Хрупкое заклинание - Эллисон Сафт

Нив постаралась не выдать своего удивления. Неужели он наконец-то перестал держать с ней дистанцию? Похоже на одну из сказок о Джайле, в которых чары, сотканные общей болью, разрушаются, как только пробьет полночь. Сейчас это не имело значения. Она будет держаться за эту связь между ними до тех пор, пока та длится.

– Вы ведь не находились в длительном путешествии последние несколько лет, – сказала она через мгновение, – не так ли?

Принц сделал длинную затяжку. Когда он выдохнул, дым выскользнул из губ и поднялся вверх серой линией.

– Все это знают. Спросите любого в этом зале, и он с радостью расскажет вам всю историю.

– Я не знаю. Кроме того, предпочла бы услышать эту историю от вас.

– В путешествии я не был.

По его холодному тону Нив поняла, что это предел того, что она хотела получить от него сегодня вечером. Но он подтвердил ее подозрения.

Кита отослали, и она видела достаточно, чтобы догадаться почему. Сплетни этих ужасных женщин, беспокойство Синклера по поводу его выпивки, слова Кита, что курение – последний из его пороков… Он тоже болен. Она распознавала болезнь, когда видела ее, особенно когда наблюдала, как та снова и снова разрывает Катерлоу изнутри. После Порчи хронический голод и горе заставляли многих искать утешения в домашней выпивке. Она видела, какой вред может нанести человеку алкогольная зависимость. Какое-то время пьющие держали себя в руках, но в конце концов их всегда настигало горе. Сначала алкоголь разрушал их отношения, а затем и их жизни.

Она восхищалась тем, что Кит пытается справиться с этим. Очень осторожно Нив пересекла пространство между ними. Говорить с ним – это все равно что входить в комнату с завязанными глазами и молиться, чтобы не обнаружить острых углов, но она должна попытаться.

– Я не успела извиниться за то, что сказала во время нашей первой встречи. Я имею в виду, что вы недоброжелательны и необщительны, но… Подождите! Это прозвучало неправильно. Давайте я попробую еще раз.

– Хорошо, – сухо сказал Кит, – чую, меня ждет нечто восхитительное.

– Я знаю, что не так-то просто все изменить в одиночку. И было несправедливо сравнивать вас с вашим отцом. Никто из нас еще не родился, когда Махлэнд находился под властью авлийцев. – Нив скрестила руки на груди. – Я не могу утверждать, что полностью понимаю вас. Но я знаю, каково это – чувствовать, что твоя жизнь не имеет значения. Как будто она идет по заданному курсу и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить это.

Эмоции бурлили в ее груди и застилали глаза. Что бы она ни ожидала от себя услышать, это было не то.

Кит переместился, явно избегая ее взгляда:

– Тебе не нужно извиняться. Ты не ошибаешься на мой счет.

Нив вдруг слишком остро осознала их одиночество. Они опирались на перила и стояли так близко, что девушка чувствовала тепло, исходящее от Кита. Лунный свет падал на них. Он посеребрил белые лепестки цветов, распустившихся вокруг, и смягчал суровость черт принца.

– Я не должен был так жить, – сказал Кит, поразив ее, – мой брат никогда не позвал бы меня сюда, если бы не был в отчаянии. Иногда он ведет себя как полная задница, но раньше он всегда выполнял данные мне обещания.

Нив задалась вопросом, какое обещание Кит имел в виду, но не хотела перебивать, боясь, что он снова замкнется в себе.

– Возможно, он изменился.

Кит покачал головой:

– Никто не меняется так сильно. Он не может оставить проблему нерешенной и на пять минут, и, как ты только что видела, в данный момент он избегает всех проблем. Должна же быть какая-то причина.

Какая может быть причина? Она не знала принца-регента так, как Кит, но не могла представить себе ничего гнусного в свадьбе в мирное время или чего-то необычного в том, что авлийский лорд пренебрегает своими слугами-махлийцами.

– Вы полагаете, он что-то скрывает?

Выражение его лица стало отрешенным, как будто он забыл, с кем разговаривает или что он вообще говорит вслух. Взяв себя в руки, Кит нахмурился и посмотрел на нее.

– Не понимаю, зачем я тебе это говорю. Забудь о нашем разговоре!

– Я… – Нив растерялась от внезапной перемены в его поведении. Значит, чары наконец-то разрушились. – Я не могу просто забыть! Да и не уверена, что хочу этого.

Он зажмурился:

– Тсс.

Рот Нив приоткрылся.

– Простите?

– Замолчи, – огрызнулся он, – там кто-то есть.

Дверь открылась, и на балкон выплеснулся шум бала. Женский силуэт замер в дверном проеме, упираясь руками в дверь, словно она хотела преградить им путь.

– О боже, – сказала она, – я вам не помешала?

Нив судорожно вздохнула. Эта женщина увидела чары на сюртуке Кита именно потому, что ожидала увидеть двоих. Как она могла быть настолько глупа, чтобы остаться с ним здесь?! Если ее узнали, то…

– Да, помешали, – сказал Кит.

Его голос был низким и опасным, но жесткая линия рта выражала лишь мрачную покорность. Его магия залила ее зрение золотым светом, и растения вокруг них зашелестели. Плющ отделился от стены, а лианы зазмеились по балюстраде. Листва, словно волна, разлилась по полу.

– Уходи, – пробормотал он.

Прежде чем Нив успела ответить, он зашагал вперед, причем достаточно быстро, чтобы женщина отшатнулась, а ее перекошенное от ужаса лицо побледнело. Он шагнул в бальный зал и бросился вниз, скатившись по трем ступенькам, ведущим к балконным дверям.

В толпе кто-то даже закричал. Нив в ужасе смотрела на него. Что он делает? И куда, собственно, он хотел, чтобы она ушла? Взгляд девушки в отчаянии метался по сторонам, пока в нескольких метрах она не заметила еще одну дверь, ведущую в безлюдный угол бального зала. Идеально!

Нив проскользнула в зал, опустив голову. Несколько храбрецов пытались поднять Кита на ноги, пока он ворчал на них, а еще несколько злопыхателей с восторгом наблюдали за этой сценой. Никто не обратил внимания на Нив.

Когда она направилась к выходу, то осознала: Кит Кармин устроил этот спектакль, чтобы защитить ее репутацию.

9

О сознание обдало Нив, как ушат холодной воды. Она заметалась по постели, проснулась, сердце бешено колотилось в груди. Девушка распахнула глаза, глядя в поглотившую ее темноту.

О нет! Она проспала весь день.

Нив освободилась от душных простыней, сползла с кровати и распахнула шторы. Влажный воздух проникал в окно, шевеля волосы. К счастью, было еще утро, и достаточно раннее, чтобы солнце еще не согнало туман