Эльфофобия - Таша Алферьева

— Я там часто бываю.

Росинка поскользнулась на гладком булыжнике мостовой и неловко переступила. Я не выдержала и застонала от боли.

— В чём дело? — Лишер натянул поводья.

— Спина болит, — смысла скрывать своё плачевное состояние не было. Скоро попутчик сам догадается. — Я вчера неудачно упала.

— Почему молчала? — недовольно буркнул Лишер. — Стой здесь. Найму экипаж.

— Не надо.

— Стой, говорю, — грозно повторил маркиз и крупной рысью поскакал прочь. Из-под конских копыт в стороны полетела мелкая ледяная крошка.

Курт вернулся в сопровождении массивной дорожной кареты с большими колёсами, высокими упругими рессорами и мягкими сиденьями. Я прикинула, во сколько обойдётся поездка, однако артачиться не стала, Лишер и без того потратил на меня много времени и сил.

— Спешивайся, — парень подошёл и протянул руки.

Поездка в платье в недамском седле — серьёзное испытание. Это ночью я могла себе позволить перекинуть ногу на другую сторону, днём пришлось садиться боком, проявляя чудеса изворотливости и умения держать равновесие. Поэтому, если бы не Лишер, пришлось бы прыгать. Курт обхватил ладонями талию, и мне ничего не оставалось, как положить руки ему на плечи. Легко, как пушинку, парень сначала чуть приподнял меня над седлом, а потом медленно опустил на землю.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как гулко и часто забилось сердце. Щёки опалил непрошенный румянец.

Возница глядел на нас с нескрываемым любопытством.

— Поезжай осторожно, — усадив меня в карету, скомандовал ему Лишер. В окно я видела, как он вскакивает на жеребца и подхватывает под уздцы Росинку. Тело до сих пор ощущало прикосновение чужих сильных рук — почти объятие. Тряхнув головой, я глубже натянула капюшон, пряча под ним до сих пор пылающее лицо.

* * *

Едва я успела искупаться, а Ния осмотреть мою спину и пообещать наложить чудодейственный компресс, как пришли гонцы с известием, что господин Пивен желает срочно меня видеть, несмотря на выходной день. Мы с подругами переглянулись, догадываясь, чьи происки отрывают нас с ректором от законного отдыха. Девчонки предложили составить компанию, но я отказалась. Зачем портить настроение всем троим?

В приёмной ректората было пусто. На письменном столе, за которым в будние дни сидел секретарь — молодой, не в меру любопытный, худощавый мужчина, вчерашний адепт — царил идеальный порядок. Поскольку докладывать о моём прибытии было некому, я вежливо постучалась и, дождавшись добродушного «Войдите», открыла дверь в таинственный полумрак кабинета. Два больших окна, обычно дававшие много света, сегодня оказались наполовину задёрнуты отделанными золотым шнуром плотными зелёными шторами. Господин Пивен сидел за столом, опираясь на него локтями и обхватив руками седую голову. Мне стало неуютно и совестно, словно действительно в чём-то провинилась.

— Здравствуй, — по-свойски приветствовал меня ректор. — Садись.

Я бы предпочла выслушать мужчину стоя, однако спорить не стала и выбрала стул, что утопал ножками в густом ворсе ковра подальше от стола.

— Что же мне с тобой делать, Элиана? — задал риторический вопрос Гэри Пивен, даже не глядя в мою сторону. И внезапно переметнулся совсем на другое: — Ты уже решила, где будешь проходить практику?

— Нет, — само собой некоторые соображения у меня были, но озвучивать я их не спешила.

— Как насчёт Эбикона? — ректор наконец-то поднял голову и посмотрел мне в глаза. Выглядел он усталым и грустным. — Наши гости предложили хорошие условия: дорога и проживание за их счёт, возможность пообщаться с разными расами, которые идут на контакт с дивными гораздо охотнее, чем с людьми. Обещают качественный отдых в свободные от практики дни с продуманной развлекательной составляющей. Экскурсии по достопримечательностям и так далее.

— Вы именно об этом хотели со мной поговорить? — недоверчиво спросила я.

— А о чём же ещё? — усмехнулся мужчина, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. — Ах да, герцогиня Лерок. Обвиняет тебя в распутном поведении и, кажется, написала письмо о случившемся родителям Гордэна. Конечно, я ей не верю и не понимаю, за что она так тебя невзлюбила. Поэтому практика в Эбиконе — наилучшее решение. Сейчас, когда отношения с эльфами старательно налаживаются и укрепляются — это самый престижный вариант для выпускницы факультета международных отношений. Начнёшь с него свой послужной список и проблем с дальнейшим трудоустройством не возникнет. Вы отправитесь в Эбикон после Зимнего бала. Уж там-то Лерок тебя не достанет.

— И всё-таки, — я переплела пальцы и сжала их в тугой замок. — Зачем вы тратите свободное время на этот разговор? Почему не подождали до завтра?

— Кхм, — ректор поднялся, повернулся к окну и загородил грузным телом и без того узкий просвет между шторами. В комнате стало совсем темно. — Потому что хотел предупредить, чтобы ты, Элиана, придумала себе какое-нибудь оправдание насчёт вчерашнего, уж больно решительно настроена Онорина. Собралась отцу жаловаться, негодница. Как же я от неё устал!

— Не беспокойтесь. Кое-кто видел меня вчера вечером совсем в другом месте.

Господин Пивен повернулся и одобрительно произнёс:

— Это хорошо. Но будет ещё лучше, согласись ты поехать в Эбикон. Тогда, если герцог Лерок всё-таки начнёт никому не нужные разборки, он не посмеет тронуть избранницу дивных.

— Избранницу? — отшатнулась я вплотную к спинке стула, словно меня прямо сейчас схватят за руку и наденут на безымянный палец помолвочное кольцо. — Я не хочу быть избранницей.

— Нет-нет, просто одобренная практикантка. Я неправильно выразился, — улыбнулся ректор, немного удивлённый моим поведением, весьма отличным от поведения большинства адепток. Другая бы обрадовалась столь приятной оговорке. — Так ты согласна?

— Я подумаю.

Последнее время меня наперебой уговаривают ехать в этот злосчастный Эбикон, то подруги, то Дэниэль, то собственный внутренний голос.

— Подумай как следует, — кивнул мужчина. — И, надеюсь, твоя отговорка от вчерашних компрометирующих неприятностей достаточно правдивая?

Я рассеянно пожала плечами. Не хотелось, в случае чего, втягивать в разборки Барта и Марту, а вступится ли за меня Курт ещё раз — понятия не имею. Его дружки были пьяны немногим меньше своего капитана и могли подумать, что моё лицо им всего лишь померещилось. Весть о том, что Лишер отправился отсыпаться на постоялый двор, я передала через подавальщицу.

— Иди отдыхай, — вздохнул Гэри Пивен, кулаками упираясь в столешницу. Та протестующе скрипнула, и мужчина поспешил выпрямиться.

Глубоким реверансом я скрыла улыбку и выскользнула за дверь. В приёмной