Девять жизней до рассвета - Амита Скай
— Милости прошу к нашему шалашу! — Нашелся он сразу, любезно указывая мне на дверной проем.
Седалище заполыхало реактивным двигателем и бросив книжку, я разъяренная, тепленькой выбежала в его лапы и только оказавшись в них, поняла, для чего он меня бесил все это время.
— Отвали ты от меня, придурок! Бесячий идиот! — Я колотила по нему кулаками, когда выскочила из-за открытой им двери. — Ты мне вообще никто! Отвали от меня!
Я лупила его кулаками, он прикрывался рукой и пятился назад. Устав отбивать об него руки, я развернулась, собираясь забежать обратно за прилавок и запереться как-нибудь понадежнее, но он перехватил меня у самой двери и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, сжал в объятиях.
Он ничего не сказал. Возможно, сам не знал, что сказать, просто стискивал меня в руках, прижимая к себе. Несколько раз дернувшись, я застыла. Не потому, что испугалась... Я сама не поняла почему.
Просто застыла, прислушиваясь к чувствам. Удивительно, но несмотря на то, как он бесил, у меня не было того же брезгливого ощущения, которое было в той нелепой интрижке, в которую я сунулась любопытства ради, хотя человек там не злил меня вообще, у нас даже было некое взаимопонимание, и это настолько озадачило меня, что я зависла.
Возможно, он подумал, что я испугалась, даже ослабил немного тиски своих объятий, но дело было не в страхе, просто не было того самого упрямого сигнала «не мое», когда он должен был быть! Я изо всех сил гнала от себя жуткое предположение, что это чудовище настырное, опостылевшее мне еще в школе, то самое «Мое». Как только я задала себе этот вопрос и не получила однозначный ответ, мне подурнело.
В аптеку зашел посетитель, и Влад выпустил меня из рук, а я влепила ему по лицу, до того как успела понять, зачем и почему я это делаю. Просто очень сильно захотелось.
Челюсть посетителя звякнула, стукнувшись об пол.
Медленно обернувшись, Влад прищурившись посмотрел на меня.
Я замахнулась еще раз, чтобы влепить ему, чтоб не прищуривался больше, он перехватил меня за руку и дернул на себя, то ли поцеловал, то ли укусил, не знаю. Я влепила ему после этого еще раз по лицу, и он ушел. Рука, которой я ему навешала, горела, потому что била я от всей души.
Откашлявшись, я совершенно спокойно продала вошедшему капли для глаз, не реагируя на несколько его неловких шуток, и, как только посетитель ушел, упала на стул и провалилась в оцепенение, где внутри головы вьюгой метались воспоминания о том, что случилось. О его объятиях, его запахе. О том, как все перевернулось внутри еще до того, как он поцеловал меня… за это он и получил по лицу. За то, что он сделал со мной сам того не зная.
Пребывая в прострации, я совершенно не заметила, как пролетел остаток смены и пришла сменщица, выдернувшая меня из оцепенения, но даже с ее приходом мне оказалось тяжело переключиться. С трудом ворочая языком, я передала смену и рассказала про решетку. Она, что-то ответила, судя по интонации ее возмутила эта новость, но я, честно говоря, не слушала, просто собиралась. Натянула сапоги, не сразу справившись с заедающей молнией, потом, едва не смахнув сумку с тумбы, надела пальто, шарф и шапку, скомкано попрощалась и вышла из аптеки.
Его машина стояла на дороге, прям напротив аптеки, там, где нельзя парковаться, метров пять до меня. Дверь открыта, он сидит с сигаретой и явно ждет меня.
Сердце сжалось, но не от страха. Не знаю от чего. Просто все перехватило в груди. Времени думать не было, тем более в подъехавший к остановке автобус садился последний пассажир. Со всех ног я рванула к маршрутке.
Сигарета упала на снег, он бросился следом.
Поскользнулся, упал.
Я запрыгнула в маршрутку.
Двери закрылись перед его лицом.
Возможно, водитель думал, за мной преступник бежит. Не знаю, почему он ему не открыл. Хорошо, что маршрутка была почти пустой, и свидетелей этой беготни было немного.
Я стояла у дверей, в полуметре от него, смотря на него расхристанного в распахнутом настежь пальто, те несколько мгновений пока маршрутка отъезжала от остановки, а потом я почему-то улыбнулась. Стало смешно. Возможно, это был нервный смех, но я была рада, когда он улыбнулся в ответ.
14
Учиться, думая про Влада, стало трудновато… я и так не высыпалась нормально, так еще и мыслями была не в учебе, а в следующей смене. Придет, не придет, как будет себя вести, что если мама узнает, кто у меня в аптеке ошивается? Это же будет катастрофа.
Самое ужасное, что думать обо всем этом было вообще не время, на носу сессия, курсовые, я уже писала диплом, при этом так же, как в этой глуши лесной я проваливалась в воспоминания о прошлом, также тогда мысли вместо учебы, упрямо ползли в завтрашний день, где я в своих фантазиях реконструировала развилки сюжетов нашего общения, когда он придет.
Я старалась продумать самые разные варианты развития событий, чтобы не опростоволосится как в прошлые смены. Жаль только, все мои заготовки не пригодились, потому что в следующую смену, он не пришел, он приехал к остановке.
Разочарованная тем, что он не пришел, тем, что ждала его как дура, дергаясь на каждый звон дверного колокольчика, я застыла, увидев знакомую машину у остановки.
Внутри все снова перевернулось и зашевелилось. Я не могла идентифицировать свои чувства, меня просто колотило от их интенсивности, но самое очевидное из них, было раздражение.
Направляясь к остановке и готовясь к перепалке, я заметила, что сегодня людей даже больше чем обычно. Прям закон подлости.
— Садись в машину. — Отчеканил он, как только я постучала в стекло водительской двери, чтобы попросить его отъехать от остановки.
— Прекрати это. — Процедила я как можно тише, так чтобы меня слышал только он.
— Садись. в. машину. — Снова отчеканил он, зло смотря на меня. Мне показалось, что если бы не такое большое количество людей на остановке, он бы вышел из машины и затолкал бы меня внутрь.
— Какой же ты всё-таки придурок. — Прошипела я и кипя от злости и ушла в самую глубь остановки, скрываясь от него за людьми.
Я надеялась, что он уедет, как и в прошлый раз, но он
