Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В дверь постучали:

— Тебе заказать что-нибудь на завтрак? — почему бы и нет, нужно же как-то силы восстанавливать, хотя меня немного мутило.

Прикрутив воду, я крикнула:

— Да! Пару бутербродов и кофе! Спасибо!

Прибавив почти до упора горячую воду, я еще несколько минут наслаждалась обжигающими струями. Затем, обдумав, что именно мне говорить Марку, я оделась и вышла. За окном светало. Сегодня я могу увидеть Лису…

Дверь отворилась, Марк нёс какие-то кульки и свертки с едой, я помогла ему сгрузить всё это на стол.

— Свари кофе, пожалуйста, — он показал на потрепанную кофеварку. — капсулы вот в этом пакете. Слушай, я понимаю, что ты там привыкла к простой жизни, со своими деревенскими друзьями, но коль уж ты решила не отправляться сразу к дочери, можно было бы хоть отель поприличней выбрать? Ну там круглосуточная доставка горячей пищи в номер, белые халаты, нет?..

Марк ёрничал, но вполне добродушно. Я с опаской покосилась на него — усыпляет бдительность? И пошла к кофеварке. Надевать ту одежду на сырое тело я не стала, и была завернута в два марховых полотенца. Когда я отошла, Марк одобрительно присвистнул. Я картинно закатила глаза.

Мы завтракали свежей выпечкой, которая не шла ни в какое сравнение с шедеврами Эбби. Когда мы закончили, Марк закурил, предложив мне тоже сигарету. Я, поколебавшись, отказалась. Только из страха, что поплывёт голова, а мне нужно было объясняться с Марком.

— Итак, моя милая? — заинтересованно произнёс он сакраментальную фразу из Чейза.

— Марк. Послушай меня. После того, что сказал мне Джастин, я не могла рисковать. Какие у меня гарантии, что ты не заберешь дочь? — я стиснула руки, как обычно, когда мне было страшно.

Марк поморщился:

— Твой Джастин слышал звон, не зная где он. Мне действительно нужна дочь для укрепления своей магической силы. Но не для того, чтобы таскать её за собой, а всего лишь для обряда.

Я поразмышляла над его словами — это было похоже на правду. Потом спросила:

— Обряд безопасен для Лисы?

Марк посмотрел на меня осуждающе:

— Натали, я, конечно, мерзавец, который способен разбить даме её розовые очки, но причинить вред ребёнку — своему, прошу заметить, ребенку — за кого ты меня принимаешь?

Я вздохнула, прежде чем принять решение.

— Хорошо. Мне придётся довериться тебе. Но вначале дай мне самой повидаться с Лисой.

Он изучал моё лицо. Я смотрела прямо:

— Только так. Имей ввиду, я скорее откажусь от возможности увидеть её, чем дам причинить ей вред.

— Что ж… — промолвил он. — говори адрес, я вызову такси. Я глаз не спущу с тебя, Натали. Не пытайся снова меня обмануть.

От его взгляда меня пробрала дрожь, но самое главное, что я через каких-то полчаса увижу Лису.

— Кстати, — спросил он небрежно, — что ты хотела найти там, в комнате падре?

Вместо ответа я достала из кармана накидки и показала ему миниатюрный портрет Джастина.

Глава 28

Я назвала таксисту адрес и мы поехали. Меня мучали два вопроса и я обратилась к Марку:

— Скажи, я в любой момент могу переместиться куда-нибудь так же внезапно?

Он ответил равнодушно:

— Месяца три-четыре у тебя есть точно. А дальше временной промежуток до следующего перемещения… я не знаю от чего зависит конкретно в твоём случае.

Я недоверчиво покосилась на него, на что он раздраженно продолжил:

— Если бы знал, я бы не допустил твоего перемещения в прошлый раз, когда ты была беременна.

По этому поводу у меня, кстати, тоже была масса вопросов: как вообще я оказалась беременна, если мы даже спали в разных спальнях, как он узнал об этом раньше меня и так далее. Но я подозревала, что эти вопросы могут вызвать не только раздражение, но и гнев. Поэтому пока оставила эту тему на потом.

Ладно, хотя бы три месяца. За это время я придумаю, что делать. Еще есть надежда на две книги, примотанные к моему телу. Там должен быть ответ.

Выждав минуту, я сказала, повернувшись к Марку:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я прошу тебя. Дай мне увидеться с Лисой одной. Я никуда не денусь с ней, обещаю. Дай мне немного времени, прежде чем ты с ней встретишься. — Я напряженно смотрела на его профиль, он смотрел вперед, ничем не выдавая своих мыслей.

— Хорошо, — наконец ответил он и я с облегчением выдохнула. — Я не буду унижать тебя предупреждениями, просто знай — поскольку ты переместилась со мной, в этом мире у нас с тобой связь, благодаря которой я всегда с лёгкостью тебя найду.

Я не знала, блефует он или нет, возможно было всё.

Машина остановилась в 10 метрах от входа, я рванулась наружу, однако Марк остановил меня:

— Появлюсь через пару дней, подготовь Лису.

Я кивнула и почти бегом пошла к двери. Провела по ней рукой и дёрнула ручку. Заперто. Я постучала. Сначала тихонько, а потом всё сильнее и сильнее. Не отдавая себе отчета, я барабанила по ней изо всех сил. Внутри послышался шум и прозвучали быстрые шаги. Дверь распахнулась и на пороге возникла Мария. Она смотрела на меня округлившимися глазами, а затем с криком кинулась мне на шею:

— Идиос мио! Идиос мио! [2] Наташа! — она снова и снова то смотрела на меня, то снова прижимала к себе, я не могла произнести ни слова, просто плакала у неё на руках, не вытирая слёз. Когда первый поток иссяк, я наконец смогла произнести:

— Лиса…Где Лиса?.. — Мария эмоционально взмахнула руками (она была наполовину испанка и разговаривая, она обычно подкрепляла свою речь красноречивыми жестами)

— Лиса, конечно, в школе, где же ещё! С Лисой всё в порядке! Но тэнго палаброс[3], где ты была всё это время??? — Она потащила меня в гостиную, потом на кухню, где усадила на стул и стала метать на стол передо мной какую-то еду. Я полностью подчинилась её воле, хотя от еды отказалась, отодвинув от себя тарелки.

— Когда она будет дома, Мария? Мы можем сейчас поехать за ней?

Мария показала головой:

— Дорогая, занятия заканчиваются через полтора часа. За это время ты хотя бы в двух словах расскажешь мне что с тобой произошло, потом я поеду за Лисой, а ты приведешь себя в порядок и переоденешься. Или ты собираешься сказать ей, что всё это время была на карнавале? — она энергично показала на себе, что одета я более чем странно.

— И потом, — продолжала она, — нужно как-то подготовить её, она бедная только недавно перестала спрашивать о тебе каждую минуту.

По моим щекам снова заструились слёзы. Мария замолчала и, подойдя ко мне, обняла очень крепко. Я прижалась к ней и произнесла еле слышно:

— Спасибо тебе. — В ответ она грозно сверкнула на меня глазами, и тут же заплакала вместе со мной:

— Какое счастье, что ты дома, но пуэдо креерло[4]…

Я с трудом оторвалась от неё:

— Пойду переоденусь. — Она не отпустила меня:

— Скажи, где ты была? Или…когда?.. — теперь я видела, что она окончательно поверила мне, а раньше, наверное, сомневалась в глубине души.

— Это была Англия, — ответила я, глядя в прошлое. — Викторианская Англия. И в нескольких словах, старательно обходя тему, которая не отпускала моего сердца из тисков, рассказала о событиях последних месяцев. Которые для этого мира произошли сотни лет назад…

Мария смотрела на меня абсолютно круглыми глазами, иногда шепча:

— Инкрэибле…[5] — однако, от её проницательного взгляда не ускользнуло, что я чего-то не договариваю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наташа, позже ты мне всё расскажешь, не думай, что тебе удалось меня провести. Ты плачешь не только от счастья, что вернулась домой. Сейчас я поеду за Лисой, а ты отдыхай. Мы скоро будем.

Я закрыла за Марией дверь (на пороге она снова крепко обняла меня) и огляделась. В доме ничего не изменилось. Голубовато-белые стены, деревянные перила лестницы, ведущей на второй этаж, на вешалке висел дождевик Лисы. Я его не помнила. У меня перехватило дыхание.