руку со своим народом, и это гораздо больше, чем можно сказать о каждом из вас!

— Я достаточно хорошо разбираюсь в военном деле, — прорычала мама. — Ты забываешь, что я служила во времена правления Дикого Короля. Я видела гораздо больше кровопролития, чем ты когда-либо узнаешь, и я бесчисленное количество раз сражалась против повстанцев. И не будем забывать о наших годах обучения. У Вега почти не было формального образования, как вы можете ожидать, что они приведут эту армию к победе, если их не учили продвинутым заклинаниям?

— О-хо, но это так, Советник Крамбери, — сказала Джеральдина с самодовольным видом, и Калеб посмотрел в мою сторону, улыбка дернулась на его губах, и мои губы дернулись в ответ. Я не мог возразить Джеральдине в этом споре. Когда-то я твердо встал бы на сторону мамы и других бывших членов Совета, но сейчас я был кошкой на заборе, которая смотрела вниз на ссорящихся соседей по обе стороны, не зная, в какую сторону прыгать. Конечно, я все еще хотел получить свое место в Совете, но я не мог отрицать, как сильно я восхищался Вегами за все, что они сделали в этой войне.

Судя по тому, как развивались события в той битве, пока Дарси не выбыла из строя, а Лайонел не взял верх, они были разрушительной силой природы, разрывающей своих врагов. Я не хочу говорить, что если бы я и другие Наследники были там, мы могли бы победить. Но, да, я бы точно уничтожил нескольких человек. Я ненавидел, что не был рядом с повстанцами, когда это было важнее всего, что не был рядом с Дариусом, когда… когда…

Скулеж покинул меня, и Макс забрал часть моей боли, его тяжелый вздох говорил о нашем общем горе.

— У них была хитрость в рукавах, — надменно сказала Джеральдина.

— И что же это было? — спросила Мелинда, складывая руки.

— Профессор Лэнс Азриэль Орион, — Джеральдина вскинула подбородок. — Он научил их всему, чему мог, во время нашего пребывания в Норе. Они узнали гораздо больше, чем вы можете постичь в своих кабинках.

— Он просто один учитель, — пренебрежительно сказал Тиберий.

— Нееет, у них был доблестный Габриэль Нокс и развратный, но верный Брайан Вошер! — воскликнула Джеральдина, отпихивая стул в сторону и посылая его в ногу Леона, но тот ничуть не вздрогнул. — Кроме того, Лэнс Орион — не просто что-то, ты, брюзгливый ворчун! Ну, если только ты не считаешь, что он просто правдив и справедлив. Но позволь мне рассказать тебе кое-что о моем клыкастом Весах. Его настроение может быть мрачным, как штормовой день, когда он благословляет нас своими мудрыми и безграничными знаниями, но он — величайший профессор, которого я когда-либо имела честь знать, и будь я проклята, если позволю вам очернить его имя и вымазать его в смоле. Не проходит и дня, чтобы я или кто-нибудь из ваших лопоухих Наследников не произносили заклинаний, которым нас научил человек, названный в честь выдающегося созвездия, которое находится на небесном экваторе. Охотник, Орион. Да, он может быть восхитительным и мужественным…

— При чем тут это? — обратился к ней Макс, но она продолжала, не обращая на него никакого внимания.

— И да, его ягодицы достаточно упруги, чтобы привлечь блуждающий взгляд или два со всех сторон…

— Джерри, — рявкнул Макс.

— Но я научилась не замечать пульсации леди Петунии в классе, а слушать его наставления, что, как все мы согласны, было непросто. — Она посмотрела на Калеба, Макса и меня, чтобы мы подтвердили это, и я несколько раз кивнул в знак согласия, пока Макс не пнул мою лодыжку, и я не начал качать головой.

Тиберий ущипнул себя за переносицу. — Мы сбились с темы. Мы должны сосредоточиться на наших дальнейших действиях, и, честно говоря, Джеральдина, я не собираюсь больше тратить время на обсуждение достоинств и недостатков Вега. Сейчас их нет. Соответственно, мы должны продолжать без них.

— Мне нужно кое-что сказать, — заявил я, и все внимание переключилось на меня.

Данте оттолкнулся от задней стены, где он притаился, как зловещее порождение тьмы, его пальцы сгибались, привлекая мой взгляд к массивным золотым кольцам на каждом из них. Наш друг, фаэтанский Дракон, выглядел сегодня особенно по-гангстерски, и эта атмосфера опасности говорила о том, на что он способен.

— В чем дело, amico (п.п. друг)? — спросил он, его тон командовал атмосферой.

— Я видел… кое-что, — сказал я, поднимаясь на ноги.

— Что ж, браво, молодчик. От твоего живого описания у меня на глаза наворачиваются слезы, — сухо сказала Джеральдина.

— Дай ему секунду, — призвал Макс, и Джеральдина терпеливо кивнула, снова переключив свое внимание на меня.

— Тогда продолжай, приятель, — подбодрила она.

Я прочистил горло, глаза на секунду закрылись, и я вздрогнул, обнаружив, что смотрю на заполненную вагину. Мои глаза распахнулись, и я быстро напустил на себя притворно беспечный вид, чувствуя, что Калеб внимательно наблюдает за мной.

— Лавиния родила Лайонелу Наследника. Это чудовище. Это не фейри, — я поборол дрожь, моя рука сжалась в кулак. — Я думаю, оно могущественное, но я понятия не имею, на что оно действительно способно. Я видел его всего секунду.

— В северной башне? — негромко спросил Калеб, и я коротко кивнул.

— Во имя звезд, — вздохнула Мелинда, потянувшись к серебряному ожерелью на своем горле.

— Спасибо, Сет. — Тиберий склонил голову ко мне. — Что-нибудь еще?

— Это… гм… нет, — решил я, отгоняя ощущение того, что стою перед этим жутким влагалищем.

Это даже не было похоже на вагину. Вагины великолепны. Это было как… анти-вагина.

Я опустился на свое