Песня ветра (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

   - У Боунза такие странные глаза! – произнесла я, когда кок скрылся за телегами и первыми бедными лавками, в которых, скорее всего, продавали простые рыбаки свою свежий улов. Дальше начинался рынок и именно туда сейчас направился мистер Боунз.

   - Странные, не то слово! – согласился помощник капитана. – Особенно – зрачки. Помнится, когда я впервые увидел нашего достопочтимого повара, мне сразу же бросилась в глаза эта его особенность. Я тогда был молод и глуп, а потому задал вопрос Боунзу, едва не стоивший мне жизни, - мужчина усмехнулся.

   - Он вас ударил? – удивилась я. Мне самой Боунз казался очень спокойным и выдержанным человеком. Было странно узнать, что у кока, оказывается, вспыльчивый характер.

   - Можно сказать и так! – ответил Золтан. – Я спросил его, как он видит с таким зрачком, горизонтально или вертикально. И по-видимому, затронул неприятную тему для этого великана.

    Мужчина потер челюсть и хмыкнул.

   - Его удар выбросил меня за борт, так что с тех пор мало кто заикается о его глазах, а сам Боунз считает себя человеком, хотя на спине у него есть небольшие наросты – неразвитые крылья. Он же полукровка!

    Я удивлено вскинула брови, но договорить Золтан не успел, так как к нам подошел спешно юнга. Помощник капитана отчего-то замолчал и кивнул мне.

   - Не буду забирать ваше время, леди! – поклонился, словно был не пиратом, а самым настоящим джентльменом и поспешил на капитанский мостик. Я проводила его взглядом, а после посмотрела на юнгу.

   - Давайте вернемся в каюту, мисс! – сказал он и добавил чуть тише. – Пока вы разговаривали с мистером Петри я заметил какого-то странного типа там внизу на пристани!

    Я пригнулась к мальчику, вспомнив о том, что и сама не так давно приметила странного человека. Неужели мы говорим об одном и том же мужчине?

   - Он следил за вами и мистером Петри! – сообщил мне Марк. – Это точно!

   - Хорошо! – распрямив спину не удержалась, чтобы не бросить взгляд вниз, на пристань, но не увидела никого подозрительного. После чего позволила Марку взять себя за руку и увести в каюту.

   - Капитан должен знать, что кто-то бродил возле «Сирены» и разнюхивал что-то! – сказал мне юнга, едва мы оказались за закрытой дверью.

   - Может быть, тебе просто показалось? - спросила я, усаживаясь за стол капитана, перед его драгоценной картой. – На пристани бродит много странных людей и нет ничего удивительного, что кто-то заинтересовался фрегатом, - и вспомнила себя, и то, с каким любопытством рассматривала корабль, когда тот пришел в Портулак.

    Мальчик передернул плечами, но кажется, остался при своем мнении. Я решила больше не затрагивать эту тему и стала оглядываться в поисках той самой книги, которую не так давно видела в руках у Мердока. Чтобы убить время, можно и почитать, да еще и вслух, чтобы заодно порадовать Марка.

    Книга нашлась в выдвижном ящике стола. В кожаном переплете, с лентой закладкой, заложенной между страницами.

   - Давай почитаем! - предложила я.

   - А вы умеете? – удивился мальчик.

    Я улыбнулась.

   - Моя мать была очень образована, - пояснила тихо, - она научила меня и читать, и писать, да и еще многим вещам, - я замолчала, подумав о том, что никогда раньше толком не задумывалась о том, кем была моя мать и почему она столько умела и знала. Память подбросила картинки, когда мы с ней сидели вечером за столом в нашем доме. Ярко горели свечи, и я шкрябала пером по листу бумаги, старательно выводя первые буквы, а мать сидела рядом и следила за мной, время от времени перехватывая мою руку, чтобы поправить и показать, как именно надо писать ту или иную букву.

    Марк сел рядом со мной на кровать, куда мы перебрались от стола, и заерзал в нетерпении, а я открыла книгу зачем-то на закладке, заложенной капитаном и пробежала глазами по печатным буквам. Текст был совсем мне не понятный. Такое точно не стоит читать ни мне, ни, тем более ребенку.

   - Что там? – нетерпеливо заерзал Марк.

   - У вашего капитана какие-то странные книги, - ответила я, не глядя на юнгу и пролистывая страницы. Картинки здесь были весьма своеобразными: какие-то круги и символы, а внизу описание на двух языках, причем, один я не знала и сами буквы были забористыми, с завитками и острыми, похожими на копья, окончаниями. Просто рисунки какие-то, а не буквы.

   - Наверное, почитать нам не удастся! – вздохнула я.

    Марк с сожалением вздохнул.

   - А хочешь, я тогда расскажу тебе какую-нибудь историю! - оживилась я, вспоминая все те байки, какими потчевали друг друга моряки в таверне капитана Уилла.

   - А ты знаешь? – поинтересовался он. – Мне иногда рассказывает истории боцман, но у него они все какие-то… - он запнулся, а я кивнула понимающе. Знала я, как моряки разговаривают и как рассказывают свои истории, смешивая слова с ругательствами.

   - Я рассказываю немного иначе! – уверила мальчика. Отчего-то мне сейчас вспомнилась мать: она редко рассказывала мне сказки, когда я была маленькой, но если делала это, то делала так мастерски, что я слушала открыв рот и никогда не засыпала, прежде чем не дослушаю конец истории. Мне же надо было сделать так, чтобы мальчик уснул, а я после смогла незамеченной выскользнуть на берег.

   «Далеко от корабля отходить не буду! - пообещала себе. Желание посмотреть чужой далекий город снова охватило меня, когда я начала свой рассказ.

   - Однажды ранним утром, когда солнце едва-едва встало из-за горизонта, освещая своим светом волны и берег, мимо которого в тот день проходил торговый бриг, моряки на его палубе, а точнее смотрящий, заметил другое судно, казалось, несущееся прямо на берег, вокруг которого из моря торчали острые зубы рифов.

    Мальчик подобрался, заинтересованно сверкнул глазами.

   - Казалось судно потеряло управление и плывет, увлекаемое волнами, на встречу своей гибели, - продолжала я. – Моряки на бриге стали кричать, пытаясь привлечь внимание тех, кто находился от них вдали, но корабль продолжал плыть, и никто не появлялся на его палубе, только ветер с силой наполнял парус, свистел в снастях и оглушительно шумел прибой, разбиваясь о острые рифы, такие губительные для кораблей. Моряки на торговом судне ужасались и удивлялись, почему команда не делает попытки сменить курс своего корабля, почему не опускает шлюпки на воду, чтобы спастись, если корабль действительно стал неуправляемым, но время шло и ничего не менялось, а затем произошло страшное: корабль налетел на рифы и на секунду застыл, словно только теперь опомнился и понял, что произошло непоправимое, а спустя минуту, стал быстро уходить под воду, погружаясь так быстро, что вокруг его основания запенились волны.

   - Что же они так! – не удержался Марк. – Наш капитан не допустил бы подобной глупости!

   - Слушай дальше! – улыбнулась я. - Моряки на торговом судне, повинуясь приказу капитана и велению своих сердец, решили подойти к месту крушения, чтобы подобрать тех, кто может быть, спасся с корабля. Слишком много было рифов на пути к берегу, а волны в тот день поднимались высокие и опасные. Те, кто мог выжить, находились на волоске от гибели. И вот бриг начал приближаться, спеша и опасаясь, что не найдет на месте крушения, оставшихся в живых. Море слишком быстро поглотило свою жертву и когда бриг приблизился к месту, где судно ушло под воду, они, к своему удивлению, не нашли ни следа на поверхности волн.

   - Этого просто быть не может! – удивился мальчик. – Я видел обломки с затонувших кораблей. На воде должны были остаться бочки и всякие вещи, или попросту доски.

   - Но ничего не было! – я посмотрела на юнгу. Он нахмурился, обдумывая мой рассказ, я же говорила дальше.

   - На воде ничего не оказалось и только моряки поняли это, как раздался оглушительный треск и бриг накренился, после чего в его трюм, в образовавшуюся пробоину, стала поступать вода. Слишком огромной была дыра и никакие помпы не могли откачать проникающую в трюм воду. Судно стало быстро уходить под воду и моряки, понимая, что стали свидетелем крушения корабля призрака, обманывавшего таких доверчивых мореплавателей, как они, едва успели опустить на воду шлюпку и перебраться в нее. Не все вместились в лодку, те, кому в ней не нашлось места, были вынуждены держаться за ее край, находясь в воде. Остальные налегли на весла, стараясь уйти как можно дальше от тонущего судна, способного утянуть за собой все, что оставалось на плаву… Долго боролись выжившие с морем. Уже давно утонул вместе с грузом и всеми вещами, их бедный бриг и лишь спустя несколько часов, после борьбы с течением и неожиданно надвинувшимся штормом, они высадились на песчаный берег, недалеко от места крушения. Уставшие и изможденные, они упали на песок, выползая из волн, которые хватали уставших людей за ноги и пытались утащить назад в воду, чтобы утолить жажду корабля-призрака…