Мишель Ходкин - Возмездие Мары Дайер

Я ожидала, что мое сердцебиение участится, кожа покроется капельками пота. Что я закричу и заплачу.

Но нет.

— Не прикасайся ко мне, — сказала я.

Он рассмеялся. Захихикал, как мальчишка.

— Не прикасаться к тебе? Если бы ты этого не хотела, то не надевала бы эти шорты! Да они же сродни приглашению! Ты живая реклама. Готова работать.

Он сделал что-то непристойное своим языком. Я представила, как отрезаю его.

— Снимай их, — сказал он, кивая на мои дурацкие шорты.

— Не могу, — сказала я как нечто очевидное. — Без рук-то, — пошевелила ими за спиной. Затем засунула одну за пояс и нащупала теплый скальпель. Плечо болело от неудобного положения, прижатое к стене телом мистера Эрнста и заведенное назад. Его дыхание горячило мне кожу, запах гнилого табака смешивался с вонью отходов.

Тем временем, мистер Эрнст завозился со своими штанами. Я выгнула руку за спиной, что, к сожалению, приблизило мое тело к его. Мужчина воспринял это как поощрение.

— Я знал, что ты этого хочешь, — прошептал он мне на ухо. Затем лизнул щеку.

— Ему определенно нужно вырвать язык, — сказал кто-то моим голосом.

Я посмотрела на треснутое зеркало за Стеллой. Мое отражение смотрело в ответ. Оно с отвращением покачало головой. Ни Стелла, ни мистер Эрнст не заметили этого маленького спектакля.

Легкая смена позы, и скальпель уже оказался у меня в руке. Я крепко прижала его к предплечью. Он был достаточно острый, чтобы порезать.

Я сглотнула и сказала:

— Мне нужны руки. Без них я ничего не смогу сделать.

Он поправил пистолет, тыча им мне под ребра, и быстро кивнул.

Я выставила руки перед собой, потянув за пояс шортиков с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СОЛНЕЧНЫЙ ШТАТ». Мистер Эрнст наблюдал, но недостаточно внимательно. Стелла сбежала. И прежде чем он уловил движение, я ударила скальпелем ему в глаз. Он кричал, пока я не перерезала глотку.

Когда я закончила, то взяла его ключи и пистолет. Перед уходом оглянулась на свое отражение в треснутом зеркале. Дурацкая футболка пропиталась кровью мистера Эрнста, моя кожа была покрыта красными пятнами. Она была под моими ногтями, в волосах. Россыпью значилась у меня на лице.

Я посмотрела на свое отражение, ожидая прилива отвращения, ужаса, сожаления — хоть чего-то. Но так и не дождалась.

18

Я знала, как выглядела, когда спокойно вернулась к грузовику. Джейми и Стелла уже бежали на мои поиски.

— Черт! — вскрикнул Джейми, увидев меня. В точку.

— Я в порядке. Залазьте в машину.

— А он…

Да.

— Ключи у меня. Нам нужно ехать.

Стелла протянула дрожащую руку.

— Ключи? — спросила она, когда Джейми затащил меня на заднее сидение. Я потянулась в карман и кинула их ей.

— Что… что произошло? — спросил парень.

Я посмотрела в окно, замечая свое отражение в боковом зеркальце. Оно пожало плечами.

— Он совершил ошибку, — тихо произнесла я. Кровь засыхала на моей коже. Я чувствовала себя липкой. Грязной. Убрала волосы в пучок. Они были заляпаны кровью.

— Мистер Эрнст? — спросил Джейми. — Он прикасался к тебе?

— Пытался, — буркнула я под нос.

— Мара.

Я с трудом сглотнула.

— Все хорошо, — это была правда. Мне не причинили боль. — Он принял меня за кого-то другого.

Джейми недоуменно нахмурился.

— За кого?

— За кого-то, кто не станет бороться. Слушайте, нам нужно уезжать, — я достала пистолет из-за шиворота и пихнула его в разъем для перчаток. У Джейми отпала челюсть.

— Ты пристрелила его? — Стелла смотрела в пол автомобиля. Ее голос был тихим, будто она была не с нами.

Я покачала головой.

— Пистолет был у него. Я порезала его, пока он пытался… раздеться.

— Мне стоило оставаться с вами, девчонки, — сказал Джейми. — Черт. Вот дерьмо!

Грудь Стеллы быстро опускалась и подымалась. Ее лицо было бледным, без единой кровинки.

— Мара помогла мне, — сказала она будто самой себе. — А затем помогла себе. Это была самозащита, — она закивала. — Я все видела, пока не побежала за Джейми. Мы можем вызвать полицию и рассказать им…

— Не можем, — сказал он. Его голос был приглушен. Он засунул голову между колен. — Ты же знаешь.

Девушка закрыла глаза.

— Да. Точно. Ладно, Мара ничего бы не сделала, если бы не пришлось… а ей пришлось.

Я должна была это сделать.

— Но теперь у нас проблема, — она посмотрела на мои руки. — Его ДНК под твоими ногтями. Твоя, скорее всего, на нем. Это вам не «Горизонт». Мы в его тачке. Если оставим ее здесь, нам крышка. Если поедем на ней, нас будет легко выследить.

— Ее все равно легко выследить, даже если оставим ее. Но Мара права, мы не можем здесь оставаться, — сказал Джейми. — Я предлагаю бросить ее в каком-нибудь незаметном месте, а затем уже разбираться с остальным дерьмом.

— Надо сжечь одежду, — Стелла посмотрела на мою футболку. — Приведи себя в порядок. Все будет нормально. — Похоже, она больше себя пыталась убедить, нежели меня.

— Наш единственный выход — пройти через это, — сказал Джейми, и Стелла завела двигатель.

19

— Просто какая-то череда плохих решений, — сказал Джейми, когда мы подошли к отелю в Ки-Ларго. На улице было темно. Мы бросили машину в семи милях отсюда; через минуту полил дождь. Недостаточно сильный, чтобы смыть кровь с моей футболки или даже кожи, но достаточно, чтобы сделать и без того скверную семимильную прогулку еще более скверной. Стелла расчесывала свой тысячный комариный укус, а Джейми всю дорогу бормотал о лембас.[7]

— Ладно. Давайте приступим к делу, — сказал он, когда мы встали перед светлым, очаровательным, старым викторианским домиком зеленого цвета с желтыми жалюзи и зубчатой отделкой. Черепичная крыша была потрепанной и избитой, а к окнам из земли ползли лианы. — Мара, тебе, наверное, стоит подождать снаружи, пока я…

— Что? — я подняла голову. Так увлеклась оттиранием засохшей крови между пальцами, что не услышала ни слова.

— У тебя не шибко презентабельный вид, — сказал он. — А я никогда еще не пытался так вынести кому-то мозг. Прямо джедай какой-то. — Его голос задрожал на конце.

Я изогнула бровь.

— Ты имел в виду «обработать мозг»?

— Нет уж, не когда за дело берусь я.

— Все будет нормально. Просто попроси три комнаты.

Никогда прежде не видела его таким нервным. В итоге, он взял меня за руку и повел внутрь, несмотря на то, какой я была грязной и окровавленной. Вода стекала с нашей одежды на бордовый ковер, ведущий к приемному столу. Дерево было покрашено в темно-зеленый цвет, а сам стол выглядел так, будто был накрыт гигантской салфеткой. Над головой лениво работал вентилятор, и я поежилась от его холодного дуновения.