Некромант для изгоев - Ирина Камен

— Ты видишь обрывки, покажи мне мой следующий шаг.

Он забормотал, его пальцы заплясали в воздухе.

— Камень... горячий камень... под правой ногой...змея из пепла...

Я сделала шаг вправо, и почувствовала, как земля под левой ногой, где я только что стояла, стала обжигающе горячей, а из пепла выползла и рассыпалась змеевидная форма. Душа, которая потянулась ко мне. Хорошо.

— Не пытайся сложить пазл, показывай обрывки, а мы сами сложим их.

Ухильда была следующей.

— Духи здесь повсюду, - сказала я, глядя на мертвую змею, забирая ее душу с собой, оставляя лишь оболочку, - Они в пепле, в камнях, в самом воздухе. Они шепчут тебе о гибели этого места, прикажи им замолчать. А потом прикажи им служить.

Она закрыла свои огромные глаза и ее губы зашевелились беззвучной командой. Ветер, свистящий среди камней, стих. А потом вокруг нас сгустились тени, приняв формы стражей с пустыми глазницами.

— Они боятся тебя, - прошептала Ухильда, - Но слушаются.

— Страх – это начало уважения, - ответила я, кивая ее успеху.

— Твой телекинез, - сказала я, подойдя к Ларри, - Подними тот валун. Я указала на глыбу размером с повозку.

Он напрягся. Валун дернулся, подпрыгнул на сантиметр и с грохотом упал. — Он не слушается! - выкрикнул он в отчаянии.

— Он слушается, ты просто кричишь на него. Не заставляй его двигаться, покажи ему, как он должен упасть. Разорви его!

Ларри смотрел на меня, не понимая. Тогда я подняла руку и мысленно сжала не валун, а пространство вокруг него. Камень с оглушительным треском разлетелся на тысячи острых осколков.

— Не двигай. Разрушай, - сказала я, - Твоя сила не для тонкой работы, она для того, чтобы ломать. Прими это.

Я отошла и дала им время. Они переглядывались, не веря тому, что только что сделали. В их глазах больше не было страха перед своей силой, был шок, неуверенность, но и проблеск понимания. Молодцы.

— Завтра начнем с того, на чем остановились. Ваша сила это не крест, это молот. И я научу вас, как им бить.

Я развернулась и пошла прочь, оставив их среди пепла и их новой, пугающей, но настоящей силы. Сзади я услышала первый за все время тихий, неуверенный смешок Ларри, когда он пытался раздробить очередной камень. И поняла, что процесс пошел. Я не дала им утешения, я дала им право быть собой, когда другие заставляли их увядать под гнетом своей силы, сдерживать ее и бояться.

Утренний воздух на выжженом полигоне был холодным и горьким, как пепел. Я пришла сюда на рассвете, чтобы провести первую настоящую тренировку с учениками, пока они не подтянулись. Цербер шел рядом, три пары глаз зорко сканировали окрестности. Тишь дремала на ходу, Ярость с интересом обнюхивала обугленные пни, а Разум анализировал местность.

Я собиралась начать разметку площадки, как вдруг Разум мысленно указал на движение у кромки леса.

"Цель. Один маг. Высокий уровень угрозы. Торин".

Я остановилась, посмотрев в его сторону. Он стоял, прислонившись к обгоревшему стволу, в его руках мерцал все тот же магический цветок, который он теперь просто перекатывал между длинных пальцев. Тот цветок, кстати, я поставила у своей кровати. Хорошая штука, однако! Торин смотрел прямо на меня. Я взвесила варианты: уйти – значит показать слабость, неуверенность. Остаться – ввязаться в игру, правила которой не знала.

Развернувшись, чтобы уйти и вернуться позже, я услышала его глубокий голос:

— Не уходи. Места хватит на всех.

Я медленно повернулась. Он не приближался, его поза была открытой, но не навязчивой.

— Я не нуждаюсь в зрителях, - мой голос прозвучал ровнее, чем я чувствовала.

— Я предлагаю не наблюдение, а спарринг, - он наконец отпустил цветок, и тот рассыпался мерцающей пылью, - Ты управляешь тьмой и смертью, я... другими аспектами реальности. Наши стили должны дополнить друг друга. Или, по крайней мере, сделать тренировку интересной.

В его словах не было лести или подобострастия, только холодный, практичный расчет. И в этом он был мне ближе, чем все эти лицемерные притворщики из академии.

"ОПАСНО, - проревела Ярость, - НО ИНТЕРЕСНО! МОЖНО ПОПРОБОВАТЬ ЕГО УКУСИТЬ?"

"Он не лжет, - заключил Разум, - Его предложение логично. Практическая польза от столкновения с неизвестной магией превышает потенциальные риски"

"А его фамильяр выглядит славным, - лениво добавила Тишь, - Можно с ним поиграть, пока вы будете заниматься своими скучными делами".

Взвесив все за и против, я кивнула, откладывая свой меч в сторону, и чехол, подаренный бабушкой, я увидела его у себя на кровати вчера вечером.

Мы не стали тратить время на пустые слова. Он создал в воздухе сложные, вращающиеся рунные щиты, которые не столько блокировали, сколько искажали и поглощали заклинания. Я отвечала сгустками чистой энтропии, которые заставляли его конструкцию рассыпаться в прах. Мы не старались убить друг друга, нет, это было танец, обмен принципами. Он показывал структуру и контроль, а я грубую силу и распад.

Пока мы сражались, наши фамильяры нашли общий язык. Теневой волк Торина, существо из тумана и лунного света, вначале настороженно обходил Цербера. Но Ярость, к моему удивлению, не набросилась, а лишь игриво ткнула его мордой, предлагая погоню. Вскоре они уже носились по выжженному полю, три головы Цербера и эфемерный волк, создавая странную, но гармоничную картину.

После часа интенсивной практики мы по негласному правилу остановились. Никто не победил. Никто не проиграл. Мы стояли, слегка запыхавшись, и между нами повисло странное, новое понимание.

— Спасибо, - сказал Торин, и в его голосе впервые прозвучала не расчетливая вежливость, а искреннее уважение, - Твой стиль... разрушителен, в лучшем смысле этого слова.

Я лишь слегка склонила голову в ответ, и тогда его взгляд стал серьезнее. Он бросил быстрый, едва заметный взгляд на дальнюю группу черных деревьев.

— Нам было комфортно, - тихо произнес он, - Настолько, что мы забыли о зрителях. И наши фамильяры тоже.

Я медленно перевела взгляд туда, куда он смотрел. Сначала я ничего не увидела, рассматривая деревья. Но потом тень между ними шевельнулась, и тогда я почувствовала его. Холодный, острый, как лезвие, и полный ядовитой концентрации.

Рейн. Он стоял там все это время, и наблюдал.

Торин встретился со мной взглядом и в его глазах читалось не предупреждение, а констатация факта. Факта, который нас обоих касался.