Кот в мастерской - Алёна Кручко

маг» — не значит «злой маг». Рей тоже темный, и дядя Яслав, светлых некромантов не бывает в принципе. Цвет магии — это… нет, я не смогу воспроизвести, как Рей мне объяснял, но это что-то на типы энергии завязанное. Темные обычно сильнее светлых, если на технический язык перевести, у них КПД больше.

— Коэффициент полезного действия? — Рита слегка нервно рассмеялась. — Пит, ну ты даешь! Практически послал на три буквы, я даже бояться перестала. Ладно, поняла, темные маги — это не мафия. Но это наверняка даже еще серьезнее. Есть у меня ощущение, что чем дальше от них держаться, тем спокойнее будешь жить.

— Ты права. Но Отрелио… они другие, — Пит долго подбирал слово, но все-таки не нашел ничего конкретного.

— Какие — другие? — скептически переспросила Рита. — Две руки, две ноги, с самомнением тоже вроде бы все в порядке, говорит так, будто все вокруг ему должны, ну и в чем разница?

— Послушай, я не знаю точно, в конце концов, это их дела, о них не кричат на каждом перекрестке. Но это очень большая семья, их уважают, любят, а снобы с родословными боятся связываться. Даже столичные. Недавно громкое дело было, кстати, подруга Айзы по школе там замешана, Дея. Ее магическим контрактом хотели замуж отдать насильно, а кто-то из Отрелио спас. Вроде бы это вообще случайно получилось, никто не знает точно, только слухи всякие ходят. Но Кайлер сам этим случаем занялся, раскрутил всю ту столичную банду, а там тоже маги были не последние. Шум поднялся на всю Дагарию, Кайлеру сам император благодарность объявил. Самый резонансный суд последнего столетия, не шутка.

— Что-то ты не казался счастливым от такого крутого гостя, — съязвила Рита. Бояться-то она перестала, но ей все еще было не по себе, а упоминание о магических контрактах, которыми можно к чему-то принудить насильно, совсем не добавило спокойствия. Таких сведений ей еще не попадалось, ни в книгах, ни в телевизоре, ни в разговорах. Очень опасный пробел!

— А с чего мне быть счастливым, когда тебя сманивают? Уводят, практически! — Рите показалось, что Пит хотел сказать это будто бы в шутку, смеясь. Но получилось так серьезно, что к ее щекам прилил жар и даже уши, кажется, заполыхали. Что вот это еще за заявочки?! И, главное, как на них реагировать? С одной стороны, радостно знать, что она Питу… не безразлична? С другой же… он, вроде, на нее права не предъявлял?! А если бы предъявил… ну, сам был бы виноват.

— Во-первых, не увел же, — она изо всех сил сдерживала рвущееся на язык «Я тебе кто, дворняжка бесхозная, чтобы кусочком колбасы сманивать? Или кобыла, которую конокрад со двора уводит?» — Во-вторых…

И, наверное, все-таки сказала бы что-нибудь очень неприятное. Такое, о чем бы потом пожалела: все же Пит был нормальным парнем, а не кем-то вроде наглого бабника Рема. Нормальным, интересным и, в общем-то, очень даже славным и симпатичным, просто Рита, когда сильно психовала, запросто могла потерять берега. Но тут на колени запрыгнул Барсик, положил лапы на плечи, щекоча усами лицо, и сердито мрявкнул. А потом спрыгнул на пол, неторопливо прошествовал к Питу и потерся о его ноги.

У Риты даже слов на такую демонстрацию не нашлось! А пока она сидела в полнейшей растерянности, Пит рассмеялся, подхватил Барсика под мышку — а тот хоть бы дернулся, предатель мохнатый! — и утащил Риту в гараж. А там включил магочайник и сказал серьезно:

— Ты все равно сейчас читать не сможешь, ничего в голову не полезет. Мне для успокоения помогает руками что-нибудь поделать, а тебе?

— Пироженки и погулять, — мрачно ответила Рита.

— Ну так пойдем. Я тебя еще на старую набережную не водил.

«На самом деле вообще мало куда водил, и я сама в этом виновата», — подумала Рита. Она видела, что Питу нравится с ней гулять, но… То учеба, то работа, да и вообще — не хотела она слишком быстро сокращать дистанцию. Опасалась, сама не зная, чего и почему…

Но от прогулки по набережной отказаться не было сил! Будь у Риты больше свободного времени и, главное, свои, свободные деньги, она бы, наверное, целые дни проводила у моря. На набережной, на пляже, а то и на прогулочном катере, их здесь хватало. И маленькие, юркие, на подводных крыльях и на воздушной подушке, и большие, неторопливые прогулочные, со столиками и танцплощадкой на верхней палубе. А еще — парусные яхты, их брали в аренду фанаты рыбалки, адепты подводного плавания или любители просто заплыть подальше и наслаждаться тишиной.

Новая набережная, на которой бурлила курортная жизнь, была относительно недалеко от автомастерской, там Рита уже гуляла — недолго, после работы. Постояла на причале, наблюдая за отплытием и прибытием яхт и катеров, потом прошлась по набережной вдоль желтоватой песчаниковой балюстрады, за которой с шорохом накатывали на галечный пляж прозрачные зеленовато-бирюзовые волны, жадно вдыхая свежий, солоновато-йодистый морской воздух и героически не присматриваясь к киоскам с мороженым, газировкой, пирожками, фруктами, сувенирами, яркими мячами, надувными кругами, шляпками… Зарплату здесь платили раз в месяц, так что все эти соблазны были пока недостижимы. Но ничего, ждать осталось недолго. Ух она и оторвется на все деньги! Хватило бы их хотя бы на половину списка хотелок…

А еще, когда Рита гуляла одна, на нее обращали внимание одинокие мужчины. И ладно бы просто внимание обращали, а то ведь знакомиться лезли! Наверное, принимали за искательницу курортных романов. Как там Айза сказала? «Столичную штучку, которая приехала за загаром и мужчинами»? Нет уж, не надо ей такого счастья!

С Питом все было иначе. И совсем не из-за мороженого и газировки. С ним Рита ловила на себе не меньше, а то и больше заинтересованных мужских взглядов, но подходить знакомиться никто, конечно, и не пытался. А еще — она перехватывала и совсем другие взгляды. Ревнивые, женские: Пит тоже привлекал внимание. В эти моменты Рита крепче сжимала пальцы на его локте и с трудом сдерживала торжествующую улыбку.

Они прошли по новой набережной, и там, где в прошлый раз Рита села на автобус и поехала домой, Пит свернул в узкий, извилистый переулок. Дома здесь ничуть не напоминали Голубиную улицу, разве что тоже двухэтажные — тесно слепленные друг с другом, с острыми высокими крышами, узкими окнами, крохотными балкончиками, с фонарями над потемневшими от времени