Невеста на спор, или Эльфиечка меж двух огней - Кира Райт

более приятно и вкусно. Никогда ни с одной из своих многочисленных любовниц я не ощущал подобного. Даже сотую часть. И сам ужасался тому, что вполне мог и не ощутить, если бы отпустил её и позволил уехать или отдал Дану.

Удовлетворение от её удовольствия, смятение, радость, горячая страсть и всепоглощающая нежность — всё это смешалось во мне так сильно, что выделить что-то одно было весьма непросто. И сейчас я просто ждал, что последует дальше, заранее подбирая слова для своего оправдания.

Поэтому, когда почувствовал, что её руки пришли в движение, обнимая меня, был немало удивлён. Больше ожидал, что она меня отчитает. Но раз уж счастье само падает мне в руки, то не стал ему противиться и тоже крепко обнял её за талию.

Мири приподнялась, серьёзно глядя мне в лицо, но при этом продолжая обнимать за шею:

— Я не простила Вас за Ваше ужасное поведение, — произнесла ровно, будто бы не она только что стонала и кричала от удовольствия. Даже восхитился её выдержкой. Потому как сам ещё не до конца отошёл.

— Понял, — весело хмыкнул я, и вся та тяжесть, что лежала на моих плечах до этого вдруг куда-то испарилась. А сам потянулся к ней за поцелуем.

Она моя! МОЯ! Она нужна мне! И знает это. Пусть даже и дуется, но не отталкивает, не злится, не обвиняет. Хотя наверняка считает, что я поступил нагло и несвоевременно. Но всё равно лежит рядом, касается сама и позволяет касаться мне. Это так приятно! Ничего приятнее никогда не было в моей жизни.

Стало так легко и просто вдруг. Эллимириллиэль нужна мне. И я ей нравлюсь. Наверное, она меня даже любит… Явно же если не про Дана, то значит про меня тогда говорила! Как сразу не догадался, лопух!

И хотя я не понимаю, почему так привязался к ней сам, но осознание того, что больше мне не нужно за неё бороться и отваживать от неё других, успокоило меня, позволяя осознать, как именно вёл себя всё это время. Как ревнивая бестолочь…

Это я, а не она, был глуп как дерево. Испугался своих необычных чувств, слишком сильных и острых, не знал, что с ними делать. И вместо того, чтобы схватить её и добиваться, пытался сделать так, чтобы сама отвернулась и уехала. Мне бы тогда не пришлось ничего решать и менять в своей жизни. Но теперь я понимал, что единственный правильный вариант — это с ней. Только с ней. Пусть даже придётся перекроить все свои планы заново.

Я никогда не представлял себя мужем. Но с ней хотел бы им быть. Гордо говорить, что её муж — это я. А потом, немного позже, она подарит мне крошечную девочку с такими же острыми, только маленькими ушками… У которой будут её волосы и её глаза…

Эта мысль будто бы ослепила меня новой волной какого-то совершенно глупого счастья. Я не хотел детей. Считал, что слишком молод для этого. Да и видел в них только дополнительную ответственность, которая мне не была нужна. Но сейчас только от мысли, что Эллимириллиэль станет обнимать меня вот так каждый день, как и наша белокурая дочка, меня тянуло улыбаться по-идиотски.

Такое облегчение…

— Вы считаете, что это весело? — отодвинувшись, эльфиечка воззрилась на меня теперь с возмущением.

Ну, конечно. Я выглядел слишком радостно для того, кто сожалеет о содеянном. Но как я мог жалеть о чём-то, представляя наше будущее? Эти картинки перекрывали всё…

— Я хочу дочку, — ляпнул ей, а её глаза из просто больших стали огромными.

— Что… Что Вы хотите? — растерялась эльфиечка.

— Дочку, такую, как ты… — я ласково провёл костяшками пальцев по её полыхающей от смущения щёчке.

— Вы… Вы, кажется, не в себе, Ваше высочество…

— О нет, теперь я наконец в себе, Эллимириллиэль, — притянул ей ближе и поцеловал.

Лишь на секунду заупрямившись, она почти сразу же подалась навстречу, впуская меня в свой сладкий ротик. Но тут же отпрянула.

— Ваше высочество, надеюсь, Вы в курсе, что дети от такого не появляются, просто Ваши слова заставили меня задуматься… — начала было она серьёзно, а я рассмеялся.

— Поверь, — посмотрел прямо в её глаза. — Я прекрасно это знаю. И ещё многое из того, что пока не знаешь ты… — приподнял одну бровь, наслаждаясь её смущением. И только собирался поцеловать снова, как меня остановили…

— А ну пустите! — раздался приказ за дверью. — Я его выпорю! Точно выпорю!

— Нянюшка! — ахнула эльфиечка мне в губы. — Вы, что, поставили стражу у двери⁈ — возмутилась.

— Мы были заняты, не хотел, чтобы нам мешали, — пожал плечами, помогая ей приводить одежду в порядок.

— Вы… Вы просто невыносимы! — она вскочила на ноги, поспешно поправляя свои юбки.

И никаких отголосков слабости в её теле я не заметил.

— Ты выздоровела?

— М? — она подняла на меня взгляд.

— Твоя служанка говорила, что твоя душа болеет. Сейчас ты не выглядишь больной. Значит, душа выздоровела?

Принцесса смутилась почему-то, поправляя теперь волосы. И не ответила. Но я и так сообразил. Так она из-за меня переживала! Поэтому ей было плохо! Из-за меня!

Будто бы крылья за спиной выросли! На них же я и поднялся с кровати, помогая ей привести в порядок и причёску. Пальцы споро и аккуратно перебирали спутанные пряди шелковистых золотых волос, укладывая их как положено.

И тут дверь всё же распахнулась. Кто бы сомневался, что четыре стражника не смогут удержать одну взбунтовавшуюся эльфийку, когда она рвётся к своей воспитаннице.

— Мири? — посмотрела на принцессу обеспокоенно, но заметив её смущённый вид, перевела злющий взгляд на меня. — Вы подлец! И наглец! И эгоист! Никакого воспитания! И манер! И…

— Прошу прощения, — склонил я перед ней голову, чего она явно не ожидала. — За своё поведение. Перед вами и Эллимириллиэль. Я правда вёл себя ужасно. Но этому есть одно оправдание… Впервые я так сильно привязался к кому-то. Впервые так сильно ревновал. Но теперь даю слово, что буду исправляться всеми силами.

— Исправляться? Это в политическом-то браке? — поддела меня подуспокоившаяся взрослая эльфийка.

— Этот брак для меня не будет политическим. И смею надеяться, что для Мири тоже.

Сама Мири в это время молчала, поглядывая то на меня, то на свою нянюшку, и