Мишель Ходкин - Возмездие Мары Дайер

За столом, естественно, никого не обнаружилось. На нем стоял маленький серебряный колокольчик с табличкой «Звоните для обслуживания», выведенной курсивом.

— Ну? — Стелла посмотрела на Джейми. Тот заерзал.

— Я не уверен, что смогу…

— Сможешь, — ласково заверила я.

— Нет, ну вдруг… в смысле, что, если я налажаю, и они вызовут полицию?

— Тогда не лажай, — улыбнулась я.

— Ну ты и стерва, — парень тоже улыбнулся. Затем позвонил в колокольчик. Казалось, он готов сбежать в любую секунду.

— Минутку! — Мы услышали шарканье, а затем дверь распахнулась. Перед нами появилась пожилая женщина, смотрящая на нас с добрым лицом. Ну, не на всех нас.

— Боже! — вскрикнула она, присмотревшись ко мне. — Ох, милая, ты в порядке?

Я выдавила свою самую очаровательную улыбку. Но та не произвела ожидаемого эффекта.

— Э-э, мы хотели бы снять комнату, — быстро сказал Джейми, когда женщина прижала руку к груди. Стелла пихнула его. — Две комнаты. Три, — исправился он.

— Дорогая, что с тобой случилось? — спросила она меня. — Тебе нужен доктор?

— Э-э, нет… Мы просто… Джейми, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, все еще неловко улыбаясь. — Сделай что-нибудь.

Я видела, как недоумение женщины сменилось на нервозность, а затем на испуг, когда она посмотрела на нас.

— Три комнаты, говорите? — ее голос слегка дрожал. — Знаете, кажется, у меня как раз три свободны. Я только проверю, готовы ли оны. Давно к нам не заезжали посетители. И глазом моргнуть не успеете.

— Не нужно проверять, — внезапно сказал Джейми. Его голос не был громким, но, казалось, что это единственный звук в комнате. — Они идеально подойдут. Какой этаж?

— Третий, — женщина удивленно заморгала. — Третий этаж, комнаты 311, 312 и 313.

— Отлично.

Она кивнула, выглядя немного ошалело.

— Да. Отлично. Только запишу ваши имена, — она достала гостевую книгу и ручку, затем с ожиданием посмотрела на парня.

Тут на Джейми что-то нашло. Он поднял подбородок и сказал:

— Барни, — я склонила голову вбок. — Валун.

Стелла спрятала лицо за руками.

— Это, — на его лице расплылась улыбка, и он посмотрел на Стеллу. — Бетти, — он положил руку ей на плечо. Девушка слабо улыбнулась. — А это наша дочь, — он положил руку мне на голову. — Бам-Бам.

Я наступила ему на ногу.

— Ой! — сдавленно вскликнул он с натянутой улыбкой.

Женщина хлопнула в ладоши, явно довольная.

— Какая у вас милая семья, мистер Валун! — Ее зеленые глаза заблестели, и она записала наши имена в гостевую книгу. — Нужна еще ваша кредитка и документы.

— Мы уже показывали их вам, — ответил Джейми.

— Ах да! — она покачала головой. — Уже показывали. Конечно. Простите меня. Старость не радость. И надолго вы здесь?

Джейми посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— На неопределенный срок, — он сверкнул обворожительной улыбкой.

Женщина вручила ему три ключа. Один Стелле, один мне, а третий парень положил себе в карман.

— И последнее, миссис…

— Бьюфейн, — ответила женщина.

— Миссис Бьюфейн, есть ли здесь камеры наблюдения?

— Боюсь, что нет. Когда-то были у входа, но они сломались, а мой сын нечасто здесь бывает, чтобы починить их, потому я оставила все как есть. Жизнь слишком коротка.

— Воистину! — сказал Джейми и поблагодарил ее.

Мы со Стеллой начали подниматься по лестнице.

— Я догоню вас через минуту, — сказал он, побледнев и задрожав.

— С тобой все нормально?

— Я… не знаю. Миссис Бьюфейн, внизу есть… туалет?

Она покачала головой.

— Только в комнатах, мистер Валун, — то, что она сказала это с каменным лицом, было свидетельством превосходства Джейми.

Он кивнул и повернулся на пятках. Мы наблюдали, как он открыл стеклянную дверь и вырвал в куст у входа.

— Фу, — сказала Стелла. — Думаешь, он в порядке?

— Подождем его? — спросила я. Как только эти слова покинули меня, я почувствовала покалывание в голове, будто за мной следили. Я оглянулась на Стеллу.

— Что?

— Ничего, — посмотрела позади нас. Кожа продолжала зудеть; она словно натянулась на костях. Даже когда появился Джейми, выглядя нормальным и здоровым, несмотря на обстоятельства, я не смогла избавиться от чувства, что что-то не так.

— Ты странно выглядишь, — сказал парень, когда мы поднялись наверх. — Все хорошо?

Я покачала головой, но промолчала. Не знала, что сказать.

Мы открыли двери в свои комнаты, но собрались в одной, чтобы обсудить произошедшее. В основном говорили Джейми и Стелла. Мой язык будто опух, а мысли спутывались. Я не могла сосредоточиться — думала о том, что будет дальше.

Я пересекла комнату и посмотрела на сумку Ноя. Мои пальцы расстегнули ее раньше, чем я поняла, что делала. А затем коснулась чего-то знакомого. Твердая обложка, спиральный переплет — я достала свой альбом. Не помнила, когда видела его в последний раз.

Услышала, как Джейми позвал меня, но проигнорировала его и открыла блокнот. Мое сердце перевернулось в груди, когда я увидела портреты Ноя, которые нарисовала в Кройдене. В каждом штрихе карандаша, в каждом затенении угля присутствовало ощущение осторожного счастья, сдерживаемой радости. Казалось, будто их рисовал кто-то другой. Портреты из иной жизни.

Я быстро пролистала их, не зная зачем, но на последней странице замерла.

Помотрела на портрет, нарисованный в негативе. Вся страница была черной, не считая фигурки в центре. Ноя ни с кем не перепутаешь, выделенного белым цветом; его спутанные волосы, сонное лицо. Его глаза были закрыты, и я подумала, что нарисовала его спящим, пока не посмотрела на грудь.

Его ребра были вскрыты и сломаны. Они пронзали кожу и открывали путь к сердцу.

Время тянулось и плыло мимо меня. Мимо проносился мир, но я не менялась. Не знала, спала ли я или была в сознании, пока не появился Ной и не взял меня за руку.

Он вывел меня из отеля. Когда парень открыл передо мной дверь, я вышла в Нью-Йорк. Мы шагали по людной улице, держась за руки, наслаждаясь днем. Я не спешила — могла вечно бродить с ним — но Ной торопился. Он тянул меня за собой: сильный, решительный, неулыбчивый. Не сегодня.

Мы обходили толпу, чудом ни к кому не прикасаясь. Деревья были зелеными, но зацвели лишь парочку. Была весна, почти лето. Сильный ветер сдул несколько цветков с веток нам на дорогу. Мы проигнорировали их.

Ной вел меня в Централ-парк, бурлящий жизнью. Яркие подстилки для пикника были расстелены на газоне; на них вытянулись бледные люди, извивающиеся, как червяки в плодах. Мы пересекли водоем — солнечные лучи блестели на его поверхности, испещренной лодками — а затем Ной потянулся в сумку. Он достал маленькую тканевую куклу — бабушкину. Которую мы сожгли. Он протянул ее мне.