В самом Сердце Стужи. Том V - Александр Якубович

обычно собирался высший свет Патрино и туда имели доступ только столичные дворяне или жены значимых в масштабах страны лордов, когда они приезжали зимой в столицу. В своей второй жизни я так ни разу сюда и не попала, ведь чтобы просто посидеть в компании статусных женщин или исполнить роль младшей подруги — то есть прислуживать за столом, разливая напитки и вино — требовалось уплатить от одного фунта серебром.

В кошеле, который я передала старой распорядительнице, было полсотни серебряных монет — я понимала, что впереди нас с Виктором ждет разбирательство по Атриталю, так что не стала экономить на возможности побеседовать с влиятельными женщинами — однако этого было точно недостаточно, чтобы меня сразу же позвали в столь престижную комнату. Кроме того, кошель показывал, что Гроссы твердо стоят на ногах и не нуждаются в подачках, а для Виктора подобные траты были не слишком существенны. Даже когда мы еще не вступили в брак, он выделил для моего похода на рынок сумму большую, чем я потратила сегодня.

К моему огорчению, в комнате почти не оказалось людей: внутри меня ждала только пара служанок, да сама графиня Нардини.

Благородная женщина немного за сорок, графиня вопреки своему статусу вдовы предпочитала молочные цвета и летящие пышные ткани, в которых утопала вся ее фигура. Мягкий овал лица, пухлые губы, лоснящиеся, пышущие здоровьем алые щеки, на которых не было и толики румян. Округлые плечи, огромный бюст в неизменно высоком лифе, на фоне которого даже благословленная Алдиром Хильда была похожа на нескладного плоского подростка. Мадам Нардини сидела с поистине королевским достоинством, сложив на коленях перед собой мягкие изящные ладони с длинными, чуть пухлыми пальцами, унизанными перстнями. Несомненно, графиня была олицетворением женственности и красоты, а одного томного взгляда ее небесно-голубых глаз из-под густых ресниц хватало, чтобы сразить наповал большинство мужчин.

— Мадам, — я присела в чинном поклоне, едва сделала три шага от порога. — Рада нашей встрече.

По моей фигуре скользнул цепкий взгляд, после чего графиня тут же расплылась в добродушной улыбке:

— Баронесса Гросс! Рада приветствовать вас в столице! Проходите, устраивайтесь!

Я еще раз с благодарностью присела и устроилась напротив женщины на предложенном мне невысоком диванчике.

Ко мне подскочила одна из служанок, чтобы налить вина. Останавливать я ее не стала, но и к кубку не прикоснулась. Тут же стояла корзина с довольно редким столичным печеньем, пиала с фрамийскими сушеными фруктами, пара тарелок с сырами к вину. И все это время я чувствовала на себе цепкий взгляд опытной сплетницы.

Сравнительно молодая вдова, которая обладает и деньгами, и влиянием в аристократических кругах. Столица ушла намного дальше от других районов в плане светской жизни, и рано или поздно такая фигура, как графиня Нардини, должна была появиться. Однако же не всем по душе было то, чем занималась женщина. Даже в просвещенной столице, куда стекались лучшие умы со всей страны, а король Эдуард выстраивал башню власти как крепкий государственник, еще звучали голоса о том, что женщин вовсе не стоит выпускать за порог. И сам факт проведения подобных собраний многих влиятельных людей раздражал.

При этом женщины имели право на собрания с другими замужними дамами, и жестоким считался тот супруг, который ограничивал свою жену в таком, казалось бы, невинном общении.

Тот, кто был поумнее, понимал, что графиня Надини обладает довольно большой властью и влиянием. Ведь все, что обсуждалось в этих комнатах, потом частенько доходило до ушей и мужчин, уже в барских покоях и спальнях, либо же во время ужинов. Через графиню быстро передавались новости, решались вопросы и даже конфликты между семействами. Ведь там, где мужчины должны обнажить мечи или подать друг на друга в суд, их жены могут выпить вина и поговорить без лишних свидетелей. А позже — донести до своих мужей нужную информацию, которая приведет к разрешению конфликта с наименьшими потерями для обеих сторон.

Но официально она была просто держательницей салона, где скучающие жены могли скоротать вечер, пока их мужья заняты делами или вовсе развлекаются с другими женщинами.

— Благодарю, что приняли меня лично, мадам Нардини, — кивнула я вдове, после того как слуги закончили свою работу и вышли из помещения.

— Ну что вы, баронесса Гросс, — елейно начала женщина. — Вы довольно знаменитая личность в столице и это я должна благодарить вас, что выбрали именно мой салон для визита сразу по приезду.

— Знаменита? — удивилась я. — Чем же я могла прославиться?

Вдова только усмехнулась, будто услышала что-то позабавившее ее, после чего потянулась своими унизанными перстнями пальчиками к кубку с вином.

Я дождалась, пока графиня промочит горло, после чего повторила вслед за хозяйкой заведения, но только коснулась питья губами, не глотая. Сейчас мне нужно было сохранять ясность сознания. Привычка Виктора пить травы, а не пиво или вино, показала мне, насколько острее может быть разум, который не находится под действием пива или винных паров. Даже если речь идет об одной кружке или кубке за обедом.

— Признанная дочь графа Фиано, которая, впрочем, так и не стала полноценным членом семьи, отданная свирепому наемнику в жены, лишь бы лишить того возможности заключить союзы с соседями и обрести самостоятельность от короны… — начала, сверкая взглядом, графиня. — Всего за год ваш супруг разгромил в междоусобице южного соседа, железной рукой стал править на собственном наделе, открыл торговую гильдию и основал прибыльное и довольно уникальное предприятие… И говорят, что не последнюю роль в этом сыграла его благородная жена.

— Люди могут говорить что угодно, — с достоинством ответила я, глядя вдове прямо в глаза. — Мы с бароном оба лорды Херцкальта решением Его Величества короля Эдуарда, да хранит его Алдир. Эта власть была дарована моему супругу за военные подвиги, а мы распоряжаемся ею во благо нашего надела и всего Халдона. Вы же не говорите, что люди подозревают Его Величество в каких-то странных махинациях?..

Черненые брови графини Нардини взмыли от удивления, после чего женщина опять улыбнулась, но уже теплее.

— Ну что же, видимо, я проиграла свое пари, — усмехнулась женщина. — Я была уверена, что в успехах барона повинен его тесть, граф Фиано, однако же Франческа все рьяно отрицала и…

— Мой отец имеет отношение только к факту моего появления на свет, — жестко перебила я вдову. — Все, чего добились Гроссы за последний год исключительно заслуга нашей фамилии.

— Я