Девять жизней до рассвета - Амита Скай
Это было мое лицо! Мое!
— Этого не может быть! Это чужое тело! — Я не заметила, как начала говорить вслух.
Игнорируя волков и странные сны, а еще все, что мне казалось, странным, если это можно списать на «привиделось» и «показалось» я это делала, чтобы как можно меньше со всем этим соприкасаться, но я все же выстроила для себя некую теорию, к которой не возвращалась более без надобности. После той моей истерики из-за волос и тела я решила, что возможно я просто попала в чужое тело. Типа душа ушла, я зашла. Бывают же в фильмах одержимые. Вот и тело это одержимо мной, но оно не мое. Придет время, и я отсюда уйду.
Я согласилась с этой теорией, тем более были разительные отличия. Тело молодое, живот без шрамов после экстренного кесарева, ноги длиннее, ладони уже, пальцы длиннее, кожа словно бы чуть смуглее, но самое главное — волосы. Мои были мягкими, тонкими, немного вьющимися, легкими. Как у мамы. Они у меня никогда не отрастали ниже лопаток, а тут длинная, тяжелая шевелюра, с толстым, жестким волосом. Этого было достаточно для того, чтобы понять, что это не мое тело, плюс у меня не болела тут спина и шея, не было мигреней, от которых я мучилась в прошлой жизни. Были некие другие сюрпризы, но они явно были связаны не со здоровьем.
Я решила, что это чужое тело, я в него как попала случайно, так и выпаду потом из него, когда меня отсюда заберут. Я так решила. Все это временно, и все, что происходит вокруг, меня не касается, меня сюда случайно занесло.
Схватив нож со стола и подсев поближе к огню, я снова посмотрела на себя, в надежде, что мне показалось, вдруг просто похожие черты лица. Тем более я так давно не видела своего отражения, может быть, поэтому так среагировала?
Нет, это я…
Мое лицо. Мои глаза. Более того, оно словно бы стало таким, как я всегда хотела. Всегда был какой-то диссонанс. Я смотрела на себя в зеркало, и порой мне казалось, что это не я. Абсурд, конечно, но, тем не менее мысль болталась, на периферии сознания. Был какой-то скрытый диссонанс, не стыковавшийся со мной и сейчас видя свое отражение на острие кинжала, я чувствовала, как все встает на свои места и я понимаю, почему чувствовала всегда, что, что-то словно бы немного не так. Точнее, не совсем так.
У меня не было комплексов по поводу лица, что я не красивая, просто было ощущение, что должно быть немного по-другому. Теперь смотря на отражение, я видела, как должно было быть. Я просто знала, что вот так.
Кинжал в руках немного задрожал, и я отложила его в сторону. К горлу подступал очередной ком. Я уже устала психовать и плакать, вообще на все это реагировать, а еще игнорировать все, что происходило, но теперь получается, что то, что происходит, имеет непосредственное ко мне отношение, потому что это не чужое тело, в которое я случайно попала, оно мое. Не такое, как в прошлой жизни, но с моим лицом. Оно мое. Оно больше мое, чем даже в той «реальной жизни», а значит, все, что я упрямо игнорирую, дожидаясь момента избавления, никуда не исчезнет, сколько бы я ни ждала этой манны небесной. Потому что я дома…
От этой мысли все тело перетряхнул озноб.
Потратив еще четверть часа на отрицание и попытки доказать само́й себе, что я ошиблась, я наконец, сдалась. Мне хотелось убедить себя в том, что это очередное совпадение, но их тут уже столько, что они не очередные, они регулярные, это правда существования тут. Она стучалась в мои двери, более того, пора было признаться себе, что свалившееся на меня откровение не сказать чтобы совсем неожиданное.
Все это время я словно бы случайно избегала своего отражения в воде. Малодушно, и трусливо я избегала этой правды, чтобы продолжать цепляться за свои версии и отрицать реальность, но, ослабив бдительность, я попалась на крючок факта, откреститься от которого уже не вышло. Некоторые вещи даже я не могла игнорировать.
Я надеялась, что я сегодня доделаю баню, и может быть, даже, помоюсь, но силы разом покинули тело, и подняться с лавки, на которой я сидела, показалось невозможным. Я выпала в прострацию до самого вечера. Меня то пробивал озноб, то по телу волной пробегала короткая судорога, пена от которой оседала на коже неприятными мурашками.
Впереди была ночь. Она меня словно бы ждала и готовилась постучаться в двери. Прибежали волки с охоты, опять, что-то принесли в зубах, и каждый по очереди заглянул в окно, чтобы посмотреть на меня.
Спящим вулканом клокотавшая в груди злость забурлила сильнее. Само́й себе напоминая ведьму, я просила себя не злиться, волки-то тут ни при чём, но я просто не могла держать это в себе. Оторвавшись от лавки, я вышла в туалет. Пока еще не слишком темно, зачем-то спустилась к ручью, опустилась на колени и посмотрела в отражение. Рядом появилась волчья морда и посмотрела, куда я смотрю, потом посмотрела на меня и снова на мое отражение. Что-то милое было в них, по-детски непосредственное, жаль, я не могла радоваться этому в данную минуту. Меня просто съедала ярость.
Сцепив зубы, чтобы не сорваться на волке, я поднялась на ноги и, дернув плечом, так чтобы не соприкоснуться с волком, прошла мимо. Послышался тихий скулеж. Каждый раз делая так и не подпуская их к себе, я чувствовала отголосок вины, не заметить их тактильность и тягу ко мне было сложно, но мне было сложно признать, что есть волки, которые меня, черт возьми, не едят! Они единственный факт, который сложнее всего было игнорировать!
Поднявшись по тропинке вверх, я поднялась на возвышенность, где стоял дом, и остановилась. Волки вместо того, чтобы, как обычно, лежать вокруг, развалившись, кто где хочет, стояли у входа в избу и как-то странно смотрели на меня. Словно бы чего-то ждали.
— Что вы смотрите? — Дойдя до них, спросила я.
Тот, что был за моей спиной, ткнулся лбом в плечо. Развернувшись, я оттолкнула его от себя.
— Хватит смотреть! — Закричала я, чувствуя себя сволочью, но отчаяние… это все было просто сильнее меня, еще и предстоящая ночь… Слезы побежали из глаз. — Что вы все смотрите?! Зачем вы приволокли меня сюда?!
