Некромант для изгоев - Ирина Камен

которую он теперь направлял в русло лидерства. Его команда выстроилась за ним четко, по-военному, словно они уже много лет служили вместе.

— Мои бойцы, - выкрикнул Кайл, не утруждая себя вежливостями. Его голос был громким и режущим, бросающим вызов всей арене. Он указал на первого члена его отряда, на девушку с иссиня-черными волосами, собранными в тугой пучок, и холодными, оценивающими глазами, - Валькирия. Магия льда и копья. Ее удар пронзает любую защиту.

Валькирия не кивнула и не улыбнулась. Она лишь метнула в сторону трибун самодовольный взгляд, а в воздухе перед ней возникла и растаяла остроконечная сосулька.

— Бруно, - Кайл хлопнул по плечу массивного парня, чьи мускулы явно напрягалась под доспехами, - Сила земли. Он наша стена, непробиваемая.

Бруно с силой ткнул острие своего огромного алебарды в каменный пол помоста, и от удара пошли трещины. Он издал низкое, утробное ворчание, больше похожее на рык зверя.

— Марио, - Кайл кивнул в сторону ловкого, подвижного юноши с двумя изогнутыми клинками за спиной, - Скорость и ветер, никто не уйдет от его лезвий.

Лиам, не говоря ни слова, продемонстрировал несколько ослепительно быстрых движений, его клинки на секунду слились с ним в единое целое, разрезая воздух со свистом.

— Сайла, - Кайл указал на девушку с каштановыми волосами и сосредоточенным выражением лица. В ее руках пульсировал кристалл, украшенный молниями, - Магия грома. Ее удар сносит все на своем пути.

Сайла сжала кристалл, и между ее пальцами с треском запрыгали маленькие электрические дуги.

— И Миранда, - он указал на милую рыжую девушку, с луком за спиной, - Боец. Настолько точно стреляет из своего лука, что ни одна тварь не сбежит с поле боя.

Миранда не стала показывать свои навыки, лишь кивнула зрителям.

Команда Кайла была квинтэссенцией грубой силы. Не сбалансированный отряд, а ударный кулак, отточенный инструмент разрушения. В их позах, во взглядах, читалась одна цель – сокрушать. И было ясно, что свою ярость и ненависть Кайл передал им в полной мере. Они смотрели на другие отряды, особенно на мой, не как на союзников, а как на будущие мишени.

В команде Рейна были хорошие маги. Айви, девушка с серебристыми волосами, владела магией воды в твердых состояниях. Дэриан, бесшумный парень, владел способностями иллюзий и маскировки. Корвус обладал звуковой магией, своими мелодиями он мог испугать, укрепить силу воли, разрушить концентрацию.

Фенрир имел способность рунической магии, усиливает способности команды и ослабляет противника.

Пятым стал Элви, маг огня, да такого, что поджег дерево сзади нас. Удивил.

Команда Рейна не была кулаком, она была лезвием бритвы, точным, острым и смертоносным. В них не было ни капли лишних эмоций, только расчет и безупречное исполнение. Они смотрели на других не с ненавистью, как люди Кайла, а с холодным анализом, как на переменные в сложном уравнении, которое предстоит решить. И было ясно, что их главная цель не просто победить, а сделать это с минимальными затратами и максимальной эффективностью. Они были идеальным продолжением своего лидера.

Команда Торина не была ударным кулаком или лезвием, как у остальных. Она была сложным, идеально выстроенным механизмом. Каждый из них был мастером в своей узкой, но индивидуальной области. Они не стремились уничтожать, они контролировали, предвосхищали и нейтрализовали. Глядя на них, становилось ясно одно: они подчиняются Торину не из-за страха или долга, а потому что признают в нем такого же мастера, понимающего истинную ценность точности и тонкости. Они были его отражением, таинственным, компетентным и предельно опасным в своей сдержанности.

Команда Элис была сборищем головорезов. В них не было стратегии отряда Рейна или сбалансированности команды Лейлы, они были сгустком агрессии, разрушения и жажды показать свое превосходство. Они смотрела на других не на как соперников, а как на своих жертв. Их главная цель не победа, а унижение тех, кто посмеет встать на их пути. Они были идеальным оружием для Элис, которая жаждала не просто власти, но и признания своего могущества,

пусть и через страх.

Команда Феи была не сборищем громил, или виртуозов магии. Они были поддержкой, живым щитом, невидимым глазом, умелыми руками и быстрыми ногами. В них не было жажды славы или разрушения, лишь искреннее желание защищать и помогать. Они подчиняются Фее не из страха или выгоды, а потому что верят в нее и в то, что она предлагает, не силу для нападения, а силу для защиты. Рядом с другими отрядами они могли казаться блеклыми, но в их сплоченности

и узкой специализации крылась своя, особая мощь. Они были идеальным отражением моей Феи: нежной, но упрямой, и находящей силу в том, чтобы беречь, а не ломать.

Когда мое имя прозвучало с помоста голосом Архимага, наступила мертвая тишина, более красноречивая, чем любые аплодисменты. Моя команда двинулась за мной, они шли не как солдаты, а как те, кому нечего терять. И в этом была их сила.

Я повернулась к залу, подходя к Марку.

— Это мои ученики, - мой голос прозвучал в полной тишине громко и четко. Я указала ладонью на огненного парня с перебинтованными руками, - Марк. Его стихия огонь, но он боится своей силы. Мы научимся ее направлять.

Марк сжал свой кулак, и сквозь бинты пробился багровый отсвет. В его глазах вспыхнула не надежда, а ярость, наконец-то дать волю тому, что годами томилось в клетке.

Я перевела взгляд на девушку, чье тело постоянно мерцало, как свеча на сквозняке. — Эсмеральда. Ее иллюзие настолько сильны, что стирают грань между правдой и ложью. Мы сделаем так, чтобы враги видели свои самые глубокие страхи.

Эсмеральда медленно подняла голову и слабо улыбнулась мне, заставляя меня кивнуть ей с готовностью.

Я посмотрела на худого парня, чьи пальцы безостановочно чертили в воздухе руны. — Коул. Его видения не проклятия, а оружие. Он видит слабости противника еще до того, как бой начнется.

Коул перестал бормотать и уставился на меня чистыми, ясными глазами, наконец понимая свою суть.

Я остановилась перед девушкой с бледной кожей.

— Уфильда. Духи, что шепчут ей, они не враги. Они ее армия. Мы дадим им форму и волю.

Она выпрямилась, и тени вокруг нее сгустились благодаря моей магии, заставив духов принять форму свирепых, верных гончих.

Наконец, я повернулась к большому парню.

— Ларри. Его телекинез не кривой, он грубый и необузданный. Мы не будем его укрощать, мы будем им крушить.

Он сжал кулаки, и скамья