Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

Оказавшись дома, я бессильно опустилась на диван в гостиной и посмотрела на часы. Почти 22 часа. Около полуночи должен прийти Джастин. Однако, полной уверенности в том, что он придёт, у меня не было.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

В первом часу ночи я стояла у окна, выходящего на улицу. Было пустынно, не раздавалось ни единого звука. Я уже знала что сделаю, но медлила, потому что было стыдно до такой степени, что казалось перед глазами начинали плавать красные пятна. Я оттягивала время — ну еще двадцать минут, ну десять, ну пять…

Наконец, я оторвала взгляд от дороги, по которой никто не шел в сторону моего дома, надела накидку и платок. Выйдя на крыльцо своего дома, я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Было странно тепло и пахло надвигающейся весной.

Я медленно двинулась в сторону дома Джастина, стараясь не строить никаких прогнозов. Не убеждать себя в том, что сейчас всё выяснится и волшебным образом наладится; что я просто себя накрутила. Просто шла и смотрела на звёздное небо. Яркая луна освещала всё голубоватым светом, а дома и предметы отбрасывали черные резкие тени. Я даже остановилась полюбоваться.

К сожалению, дорога между нашими домами была слишком короткой, от чего-то я готова была идти вечно. Поднявшись на второй этаж, который занимал Джастин, я мгновенно уловила знакомый аромат апельсинов, цветов и теплого дерева. Но мне нужно было убедиться до конца.

Подойдя к двери, я постояла, прислушиваясь. Было тихо. Зажмурившись, я занесла руку, чтобы постучать и тут же её одернула. Из-за двери послышался мужской голос и тихий женский смех.

Я медленно спустилась вниз, чувствуя, как подрагивают колени.

— Не спится? — позади меня раздался голос. Я повернулась и посмотрела Марку прямо в лицо.

— Зачем ты это сделал?

— Натали, послушай. Я не сделал ровным счетом ничего, чтобы твой возлюбленный оказался сейчас с Кэтрин. Разве что пригласил её погостить здесь со мной. Она с лёгкостью согласилась, сама теперь понимаешь почему. — Голос его звучал ровно, с ноткой сочувствия даже.

— Это отвратительно, Марк. — мой голос звучал глухо, слава Богу слёз хотя бы не было.

— Милая, просто ты так по-детски, с закрытыми глазами доверяла ему, что тебя просто необходимо было разубедить.

Я помолчала, потом ответила:

— Возможно ты прав. Я пойду домой.

— Подожди, — он легко взял меня под руку. — Давай пройдёмся.

Я подчинилась его мягкому движению и мы двинулись в сторону, противоположную от моего дома. Марк молчал, как бы давая мне время прийти в себя, настраиваясь на мою волну.

Для меня было уже очевидно, что я в ближайшее время отправлюсь с ним к Лисе. Меня беспокоило одно — мои внезапные перемещения. Кто мог дать мне ответ, как не оставить Лису в очередной раз?

И тут я вспомнила. Ну конечно. Тетрадь с правилами, написанная рукой Абрахама. Там есть всё. Только нужно найти первую. Я вернусь к Лисе, и во всём разберусь. И я сумею защитить её.

— Ну, что, Натали? — послышался голос Марка. — Ты надумала, детка?

Я повернулась и посмотрела на него.

— Марк, скажи, какие условия нужны для нашего с тобой перемещения? День, месяц, время суток — что?

Он довольно улыбнулся:

— В любое время, милая. Хочешь — прямо сейчас.

Моё сердце заколотилось часто-часто от искушения через минуту или сколько там взять на руки мою девочку. Я взяла себя в руки.

— Нет, Марк. У меня здесь еще есть дела. И пойдём обратно уже, — мы повернули к моему дому.

— Ты хочешь кого-то повидать, попрощаться? — он изображал максимум понимания.

Я покачала головой:

— Нет, это просто моё личное дело. Думаю до обеда я с ним покончу.

Марк удовлетворённо кивнул и до дома мы шли молча. На пороге я попрощалась с ним до завтра, он не кривляясь, поцеловал мне руку и пошел прочь лёгкой походкой.

Я знала, что в эту ночь не буду спать. Слишком много всего случилось и должно было еще произойти завтра. Решила пройти по дому, заглянуть в каждый уголок, чтобы запомнить его как следует. Все-таки, я была здесь счастлива. Сердце, однако, сжалось при этой мысли. Я старательно избегала представлять здесь Джастина. В моей спальне, в нашей мини-библиотеке, на кухне…Его лицо — мальчишески привлекательное. То серьёзное, то озаряемое ясной улыбкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я достала одежду, в которой переместилась сюда. Обычно я оказывалась в облачении, близком к эпохе. Но сейчас, с Марком, я не знала как будет точно и поэтому решила подстраховаться.

Затем села, чтобы написать письма близким. Дилли, Феломене, Эннет. Всем, кроме Джастина. Я могла бы поблагодарить его за всё хорошее, но зная уже, что я собиралась провернуть, это было бы цинично. А говорить ему слова любви, с учетом того, что он в данный момент миловался с Кэтрин — ну извините.

Когда я закончила, за окном уже было довольно светло. Я размяла затёкшую кисть и заклеила письма в форме конвертов.

Встав перед зеркалом, я посмотрела на себя. Мне словно накинули лет 10 за эту ночь — так мне показалось. Я умылась ледяной водой, чтобы заплаканные глаза немного побледнели, надела черное платье, из тех, что висели в моём скромном гардеробе, и вышла из дома.

К Джастину идти было ещё рано, наверняка они с Кэтрин еще не встали. Я представила себе её рыжую головку, спящую на его плече, его руку, лежащую на её белом плече и одновременно спросила себя: на кой черт я ковыряю эту болячку, какой в этом смысл?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мой путь лежал к Эбби, где я собиралась позавтракать и привлечь Марка в сообщники, чтобы я, как можно скорее, смогла сделать своё не совсем праведное дело — а именно найти у Джастина и взять с собой тетради с правилами перемещений.

Может, это и было подло, но не подлее, чем скрывать их от меня. А оставить этот мир без этих записей — я договорилась с собой так: если Абрахам их откуда-то переписывал, значит есть еще экземпляры. Оторвётся Джастин, наконец, от своей рыжеволосой нимфы и достанет.

Вот как правильней для меня. Лучше я буду злиться, чем плакать, покидая это место.

Войдя в лавку, я от всей души обняла Эбби, стиснув её так крепко, что бедняжка охнула. Затем я попросила проводить меня к Марку. Эбби с любопытством и хитринкой подняла брови, однако ничего не ответила и мы поднялись на второй этаж.

— Мистер Ситтон! Мистер Ситтон! К вам пришли! — она бойко забарабанила в дверь.

Марк открыл довольно быстро, он выглядел свежим и отдохнувшим. Он гапоминал мне актёра из сериала “Джейн Эйр”, который играл мистера Рочестера. Далтон, вот!

— Какой приятный сюрприз, Натали! — он улыбнулся очаровательной улыбкой и отступил, чтобы впустить меня внутрь. — Эбби, голубушка, придумайте что-нибудь нам на завтрак. Дорогая, ты чего хочешь?

— Эбби, если можно, ваш яблочный пирог и огромную чашку кофе, — как бы я хотела печь такой пирог Лисе. Но сейчас было не до рецептов.

— Абигейл, мне только кофе, — Марк закрыл дверь. — ты готова, дорогая? Или с чем ты пришла так рано?

Я не стала ходить вокруг да около.

— Мне нужно взять в комнате Джастина одну вещь. Если я её попрошу — он поймет, что я хочу уйти с тобой, а я этого не хочу. В смысле не хочу, чтобы он знал. Он сумеет меня отговорить лучше, чем ты — искусить.

В это время Эбби постучала в дверь, Марк легко поднялся и открыл ей, взяв у нее поднос и поблагодарив. Поставив поднос передо мной, он сделал приглашающий жест рукой. А я вспомнила, что такой же жест он сделал, когда приглашал нас с Джастином присесть за стол в пабе. С тех пор, казалось, прошли месяцы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я понял тебя, дальше.

Я откусила кусок пирога, сделала большущий глоток кофе и продолжила с набитым ртом, чтобы изобразить лёгкость и заглушить боль и страх:

— Я сейчас пойду к нему, мне нужно, чтобы ты пришел и увёл его как минимум минут на двадцать. Сможешь?