Обреченные судьбы - Вероника Дуглас

Кейден поставил сундук на выступ скалы на полпути между двумя самыми высокими шпилями, а затем приземлился рядом с ним. Я высвободила руки из ремней и спустилась вниз, затем огляделась, когда Кейден снова принял человеческий облик и сбросил ремни.

— Это волшебное место, — сказала я, бродя среди больших кустарников и любуясь ярко-оранжевым лишайником, облепившим камни.

— Во многих отношениях, — ответил Кейден.

Над головой проплывали клочья облаков, но в остальном небо было ярко-голубым, резко контрастируя с черной вулканической породой. В сотне ярдов вверх по склону возвышался Лунный барьер. К моему большому облегчению, он все еще был твердым и непроницаемым. На нем образовались тысячи ледяных кристаллов, которые блестели на солнце.

Дальше по склону находился вход в зловещую темную пещеру.

— Ты ведь туда направляешься, не так ли? — спросила я.

— Всех монстров привлекает темнота, — сказал Кейден, когда тени сгустились вокруг него. — Но сначала мы должны справиться с опасностью другого рода.

14

Горы Мисвейл, на границе владений Кейдена

Кейден

Я взвалил сундук с подношениями на плечо, и мы поднялись в гору к святилищу Элидоры.

Оно было простым — группа выветренных каменных столбов, окружающих плоскую плиту, возвышающуюся над крутым каменистым склоном. Они были возведены и высечены пастухами, которые осмелились подняться на вершины, хотя мало кто теперь ходит этим путем. Паломники и странники оставляли небольшие пирамиды из камней вокруг святилища. Большинство из них были разрушены. Элидора рушила их от злости.

Она была капризной богиней.

Молясь, чтобы она не показывала своего лица, я произнес короткое горное благословение на манер оборотней долины и положил свои подношения на плиту: оленя, которого я добыл в лесах цитадели; копченую рыбу из морей, которые она никогда не посетит, сыр и вино из Летних земель, заморские шелка, сотканные из ярких красных и желтых цветов, и настойку духов, которую Мел купила в гавани. Все то, чего Элидора не могла получить.

Я надеялся, что это будет справедливый обмен за то, что она не заполучит меня.

Она проявила ко мне живой интерес, когда мы встретились почти столетие назад. С годами этот интерес превратился в навязчивую идею и, в конечном счете, в собственничество. В тот момент я оставил пограничные земли василискам и ей.

Я беспокойно огляделся. Мне не нравилось, что Саманта находится поблизости от этого места.

— Как ты думаешь, она примет подношения? — спросила Саманта, раскладывая шелка с чуть большей тщательностью, чем я.

— Чем скорее мы покинем это святилище, тем лучше.

— Она опасна?

— Она властна, как лавина, и жестока, как горный ветер, когда не добивается своего, — пробормотал я, когда мы начали спускаться.

Если бы Элидора хотя бы прикоснулась к моей женщине, я бы уничтожил ее.

Плечи Саманты были напряжены, и я положил руку ей на спину, когда мы пересекали каменистый склон.

— Будь осторожна с ней, но не бойся ее. Твоя сила эквивалентна, если не больше, ее. Она второстепенное божество, хотя и властвует над этими горами.

— Откуда ты ее знаешь? Существует ли пантеон богов, меньших божеств и духов или что-то в этом роде?

— Это мои земли. Я знаю всех существ, которые здесь обитают.

— Мел намекнула, что раньше ты делал ей подношения другого типа.

Моя шея вспыхнула, и я поднял бровь, глядя на свою пару.

— Ты ревнуешь?

— Если это означает то, что я думаю, то абсолютно, черт возьми.

Хорошо. Мне нравилась ее прямота, и я жаждал ее алчности. Я не мог скрыть улыбку, растянувшуюся на моих щеках.

— Не волнуйся, волчонок. Между нами ничего нет. Наши пути пересеклись много лет назад, и я ей понравился.

— Понравился?

Моя прекрасная пара была очень ревнива.

— Симпатия — это ничто, — сказал я и притянул ее к себе.

Положив одну руку ей на бедро, другой запустив пальцы в ее волосы, я наклонился и поцеловал ее, медленно и глубоко. Тихий стон вырвался из ее горла, и этого было достаточно, чтобы выбить меня из колеи. Я прервал поцелуй и посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты моя королева, Саманта, и это все. Больше никого нет.

— Тогда ладно, — сказала она, затаив дыхание.

Все в ней воспламеняло меня. Я хотел прижать ее к валуну и растерзать прямо там, но, учитывая склонность Элидоры к насилию, ничто не могло подвергнуть мою пару большей опасности.

Я отстранился.

— Пойдем.

Мы направились обратно вниз по склону к барьеру, пока Саманта не остановилась как вкопанная.

Я посмотрел вниз. Под нами лежал окоченевший труп козла с зияющей дырой в середине груди.

Она посмотрела на меня с выражением ужаса.

— Это сделали василиски?

Я сжал руку, задаваясь вопросом, как много я должен объяснить. Все, если это сохранит ее в безопасности.

— После укуса процесс окаменения начинается снаружи, парализуя по мере того, как кожа медленно твердеет. Они прогрызают камень и лакомятся внутренностями.

Краска отхлынула от ее лица.

— Они могут съесть тебя, как сваренное вкрутую яйцо?

Я вздрогнул от точности ее описания.

— Оставайся здесь. И ни на шаг к пещере. Они зимуют внутри, но если кто-то, кроме меня, приблизится к входу — прячься и не показывайся.

Я бы ни за что не взял её с собой, если бы она не умела вызывать щит из лунного света. Я знал, что она может постоять за себя… но на каком-то глубинном уровне во мне горело желание защитить её.

Взгляд Саманты оставался прикованным к разбитому каменному телу.

— Кейден?

— Да?

— Будь осторожен.

Я приподнял бровь.

— Я ценю твою заботу, но, чтобы ты не забыла, я бог.

— И все же будь осторожен.

Я погладил ее по щеке, а затем легонько поцеловал в макушку.

— Обязательно.

— Хорошо, — теплое свечение исходило от ее ладоней, когда ее магия ожила. — Тогда ты готов это сделать?

— Расширь барьер сразу за входом в пещеру. Не дальше.

Я бросил на нее последний взгляд, затем призвал свой топор, позволив его тьме поглотить меня. Тени поднимались от оружия вместе с непреодолимым желанием разрушать, и мои мысли сузились до единственного фокуса.

Чтобы защитить свою пару, я должен был уничтожить Айанну и ее виноградные лозы.

Все началось бы с этой охоты.

Саманта обрушила свою магию на барьер. Взрыв света распространился от места удара, и барьер начал продвигаться вверх по склону, расширяя мое царство за его пределы. Независимо от того, сколько раз я был свидетелем того, как она это делала, это было не менее невероятно.

Когда-то мне удавалось творить подобную магию с помощью лунного осколка. Теперь барьер принадлежал только ей.